-чертова Белка!

Джисон уже готовился к выписке. Они с Минхо сидели на больничной койке и обсуждали планы на неделю. Минхо переживал, что Хан не сможет так быстро закрыть все долги. Он ведь пролежал в больнице больше месяца, скоро сессия, он просто не успеет. Хан уверяет его, что все будет хорошо, он быстро усваивает материал, поэтому проблем возникнуть не должно. — мне нужно выйти не на долго, прости. — тебе бы бросить курить, Лино — с несколько замученным видом говорит Джисон. — я могу бросить в любой момент, просто сейчас не хочу этого делать — улыбается Хо и выходит из палаты. Джисон решает собрать оставшиеся вещи, пока Минхо нет. Он встает около кровати и начинает аккуратно все складывать в спортивную сумку, привезенную Феликсом. Он слышит как дверь открывается и кто-то заходит в палату. — что-то ты быстро, что-то забыл? — спрашивает Хан. — а в прошлый раз тебе не казалось, что я слишком быстрый — слышится голос Сынмина сзади. Хан не может пошевелиться от страха, услышав этот голос и ощутив, как к нему подходят со спины и упираются чем-то твердым между ягодиц. Он не может в это поверить. Как это случилось? Почему он здесь? Почему именно Хан? Почему Ким не найдет себе другую жертву? — ты скучал по мне, малыш Хан-и? Хан слышит, что Сынмин улыбается. Причем улыбается хитро. Он знает, что Джисон ничего не сделает. Хан надеется только на то, что сейчас кто-нибудь войдет. Они же в больнице, он может закричать и суда тут же прибежит помощь. Он пытается, но не может. Страх сковал даже голосовые связки. Он пытается вырваться, но он слишком слаб после лечения, он не восстановился. Но спасение уже вот оно. В комнату входит Минхо. Хан знает, что это он. Он знает, что Минхо снова ему поможет. Но Минхо этого не делает. — как же это заебывает — произносит Хо — может, тебя на самом деле не насиловали? Может это у вас просто брачные игры были? — конечно его никто не насиловал — соглашается старший — он просто знал, что в кампусе никого нет и нас никто не услышит, вот и дал себе волю. Хан не понимает, что происходит. Неужели Минхо ничего не сделает? — как-то не удобно, что ты там стоишь один. Тем более, мы заставили тебя напрягаться. Может, присоединишься? Этого малыша на нас двоих хватит. — нет уж, спасибо. Меня чет тошнить начало от вас двоих. Всего хорошего. Минхо ушел. По щекам Хана потекли слезы. Тело сковала снова та же дикая боль. Он не хочет. Не хочет, чтобы та боль повторилась. Он не хочет даже вспоминать об этом. Он хочет забыть. Но Сынмин держит крепко, не дает и пошевелиться и начинает целовать шею и лезть руками под резинку больничных штанов. Хан не может сопротивляться и просто расслабляется в надежде, что в этот раз будет не так больно и все закончится гораздо быстрее. Джисон просыпается посреди ночи со слезами на глазах, тяжело дыша через рот. Он снова оглядывается. Облегченно вздыхает и ловит себя на мысли, что такое уже было. Да, это был его первый день в больнице. разница была лишь в том, что в этот раз ему и правда все это приснилось. сейчас он знает это точно. День выписки завтра. Минхо за ним приедет и подтвердит, что ничего этого не произошло. С этой мыслью Хан погружается в спокойный сон.

***

Когда Джисон открывает глаза, то видит сидящего рядом Минхо. Он что-то читает в телефоне. Он так увлечен чтением, что не замечает того, что Хан уже проснулся. — ты чего так рано? Ты же ближе к вечеру хотел приехать? Минхо не смотрит на Хана, а просто разворачивает к нему дисплей телефона, где большими цифрами горит время. 15:34. Хан проспал вообще все. Тот сон, который приснился ему ночью вымотал его гораздо сильнее, чем обычный день. Он почти не отдохнул за ночь. Когда они ехали в машине, Минхо о чем-то все время думал. Хану это было не особо интересно. Его интересовало другое. — Лино. — м? — промычал Минхо не тводя взгляда от одной точки. — скажи. Если бы ты снова увидел, что Сынмин пытается повторить то же самое, ты бы снова мне помог или решил, что я сам его провоцирую? Минхо посмотрел на Хана оскорбленным взглядом, полным удивления. — чего? Джисон-и, ты вообще думаешь, что говоришь? — просто, сегодня ночью мне снилось, как мы собираемся уже уезжать из больницы, ты вышел и в палату вошел Сынмин. Он начал приставать, а когда ты это увидел, то сказал, что я сам виноват и вышел из палаты — дрожащим голосом объяснил Джи. Голос дрожал от воспоминаний — Сон был очень реалистичным. Я испугался, что это могло быть в жизни. Минхо неожиданно взял Хана за руку. — я больше никогда и никому не позволю так с тобой поступить. Слышишь? Я буду так тебя оберегать, что ты будешь молиться, чтобы я оставил тебя в покое. Слова звучали так, будто это угроза. Но Хану нравилось. Он снова ощущал себя нужным кому-то. На его лице появилась достаточно глупая улыбка, которую Минхо считал очень милой. Джисон всю дорогу не снимал ее с лица. Он был счастлив.