Обычный школьник

Каникулы. Как много в этом слове для каждого советского школьника. Сережа за этот год, сумевший побывать и изгоем, и героем, заслужил отдыха. Он просыпается в обед только для того, чтобы наскоро перекусить, а потом бежать на улицу к ребятам, чтобы играть там до вечера. Электроник часто к нему заглядывает, но в основном говорит с его мамой, которая дает ему книги по латыни. На какой-то день Сережа не выдерживает, хватает друга за его искусственную кисть. — Ты долго будешь зубрить? Каникулы же! В это время все забывают об учебе и занимаются своими делами! — Что значит своими делами? — спокойно интересуется Электроник. — У меня есть дело — я хочу выучить латынь. — Пф, подумаешь, дело. Не те у тебя дела! — раздражается Сережа. — Лето всего три месяца, а школа все девять! Ты еще пожалеешь, что не воспользовался этим временем по назначению… Вот что, откладывай свои книжки, я тебе устрою правильный день каникул. С этими словами, он вырывает книжку из рук Электроника, а потом быстро тащит его на улицу, следуя к гаражу. — Сейчас покатаемся, — поясняет Сыроежкин. Электроник выглядел удивленным, если это, конечно же, про него, но возражать не стал. Через несколько минут, усевшись вдвоем на мопед, они двинулись по улочкам, ловя ветер лицами. Электроник вдруг улыбнулся, но Сережа этого не видел. — Я, кажется, понял. Смысл в том, что предметы быстро сменяют друг друга на огромной скорости. И это красиво. — Ну, можно и так сказать, — усмехнулся Сыроежкин. После часа катания по округе, они остановились рядом с каким-то киоском, где большими буквами значилось — «Мороженое». Сережа слез с мопеда, сказав Электронику подождать, а потом через несколько минут вернулся, неся в руках два стаканчика. Один он протянул Электронику. — Пробуй, — уже с набитым ртом проговорил Сережа, зажевывая свою порцию. Электроник неуверенно посмотрел на стаканчик с мороженым. Профессор Громов не так давно совершенствовал Электроника, добавив в его тело нечто напоминающее желудок, чтобы тот мог активнее исследовать среду вокруг себя. Он не решался им пользоваться, но, наверное, время настало. Зажмурившись, он откусил кусочек. И тут же широко раскрыл глаза. Солнце припекало, а лакомство наоборот охлаждало и губы, и внутренности. И вкус у него такой освежающе молочный. — Я, кажется, понял… — только и сказал Электроник под веселый взгляд Сыроежкина. Доев мороженое, оба вновь вернулись к гаражу на мопеде, но в дом не пошли. Сыроежкин откуда-то притащил мелки и сказал Электронику, что асфальт сейчас — их холст, потому они будут рисовать все, что угодно. — Портрет опять? — поинтересовался Электроник. — Не обязательно, — отмахнулся Сыроежкин и стал выводить на асфальте каких-то причудливых чудищ, что видел один раз в книге. Электроник посмотрел на это и то же задумался, а что бы он такого хотел изобразить. В голове была его собака Рэсси, которая сейчас была у Громова. Электроник изобразил ее вместе с профессором. Мелки оставляли на пальцах заметные следы, их было трудно оттереть без воды. Заметив, что Сыроежкин по-прежнему что-то рисует, Электроник тоже пустил свою фантазию в полет, а после стал дополнять рисунки друга. Оба смеялись и вскоре начали дружески толкаться, стараясь сделать мазню на асфальте еще более абсурдной. — Я, кажется, понял, — широко улыбнулся Электроник. — Рисунки на асфальте не вечны, потому нужно успеть в них вложить все, что ты чувствуешь, тогда они будут как настоящие. Сыроежкин вновь удивился логике своего начитанного друга. — Все-то ты преувеличиваешь. Мы просто развлекаемся, не ищи смысла. Когда мелки закончились, оба поднялись с корточек на ноги. Электроник уже и думать забыл о латыни и о книжках как таковых. В нем проснулся интерес, хотелось узнать, что же еще такого задумал Сыроежкин. Тот же хмыкнув, сказал, что скоро придут ребята и предложат играть либо в казаки-разбойники, либо в прятки. Подобных игр Электроник никогда не знал, потому что все свободное время посвящал шахматам. — Я останусь с вами. Мне это кажется захватывающим, — кивнул Электроник в итоге. Сыроежкин же стукнул его по плечу. — Еще немного и станешь обычным школьником, как я. Вернешься к латыни в сентябре, как и положено.