Чёрный или красный

      Гарри недолюбливал Теодора Нотта.       Нотт раздражал своей привычкой постукивать ногтями по фарфоровой чашке с кофе, когда перебирал документы в их кабинете. Он имел обыкновение закидывать ноги на стол, что мешало, когда Поттер пытался протиснуться в узком проходе. А ещё Теодор на протяжении всего рабочего дня отпускал сальные шуточки в сторону Пэнси Паркинсон и провожал взглядом её стройные ноги, ни черта не скрытые под юбкой, что вызывало самое большое негодование у Гарри.       Ему приходилось проводить по пять часов в день в одном кабинете с этими двумя, выслушивать их перепалки, отвлекаться на опостылевшие попытки флирта со стороны Теодора. Поттер хотел было обратиться к руководителю стажировки, чтобы попросить перевести его в другую подгруппу, но каждый раз об этом забывал, как только она заходила в кабинет. К сожалению, вслед за ней всегда появлялась ходячая причина безвозвратно уничтоженных нервных клеток Гарри.       Впервые он по-настоящему заметил Пэнси, когда они с Роном явились на тренировку по дуэлям после бурной ночи празднования дня рождения Уизли. Будущие авроры выстроились в ряд, и преподаватель начал что-то объяснять, на чём Поттер никак не мог сосредоточиться, потому что ужасно мучился от головной боли и горько жалел о том, что не попросил у Гермионы обезболивающее зелье.       Он понял, что все уже получили указания, когда Паркинсон подошла к нему и окинула таким взглядом, будто его на её глазах пожевал и выплюнул тролль.       — Тяжёлая ночка выдалась? — спросила она, вставая в стойку.       — Не твоё дело.       Гарри занял свою позицию и вытянул волшебную палочку. Заклинание не успело сорваться с его рта, как он почувствовал спиной твёрдый пол тренировочного зала. Он зашипел от боли и потёр затылок, испепеляя Паркинсон взглядом исподлобья.       — Какого чёрта ты творишь? Это противоречит правилам дуэли!       — Неужели ты думал, что на поле боя кто-то будет ждать, пока ты сообразишь, какое заклинание выбрать? — Она усмехнулась, подошла к нему и протянула руку. — Моя ладонь не отравлена, можешь не бояться за свою драгоценную жизнь.       — Я не боюсь, — фыркнул он, поднимаясь на ноги.       Пэнси хмыкнула и отошла в сторону. Она расправила плечи, выставила правую ногу чуть вперёд и согнула руку в локте, приманивая Гарри к себе волшебной палочкой. Он отряхнул одежду и сжал древко в руке, чувствуя, как в крови кипит раздражение вперемешку с азартом.       Он собирался показать этой выскочке, что такое настоящая дуэль без правил.       В тот день они бились друг с другом на протяжении всего занятия, пока Паркинсон не выдохлась и не осела на пол, тяжело дыша. Всё плохое самочувствие Гарри выветрилось вместе с опьяняющим ощущением победы. Он медленно подошёл к ней, наклонился и спросил:       — Ещё раунд?       Она подняла на него взгляд, полный гнева. Удовлетворение от её поражения обволакивало и дразнило его чувство собственного достоинства. В тот момент, стоя перед ней с наглой ухмылкой на лице, он ещё не осознавал, куда это его приведёт.       Начиная с той судьбоносной дуэли, они регулярно сталкивались повсюду: на занятиях по зельеварению, в дуэльном клубе, на тренировочных аврорских рейдах и даже посиделках с однокурсниками в пабе. Она отпускала язвительные комментарии в его сторону на семинарах по Защите от Тёмных искусств. Чтобы не оставаться в долгу, Гарри поддевал саму Пэнси, комментируя слабую тактику её боя.       Он воспринимал это как игру, пока однажды после изнурительной тренировки случайно не зацепился взглядом за приоткрытую дверь женской раздевалки. Поттер остановился, услышав шум воды. Вокруг никого не было — все остальные уже разошлись по домам, а сам Гарри задержался, потому что залечивал порезы и мазал бадьяном раны, оставшиеся после неудачной дуэли с Роном.       Шум воды стих, и он услышал шаги. В двери мелькнула тень — тёмные мокрые волосы спадали на её лицо, она прижимала одной рукой махровое полотенце, едва державшееся на её теле. Поттер подавился вздохом, когда полотенце упало к её ногам, открывая вид на стройное обнажённое тело. Она пригладила влажные волосы, затем провела ладонью по шее, остановившись на груди, и повернулась вполоборота. Взгляд Гарри заскользил по той же траектории, подмечая изящные изгибы, а особенно — затвердевшие соски, от вида которых в ушах зашумела кровь.       