Математика - Ларисочка Гузеева

Придя в библиотеку, ребята занимают самый дальний стол, скрытый среди стеллажей с книгами. Московский отодвигает стул и садится, раздвинув ноги. У Саши мелькает мысль, что Миша (пытается ему намекнуть на... Кхм) выглядит очень красиво и расслабленно в этой позе, поэтому его щëки немного краснеют, и парень тут же отводит взгляд. Он устраивается напротив и смотрит куда-то на книги, погрузившись в свои мысли. Возвращается в реальность темноволосый только тогда, когда Миша, несколько раз позвав его, перегибается через стол и, положив руку на плечо, немного встряхивает его. - Всё хорошо? Саша рассеянно кивает и заторможенно достает общую тетрадь с кофейными зёрнами на обложке и тёмный пенал, содержимое которого составляли две ручки - чёрная и синяя, несколько карандашей (хотя, впрочем, карандашами назвать это было трудно, скорее, огрызками), циркуль, сломанный во время истерики из-за не выходивших несколько дней чертежей и ныне имеющий на месте первоначального грифеля графитный стержень из карандаша, и линейку, оставшуюся у него ещё со времён школы. -Ита-ак,- протягивает Миша, -что последнее вы проходили? --э-э...- Саша поджимает губы, агрессивно пытаясь вспомнить хоть одно слово с прошлого урока математики. Но в голове лишь всплывают воспоминания о странном комментарии Татищева с задней парты и крики преподавателя про какие-то иксы и игреки. - Кажется что-то про уравнение? Или нет... - добавляет он неуверенно. "Блять", - проносится в мыслях Миши, когда он понимает, во что он ввязался. Он-то думал, что Саша хоть что-нибудь будет знать из теории первого курса, а сейчас создаётся ощущение, что он даже не знает, что такое уравнения. - Ладно... Какую последнюю тему ты помнишь? - По какому предмету? - спрашивает Романов, часто моргая и, кажется, строя глазки Московскому. - Ты серьёзно? - То есть, я имею в виду... - прокашливается архитектор, - по алгебре или геометрии? "Ну, до седьмого класса уровень есть точно, уже хорошо", - вздыхает про себя блондин. - Алгебра. - А... Уравнения простые, - отводит взгляд Романов. - Ты это понимаешь? - поднимает бровь Московский, уже читая внутренне молитву к хорошему учению. - Да, но потом просто пи... Перестал что-либо соображать. - Та-ак. Значит, уравнения. Потом, кажется, шли графики функций, да? - рассуждает вслух Миша, но в ответ получает лишь неопределённое пожатие плечами и качание головой. - Ну, ось игрек, ось икс... - блондин притягивает к себе раскрытую тетрадь Саши и, схватив первый попавшийся карандаш, чертит корявую координатную плоскость. - Вот такое было? - Кажется, - задумчиво протягивает Романов. - И вас учили по уравнениям строить графики, так? - Наверное... - И это ты не понял, - заключает Миша, сопоставив неуверенные ответы архитектора и язык его тела: он почти на каждой фразе пристыженно отводил взгляд и поджимал губы. - именно так. - щëлкнув пальцами, подтверждает Романов. Михаил тяжело вздыхает и уже хочет разреветься, впрочем его собеседник находиться точно в таком же состоянии. - И что мы будем делать? - вытирая слезы, появившиеся, в уголках глаз, пытается максимально спокойно спросит Московский (но у него это не выходит). - Я не знаю, - жалобным голосом протягивает Саша, и уже лезет под стол, дабы не дай Бог не наткнуться на взор Михаила. (Дабы отсосать Михаилу) - Ну... Я тоже не знаю, что с тобой делать, - а потом добавил тише, - у тебя знания на уровне седьмого класса... Кажется, Романов почувствовал, как в его глазах стали скапливаться слëзы. К счастью, Московский не мог это увидеть, потому что Саша от стыда опустил голову вниз и нельзя было рассмотреть его эмоции. Миша же просто не понимал, как оказался в такой ситуации. Как!? Что он сделал такого плохого? Он сам быстро соображал, обгонял программу, не по годам умëн и вообще сын маминой подруги. С этим в комплекте шли сногшибательная внешность, харизма, остроумие, и другие качества. И Московской просто не понимал, как можно не знать математику? (А мы понимаем, что ничего не понимаем) Но делать нечего, надо учить. Саша же вроде умный парень? Ну должен быть, раз поступил в такой ВУЗ на бюджет. Ну по крайней мере Миша на это надеется. -Ладно, я тебе дам простейшее уравнение, ты составишь таблицу и начертишь график функции. всë понял? -Да, - пытается придать своему голосу уверенности. На самом деле нихрена он не понял. Но делать нечего, чтобы окончательно не упасть в грязь лицом перед объектом его обожания. Романов напрягает всё свои извилины и начинает что-то писать на бумаге. Миша написал ему уравнение