-чертова Белка!

Феликс и Хёнджин смотрели в след Минхо и Джисону, понимая, что они соскучились друг по другу и им нужно побыть вместе. Ясное дело, что Минхо и Хан пытались не палиться, но все это было слишком явно. — может, сегодня у меня переночуешь? — начал Ёнбок — я так полагаю, Джисон сегодня у Минхо останется. А я один боюсь спать — Феликс умел намекать так, что сразу было понятно, о чем идёт речь. — ну-у… Если ты очень хорошо попросишь… — ну, если ты не хочешь, то я попрошу кого-нибудь другого. — Феликс прекрасно знал, на что надавить, чтобы Хёнджин точно согласился. Не смотря на свой распущеный образ жизни, Хван был собственником. Ему плевать где, с кем и когда ебется его половой партнёр или человек, с которым он провел только одну ночь. Но что касалось его парня, это принадлежит только ему. Он готов перегрызть глотку тому, кто позарится на его Ликса. Первое время он ревновал ко всем, даже к Хану и Минхо, хотя прекрасно знал, какие у них отношения. Он подошёл чуть ближе к Феликсу и наклонился к его уху: — не боишься такими фразами разбрасываться? А то, ночью кому-то будет ой как не легко, потому что сегодня я хочу быть сверху. Феликс хитро улыбнулся и посмотрел в глаза парня: — конечно. Но только в позе наездника. Ёнбок максимально расслабил голосовые связки. Хван это понял, потому что его голос, и без того низкий и глубокий, стал ещё ниже. У Хвана побежали мурашки. — у меня кое-что есть в комнате, как раз для сегодняшней ночи. Хван посмотрел с непониманием. — потом узнаешь. Дома они не набросились друг на друга, как это уже успели сделать Хан с Минхо. Они решили отдохнуть и принять душ по очереди. Их расставание не было таким долгим, как у Ли и Хана. Хван сидел на диване в одном полотенце на поясе и ждал, пока из ванной выйдет Феликс. Тот вышел в том же виде. Не подумав медлить и секунды, он сел на колени Хвана и начал его целовать. Хёнджин ответил на поцелуй, обняв парня за спину. Они целовались долго, смакуя каждую секунду их близости. Хван водил большими ладонями по маленькой спине, размазывая капли. В конце концов, ощутив и свое возбуждение и возбуждение Феликса он стянул оба полотенца, заставив их органы тереться друг о друга. Ликс неожиданно разрывает поцелуй. — подожди минуту — он слезает с колен и идёт к тумбе, находящейся недалеко от них и достаёт оттуда что-то пушистое и ещё что-то. — повернись-ка спиной и нагнись — улыбаясь произнёс он. Хван был в некотором шоке, но послушался. Он почувствовал, как Феликс смазывает его между ягодиц и вводит пальцы по одному. Он не видит в этом смысла, ведь он и так растянут. Спустя время он понимает, для чего это было нужно. Он ощущает небольшой холодок возле анального отверстия. — ты знаешь, что это? -… догадываюсь… Он ощущает, как потихоньку в него проникает это нечто и приносит некоторое удовольствие. Пушистый хвост приятно щекочет ноги, ягодицы и яйца. Не привычно. Но приятно. Феликс начинает целовать его ягодицы, облизывать между ними, обходя смазанный места. Хвану это нравится. Феликс начинает вынимать пробку, но не полностью, затем вставляет её обратно. Хёнджин тяжело дышит. Феликс не прекращай подобные действия опускается ниже к бедрам и целует яйца, а затем основание члена. Он добавляет язык, просто берет это в рот, слыша вдохи, а иногда и стоны, удовольствия. Когда он прекращает, Хван непонимающе на него смотрит. — а ты думал, это весь вечер будет длиться? Феликс садится на диван рядом и глазами даёт понять, чего он хочет. Хёнджин послешно поворачивается к нему лицом и, оставив оттопыреную задницу сверху, выгибается в спине и берет в рот. Феликс сразу же хватается за его волосы. Уж что-что, а делать минет Хёнджин умеет хорошо. Если он хорошо постарается, то может