Пэнси нагнулась, чтобы достать что-то из сумки, стоящей на скамье, и он едва не выругался вслух. Свет в раздевалке был тусклым, но его было достаточно, чтобы разглядеть ямочки на её пояснице, соблазнительный силуэт подтянутых ягодиц и нежную кожу бёдер. Он почувствовал, как жар, пылающий где-то внизу живота, потянул его к полу многотонными гирями.       И, словно этого было мало, она поставила одну ногу на скамью и начала надевать чулки. Тёмный капрон потянулся вверх по коже, достигнув икр, острых коленей и бёдер. Самую верхнюю часть окаймляло чёрное кружево в тон её длинным ногтям. Она проделала то же самое со вторым чулком, отчего Поттер ощутил давящую тесноту в брюках.       Она выпрямилась и потянулась, выгнув спину и размяв шею. Пэнси развернулась к нему спиной и зашагала в сторону шкафчиков, скрывшись за дверью. Он, наконец, смог выдохнуть, хотя в глазах всё ещё мелькал образ её обнажённого тела.       Гарри прислонился к стене и закрыл глаза. Ему стоило уйти, немедленно уйти, чтобы не попасться, иначе Паркинсон посчитает, что он какой-то извращенец, получающий удовольствие от подглядывания за голыми девушками. На самом деле, ему стоило уйти раньше — как только он понял, что в раздевалке всё ещё кто-то есть; но, видит Мерлин, этому не суждено было случиться, ведь от одного взгляда на неё он потерял контроль над своим телом.       С этой точки все его мысли теперь были заняты только ею. Когда она входила в учебный кабинет, он обращал внимание на её слишком обтягивающие брюки, потому что знал, что скрывается под тонкой тканью. Когда Пэнси снимала мантию и разминалась в дуэльном зале, он думал о ямочках на её пояснице. Когда она указывала пальцем на место сбора на карте перед тренировочным рейдом, он представлял, как эти длинные ногти будут царапать кожу его спины. Паркинсон была инфекцией, медленно поражающей все клетки его тела, забирающей себе всё, что у него было.       И заражён был не он один, потому что Нотт точно так же пожирал взглядом её фигуру, но, в отличие от Поттера, совершенно не смущался демонстрации своей симпатии. Когда Теодор облокачивался на её стол во время занятий по зельеварению, Гарри начинал остервенело резать сушёные златоглазки, отчего Рон рядом тихо посмеивался и качал головой. Это зрелище доставляло Уизли уйму удовольствия.       Сначала Пэнси вела себя с Теодором довольно сдержанно, но со временем перестала пресекать его ухаживания и даже начала наслаждаться повышенным вниманием. Когда их распределили в одну подгруппу на стажировку в Министерстве, Гарри посчитал, что судьба решила над ним поиздеваться. Находиться в одном кабинете с этими двумя было невыносимо.       Работа тоже не радовала разнообразием — им пока не доверяли вести сложные дела. Основной обязанностью всех выпускников аврорских курсов было копание в старых архивах, сортировка бумаг, восстановление утерянных данных и бесконечное переписывание картотеки.       Единственным светлым пятном была возможность посидеть в пабе после рутинной деятельности, но и там Паркинсон продолжала испытывать нервы Гарри на прочность.       — Чёрный или красный? — Тео глотнул огневиски и стрельнул ехидным взглядом в сторону Гермионы.       Она вытащила карту из стопки и задумалась.       — Красный.       — Переворачивай. — Нотт заглянул ей через плечо и улыбнулся.       Грейнджер продемонстрировала всем за столом чёрную карточку, и отовсюду послышались смешки.       — Пей или отвечай. — Рон подлил в бокал вина и толкнул его в её сторону. Тот скользнул по столу и остановился, когда Гермиона накрыла его ладонью.       — Я больше не могу пить, иначе вам придётся тащить меня до дома. — Она помотала головой и отодвинула бокал. — Я выбираю ответ.       Гарри поморщился, когда за соседним столом за их спинами раздался громкий взрыв смеха. Он глотнул немного огневиски и вернул свой взгляд Гермионе.       — Сегодня вопросы задаю я, — Теодор ухмыльнулся и откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. — Итак, меня очень интересует, что же возбуждает умницу Гермиону Грейнджер?       За столом послышался гул, и Поттер едва не подавился обжигающим горло напитком. Пэнси слегка подалась вперёд в предвкушении ответа, а Гермиона зарделась, вперив возмущённый взгляд в Тео. Он лишь развёл руками, как бы говоря: «Ну, это всего лишь игра».       Она прочистила горло и смущённо проговорила:       — Я сапиосексуал.       — Чего? — Рон нахмурился и оглядел всех остальных взглядом, требующим пояснения.       — Сапиосексуал — это человек, которого возбуждает интеллект, Уизли, — подал голос Малфой. — Хотя откуда тебе знать.       Гермиона наградила его уничтожающим взглядом, но он с невозмутимым видом положил руку на диван за её спиной так, будто ему принадлежала не только она, но и весь бар. Поттер усмехнулся. Они все давно привыкли к колкостям от Малфоя и пропускали их мимо ушей, хотя Рон всё ещё порой цеплялся за неосторожные высказывания. Однако алкоголь и непринуждённая обстановка делали своё дело — Уизли лишь махнул рукой в сторону Драко.       — Пэнси, ты следующая. — Малфой расслабленно кивнул ей и сделал глоток из своего бокала.       Гарри облокотился на колени и посмотрел на Паркинсон. Она потянулась за карточкой в центре стола.       — Чёрный или красный? — спросил Нотт.       — Чёрный. — Она перевернула карту, и все увидели красный цвет.       — Пьёшь или отвечаешь?       Рон уже приготовился подлить ей эльфийского вина, но она отрицательно покачала головой и сказала:       — Пожалуй, я проявлю женскую солидарность и выберу ответ.       — Тогда вопрос тот же, — ответил Тео, спрятав улыбку за бокалом огневиски.       Паркинсон скосила на него утомлённый взгляд и закатила глаза.       — Что, уже исчерпал лимит своей оригинальности? — проговорил Гарри.       — А тебе разве не интересно? — Он прищурился и вскинул подбородок. — Не волнуйся, скоро и до тебя очередь дойдёт. Возможно.       Поттер сжал зубы и опустил глаза, почувствовав на своей щеке пристальный взгляд Рона.       — Мерлин, вы оба невыносимы, — сказала Пэнси. — В мужчинах меня возбуждают красивые руки. И азарт. Ничего особенного, никаких извращений. Доволен, Нотт?       Гарри перевёл взгляд на Паркинсон. Она казалась слегка смущённой.       Он сделал в голове пометку и отложил в дальний ящик ко всем остальным вещам, связанным с ней. Там же находились и воспоминания о том вечере, не дающие ему покоя вот уже который месяц. Поттер допил огневиски и проследил за тем, как она закинула ногу на ногу и поправила платье, из-под которого буквально на мгновение выглянула тонкая полоска чёрного кружева. Он почувствовал, как по телу вновь разливается раскалённая сталь.       По крайней мере, в отличие от Теодора, Гарри правда умел слушать. И теперь он знал, на какие точки можно надавить, чтобы попробовать выйти победителем из этой игры.

***

      Толстая папка приземлилась на стол перед Пэнси, отчего она вздрогнула и подняла взгляд на Гарри. Он опёрся руками о столешницу и склонился к ней.       — Ты перепутала дело Артурса и Арсона. Вот здесь… — Он открыл папку и указал пальцем на исписанный листок. — Подшито неверное досье. А здесь… — Поттер перевернул несколько листов. — Не переписаны улики в соответствии с архивными сведениями. Почему я должен следить за тем, как ты выполняешь работу? — Он захлопнул папку и подтолкнул её к Паркинсон. — Я не помню, чтобы давал согласие на подтирание слюней за тобой и Ноттом.       Пэнси прищурилась и отодвинула папку в сторону, сложив руки в замок.       — Так не подтирай. Мне кажется, мы с Тео способны справиться с этим вдвоём.       Его взгляд скользнул по острым ключицам и родинке на её шее. Тёмно-бордовое платье открывало её плечи ровно настолько, насколько позволял офисный дресс-код. Галстук стал сдавливать горло сильнее, и Поттер ухмыльнулся, сказав:       — Я смотрю, вы поладили.       — Я смотрю, тебя это волнует, — парировала она.       — Меня волнуют возможные проблемы со стажировкой, а не…       — Что? — перебила Паркинсон.       Она наклонилась вперёд, ближе к Гарри, и он почувствовал сладкий запах её духов.       Её лицо было слишком близко. Он видел россыпь едва заметных веснушек на её носу, которые, похоже, были замаскированы чарами гламура. Зачем она это делала? Ему казалось, что без магии она выглядела бы ещё более очаровательной.       — Сделай работу как следует, — отрезал Поттер.       — Можешь не сомневаться. — Она поддела ногтем его подбородок. — Сделаю.       Он перехватил её запястье и замер, почувствовав, как пространство вокруг них загустело, словно вязкая смола. Пэнси смотрела в его глаза, и в отражении её зрачков он видел ответный пыл. Она откровенно наслаждалась его секундным замешательством.       Паркинсон перевела взгляд на его пальцы, сжимающие её запястье, и снова посмотрела ему в глаза, слабо улыбнувшись уголком рта.       Хлопок двери заставил его отпустить её руку.       — Если вы собираетесь подраться, то выйдите в коридор, я сегодня ещё надеялся закончить работу, — проговорил Нотт, проходя мимо Поттера.       