y=x+2. Ну такое он вроде решить может. Он начал чертить таблицу. Там же надо отрицательный числа тоже писать? И ноль? А может нуль? А -3+2 это сколько? Как не заплакать? Это всë было так сложно! Московский дал это уравнение для разминки, что бы напомнить, что вообще надо делать. Но он ещё не знает, что математические способности Саши очень "велики". "Хорошо, числа...", - Романов вспоминает слова математички из школы о том, что чем больше чисел в таблице будет, тем подробнее будет график. Правда, он не уверен, что это применялось конкретно к этому уравнению. "Ну, думаю, по одной десятой если считать, то будет норм", - рассуждает Саша и, поправляя очки, приступает к делу. К счастью, суммировать он умеет. Спустя десять минут Московский, временно ушедший листать ленту ВК, отрывается от телефона и смотрит на затихшего Романова. Тот усердно что-то высчитывает в тетради, и в этот момент Миша замечает его таблицу для графика: ею была занята вся страница. Московский хмурится, почти вырывает тетрадь из-под носа Саши и подвигает её к себе. - Ты серьёзно? - темноволосый в ответ лишь недоуменно хлопает глазами. - Для графика линейной функции у=х+2 достаточно двух точек... - А... Хах - неловко смеëтся Александр то ли от своей тупости, то ли от падения в глазах Михаила ниже плинтуса, то ли от всего вместе. "Господи, за что мне это? "- уже хнычет Московской. Он не может назвать Сашу тупым, ведь то, что он не знает математику, никак не определяет его умственные способности... Но... Как? Нет, ну он, конечно, что-то знает, но он слишком заморачивается. А ещё у него очень аккуратный и красивый почерк. Миша никогда не видел, чтобы так легко и быстро писали именно так. Ну правда! Обычно так пишут очень медленно, выделяя каждую букву или цифру. А Саша за короткое время написал так много. Это удивляет. "Так, -думает Московский, -надо объяснить и помочь? Наверное... " Миша обводит два столбца таблицы, где самые основные точки. -Теперь отметь эти точки и проведи линию на графике. Понял? -Да. - сказал Саша, не подумав. Но вроде же ничего сложного нет? Глаза боятся, руки делают. Только не факт, что правильно. Но на удивление действительно получилась прямая. Саша готов был прыгать от радости, ведь это единственное, что произошло хорошее за сегодня. Но Московский решает мучить своего "ученика" до смерти. За следующие 40 минут Саша под руководством Миши чертит ещё несколько подобных графиков. Московский пытается объяснить Романову как определять координаты точек, но доходит до архитектора только через 40 минут. Миша к этому времени выматывается окончательно, выжимает из себя все соки и, когда раздается заветное "Я понял. У меня получилось", чуть не расцеловывает Сашу от радости. Впрочем, голова не варит больше уже у обоих. Блондин предлагает закончить на этом и даёт Романову что-то вроде домашнего задания: построить пару графиков, закрепить материал. Темноволосый кивает на каждое предложение старшего, даже не глядя в тетрадь, где упражнений уже целая страница. Единственное его желание - покинуть эту душную библиотеку и забросить в мусорку учебник (да и тетрадь) по математике. - Все, хватит, и так будешь сидеть долго, - машет рукой Миша, закрывая тетрадь своего подопечного. - А теперь пойдем, я устал. Оба быстро собирают вещи, Московский возвращает на место учебники, которые брал с полок в библиотеке, и они наконец выходят из помещения да и из здания а целом. Свежий воздух бодрит, Саша даже улыбается, внутренне радуясь, что занятие прошло намного лучше, чем он предполагал. Они уже почти прощаются, стоя на крыльце, как вдруг Миша произносит: - Что-то с этой математикой есть захотелось, - вздыхает он, глядя на аппетитные булочки в ларьке. - За углом кафе хорошее, можешь сходить, - на автомате отвечает Романов. Московский кивает, приглаживая рукой волосы и щурится, смотря вдаль и о чем-то задумавшись. Саша не может заставить себя уйти - то ли из-за того, что Миша сейчас перед ним такой красивый, и обрывать хрупкий момент не хочется, то ли потому что кажется, что старший хочет что-то сказать, но не может сформулировать. Романов просто стоит и наблюдает на напряжённым лицом Миши, когда тот действительно продолжает: - Не хочешь со мной в кафе сходить? Так сказать, отпраздновать хорошее начало занятий, - повод не самый важный (вообще не важный), и каждый это понимает. Но одному слишком скучно, а второй слишком влюблен, чтобы обращать внимание на такие детали. - К тому же, я заплачу. - Пойдем, - кивает Саша, едва поднимая уголки губ, а внутренне уже танцуя и прыгая от счастья.