заставить кончить за пару минут, но сейчас это никому не надо. Поэтому он делает это аккуратно, но принося удовольствие. Феликс же продолжает играть с пробкой, начиная ее проталкивать дальше, при вытаскивании менять её положение. Хван стонет, но не выпускает орган изо рта. Ёнбок одним резким движением выдергивает пробку, заставляя Хвана издать громкий стон. Вместе пробки он вставляет пальцы, вынуждая Хёнджина просить заменить их на член. Он так и делает, вставив в коленно-локтевой и двигаясь в быстром темпе, но когда устаёт, то ложится на спину, не разрыва контакт между ними, заставляя Хёнджина сесть сверху. — я же обещал, что ты будешь сверху — улыбается Феликс. Хёнджин хотел бы ответить, но он не слышит, он слышит лишь тембр голоса, от которого возбуждение накатывает с большей силой. У Ёнбока не маленький, не средний, достаточно большой. Именно такой, какой нужен Хвану. Он краснеет, не может открыть глаза и посмотреть на своего парня. Феликсу и не надо. Он просто притягивает парня за шею и целует в губы. Казалось, что его язык каснулся губ раньше, чем сами губы. Плевать. Он играет языком внутри, доводя до экстаза всеми своими движениями. Кто бы мог подумать, что именно этот тихий и скромный парень окажется таким хорошим любовником? Для Хёнджина он значит гораздо больше. Подобные вещи — это лишь дополнение к парню, которого он любит, с которым хочет быть всю свою жизнь. — Ликси, я хочу, чтобы мы поженились.-осмеливается он сказать, разорвав поцелуй — чего.? — впадает в ступор Феликс. — не сейчас. Может, после окончания института. Но я хочу, чтобы мы были вместе. Хочу, чтобы завели ребёнка, наняв женщину, которая его будет вынашивать. Возьмём твой генетический код. А если решимся на второго, то уже мой. Будем его воспитывать вместе. Феликс был в шоке. Но через несколько секунд от обнял Хёнджина, заставив полностью лечь на него и снова поцеловал, но уже без языка, дав понять, что тоже этого хочет. Они лежали на кровати достаточно долгое время, прежде чем уснули, обсуждая имена для детей, какую они хотят свадьбу и какой дом. Вопрос со свидетелями, конечно, не был поставлен, потому что было очевидно, что ими будут Джисон и Минхо. Планировали свадебное путешествие и всю их последующую жизнь. Спали они всегда вместе. Кровать односпальная, не раскинешься, но им хотелось быть ближе друг к другу. Они закидывали конечности друг на друга во сне, отбирали одеяло, спихивали с кровати, с утра оба жаловались, что все болит, но в этом заключалась их счастье. Когда Хёнджин ночевал у себя, то Феликсу кровать казалась слишком огромной, просторной. Было одиноко. У Хвана была та же проблема, когда он уходил к себе. Им очень хотелось съехаться, но Феликс пока не мог бросить Хана одного. Он переживал за него. Вдруг к нему подселят снова какого-нибудь маньяка-насильника? Он не мог этого допустить и Хёнджин все понимал. Он не торопил его. Вопрос о совместном проживании решили отложить до окончания института. Но Хвану вдруг пришла в голову «гениальная» идея. — так, может, пусть они с Минхо тоже съедутся? Они же встречаются. — ты головой свое думаешь, нет? — даёт ему подзатыльник Феликс — это первый парень Джисона, он ещё не может к этому привыкнуть. Он же все 19 лет думал, что гетеро, а тут. — ага, значит, я у тебя не первый? — первый, но я давно знал, что мне нравятся парни. Правда, я не думал, что у меня будет такой. — какой? Красивый? Высокий? Накаченный? — самовлюбленный — как будто огрызнувшись сказал он. — ц, ну я же тебе и таким нравлюсь -нравишься, нравишься, не кипишуй Даже если бы Феликс сказал, что не нравится, Хёнджин бы не поверил. Он слишком уверен в себе и знает о чувствах Ёнбока к нему. Поэтому он просто улыбнулся, обнял его и они уснули.