-чертова Белка!

Минхо собирался с утра на занятия, погода радовала чистым небом и легким ветерком, охлаждающим разгоряченное от солнца тело. Хо жил в отдельной квартире, купленной ему родителями. Он уже собирался выходить, как ему пришло сообщение от Хёнджина: «нужно встретиться с некоторыми людьми, пошли со мной». Минхо знал, что ни к чему хорошему это не приведет, но отказать лучшему другу он не мог. Они встретились у входа в общежитие, где жил Джин. — что случилось? — несколько раздраженно спросил Минхо. Он уже порядком подзаебался вытаскивать своего старшего товарища из всякого дерьма. Они учились в одной школе и Хван не отличался примерным поведением или любовью ко всем подряд. Точнее наоборот. Он был слишком влюбчивым, клеился ко многим девушкам и был острым на язык, за что не редко получал пиздюлей, но не переставал быть собой. Минхо за это его и уважал — пиздюля получает, а продолжает упорно стоять на своем. — ничего. почти… — Хёнджин знал, что что бы он не натворил, Минхо будет на его стороне, он пойдет за ним куда угодно и готов жопу порвать за лучшего друга. Знал и пользовался, хотя и мучился от угрызений остатков совести. Зайдя за здание института Минхо был в ахуе: перед ними стояла толпа старшекурсников. Благо, они оказались честными людьми и сразу бить не стали. Когда между ними осталось около пяти метров один из старшекурсников начал разговор. — мы не хотим портить отношения с вами, да и бить младших — так себе идея. — тогда чего вам надо? — дерзко спросил Минхо. — как бы так сказать… — на секунду показалось, будто он боится произнести это, но он решается — у нас приличное учебное заведение и парням с пидорскими замашками здессь не место! Минхо был в шоке. Как они узнали, он не мог и представить. Он взглянул на Хвана, стоящего в метре от него. Хван смотрел в пол. — с чего вы взяли, что мы геи? — не сдается Хо. — по вам видно. Тот длинный к парням вечно клеится, в том числе и к моему брату приставал. А раз ты вечно за ним таскаешься, значит и сам пидор. Минхо молчал. Он не знал, что ответить. Тот парень прав, Минхо и Джин — геи. Более того, они любовники. У них нет чувств друг к другу, кроме дружеских, но потребности дают о себе знать, в ручную удовлетворять порядком подзаебало, вот и решили прийти к сексу по дружбе. Они могли спокойно найти себе пару в любой момент и перестать помогать друг другу, или, если кто-то один не мог, то они искали пару на стороне. Точнее Джин искал. У Минхо не такое высокое либидо, поэтому ему хватало одного Хвана. — предположим, что вы правы — начал Минхо — но что вы имеете против геев? — я был бы спокоен, если бы твой друг к Чонину не полез. Он же ребенок еще! Долбоеб. Но об этом Хо скажет ему потом, сейчас не до того. Уйти от конфликта не вышло. Их избили. Сидя в кафе Минхо долго просто смотрел на друга, прячущего глаза. — какого лешего ты полез к его брату? Тебе мало других парней? — выпалил Хо спустя пару минут молчания. — я не виноват, он слишком милый, как перед таким устоять? — заскулил Хёнджин. — придурок… — прошептал Хо. В один момент Минхо заметил знакомые две светлые макушки, затем знакомую спину, а после знакомые ягодицы… Он не успел спрятать взгляд, когда Джисон повернулся и посмотрел на него. Пришлось сделать максимально холодный взгляд, чтобы не выглядеть глупо. Джисон слишком красивый, у него хорошая фигура, красивые изгибы талии и бедер, не смотря на то, что фигура совсем не спортивная, он худенький. Минхо не понимал, как он остается таким худым, когда ест так много? Джисон сидел очень сексуально. Во всяком случае, Минхо так считал. — что это с тобой? — спросил Джин — чего замолчал? — ничего, просто задумался. — интересно, о чем таком можно задуматься, что аж хуй поднимается? — смеется Хван. Черт… Столы стеклянные и прозрачные, а Джин слишком внимательный. — уж не обо мне ли ты думаешь? — продолжает он. — пошли. — куда? — растерялся Хван. — ко мне домой. Хёнджин не сопротивлялся. Ему и самому хотелось, несмотря на ссадины и побои. Минхо не любит нежный секс, ему нужно грубо, жёстко, он любит обладать и подчинять, конечно, не забывая о том, чтобы доставить удовольствие партнеру. Он обязательно отправляет пару в душ и сам моется перед этим, но не сегодня, не сейчас. Хёнджин не успевает толком зайти в квартиру, как Минхо целует его сразу же с языком, он не хочет ждать, возбуждение в джинсах причиняет боль. Он резким движением опускает Хвана на колени и расстегивает ширинку, вытаскивая уже каменный член, и которого сочится смазка. Не давая Хёнджину открыть рот до конца Хо вставляет ему в рот и начинает двигать бёдрами в рот своему другу. Он сжимает его длинные волосы в кулаке, направляет, не дает отпустить. Хван не сопротивляется, ему нравится такой Минхо, резкий, властный и эгоистичный. Минхо издает стоны и рычит. Хёнджин старается, он знает, что Минхо отплатит удовольствием на удовольствие. Хо толкает глубже и глубже, Джин расслабляет горло и сам берет на всю длину. Минхо издает протяжный стон и втаскивает. Нет, он не кончил и не собирается. Хван уже знает, что это значит, он раздевается и встает в коленно-локтевую на кровати, пока Минхо лезет в тумбу за смазкой и презервативами, которые кажутся совершенно ненужными. Он не боится заразиться, Хван хорошо растянут, но Хо все же перестраховывается. Береженного Бог бережет. Ли надевает презерватив с неохотой, торопится. Выдавливает смазку себе на руки и разогревает. Хван уже готов ко всему. Минхо вводит сразу три пальца и Джин издает стон в подушку. — не сдерживайся, я знаю, ты хочешь — улыбается парень. Минхо хочется отыметь Хвана по полной, поэтому он решает его подразнить, несмотря на член, требующий разрядки. Он вытаскивает пальцы и водит вокруг ануса, проводит пальцами по члену Джина. Тот начинает скулить и умолять Минхо вставить. Хо не торопится, сначала он вставляет пальцы, нащупывая простату. Стоны старшего ласкают слух. Джин тянется одной рукой к своему органу. Но Ли не разрешал. Он перехватывает руку и заводит её за спину парня. Затем он все же встает сзади в плотную, но не входит. Он водит членом между ягодиц, продолжая дразнить, а потом резко входит полностью, попадая сразу по простате. Джин издает громкий звук, от которого у младшего бегут мурашки по коже. Он толкается с большим размахом и каждый толчок на всю длину. Хван уже не стонет, он кричит, скулит, это можно назвать как угодно, но не стонами. Минхо перекладывает одну руку с бедра старшего на волосы и сжимает их, тянет, заставляя Джина запрокинуть голову, второй рукой он сжимает бедро старшего так, что потом останутся синяки. Он трахает агрессивно, двигается быстро и размашисто, громко стонет. В один момент он закатывает глаза и издает самый громкий стон. Джин чувствует — Минхо кончил внутрь. Хван простит. Он переворачивается и ложится на спину. Член все еще стоит, он не смеет прикоснуться, пока Хо не разрешит. Ли тяжело дышит, кладет руки на колени старшего и разводит его ноги. Кладет руку на истекающий смазкой член, оглаживает головку большим пальцем, размазывая жидкость. Затем он облизывает головку, продолжая дразнить. Хван скулит, сейчас он ненавидит своего младшего, но его умелый язык слишком приятно скользит по головке, вдоль основания и проникает в уретру, что ноги начинают дрожать и Хван не может ничего сделать. Минхо берет весь член разом в рот и за пару движений доводит старшего до оргазма. Хван кончает в рот, Минхо глотает. Теперь Джин точно простит.

***

Минхо не ходит на занятия несколько дней, не желая показываться в таком виде. Но в один день он приходит в институт после пар. Уже никого нет, кроме техничек да охранника. Он прошмыгивает в деканат и находит те самые анкеты, которые заполняла вся группа, кроме него. Среди кучи разных и ненужных имён он находит то самое. Хан Джисон. Он быстро фотографирует все данные и сваливает по-тихому, дабы не быть пойманным. Дома Минхо долго не решается что-либо принять. Он хочет позвонить, но боится, что Хан пошлет. В один момент он решается. Он переписывает СМС много раз, подбирая нужные слова. Он не хочет, чтобы это было нагло, не хочет официально. Поэтому он решает написать коротко и ясно: «Привет, это Ли Минхо» и тут же отключает и откидывает телефон в сторону, боясь увидеть, что его номер в черном списке или грубый ответ.