Гарри сделал шаг назад и вернулся к своему столу, ослабив двумя пальцами тугой узел галстука. Он опустился в кресло и покосился на Теодора. Тот поставил перед собой чашку чая и левитировал вторую на стол Паркинсон. Она благодарно кивнула и сделала глоток, не отрывая взгляда от Гарри.       Он чувствовал, как её глаза прожигают в нём дыру, плавят внутренности до состояния кипения. Пэнси точно знала, что она делала. Просто не могло быть иначе. Любое её слово или поступок всегда имели под собой контекст — он это уяснил уже давно. Что ж, если ей нравится смотреть, то пусть смотрит.       Гарри постарался придать себе расслабленный вид, что было неимоверно тяжело сделать под её обжигающим взглядом. Он откинулся на спинку кресла, расстегнул пуговицы на манжетах и принялся невозмутимо закатывать рукава рубашки. В кабинете действительно было жарко, однако такое решение пришло к нему не по этой причине. Он просто хотел проверить свою теорию, только и всего. Попробовать подразнить её так же, как она поступала с ним.       Поттер взял в руку пергамент. Буквы расплывались перед глазами, потому что он всё ещё чувствовал, как Паркинсон не сводила с него взгляд. Гарри схватил со стола волшебную палочку и принялся покручивать её между пальцами, делая вид, что текст на бумаге привлекает его внимание гораздо больше, чем она. Спустя минуту он услышал нервный звон фарфоровой чашки, поставленной на блюдце. Слабая усмешка тронула его губы. Попалась.       Скрип ножек стула разрезал тишину. Он поднял взгляд над пергаментом и увидел, как она подхватила папку, которую он передал ей несколько минут назад. Пэнси подошла к столу Теодора, и тот мгновенно обратил на неё внимание, оторвавшись от своих документов.       — Тео… — Она присела на край его стола, отодвинув бумаги в сторону. — Ты не мог бы помочь мне разобраться, где найти список улик для дела под номером пятьсот тридцать два?       Гарри сглотнул, увидев, как она поправила подол платья, скользнувший чуть выше по её бедру. Он уже знал, что стоит ему коснуться ткани юбки и поднять её чуть выше, то он увидит то, что буквально сводило его с ума.       Нотт что-то отвечал ей, перебирал бумаги в поисках нужных документов, но Поттер ничего не слышал и не замечал. Всё его сознание было сконцентрировано на том, как она наклонилась ближе к Тео, что позволило Гарри увидеть ту самую полоску кружева, соблазнительно выглядывающую из-под подола платья. Он сжал палочку в руке, когда она склонилась ещё больше — и он заметил светлую кожу, не скрытую ни капроном, ни чёрным кружевом. У Нотта не было возможности видеть то, что видел он. И она точно знала, что он смотрит, не могла не знать.       Чёртова ведьма.       Гарри почувствовал, как мурашки скользнули по спине, когда она встретила его голодный взгляд.       — Держи. — Теодор протянул ей бумаги. Она разорвала зрительный контакт, и Поттер выдохнул, поёрзав на кресле. — Кстати, кто-нибудь говорил тебе, что сегодня ты выглядишь особенно обворожительно? — сказал он, одарив её лукавой улыбкой.       — Глупо озвучивать очевидные вещи вслух, — Пэнси прошла обратно к своему рабочему месту и опустилась в кресло.       — Может, вы снимете комнату и избавите меня от вашего вялого флирта? — проговорил Гарри. Он взял в руку перо и сделал пометку на пергаменте. — Меня сейчас стошнит.       — Пакетик дать? — Тео сделал глоток из чашки и пожал плечами.       Поттер сжал перо в ладони.       — Надень его на свою голову.       — О, да замолчите вы оба. — Пэнси посмотрела на Гарри, вновь улыбнулась уголком рта и вернула свой взгляд к рабочим бумагам.       Он почувствовал, как от этой улыбки заныли рёбра. Вздохнув, Поттер подумал о том, что, кажется, проиграл ещё тогда, когда она впервые уложила его на лопатки в дуэли. И он бы не отказался, если бы она захотела сделать это снова.

***

      Спустя неделю их завалили таким количеством задач, что они втроём безвылазно провели все рабочие дни за делами, изредка прерываясь на перекусы. Из-за нового закона о реформе всех архивов в Министерстве требовалось просмотреть каждый документ и рассортировать по обновлённым категориям. Эту рутинную и скучную деятельность, конечно же, поручили стажёрам.       Месяц назад Гарри с нетерпением ждал начала стажировки в Аврорате, чтобы опробовать свои знания и способности на практике, но его надежды разбились об удручающую реальность в виде пыльного кабинета и бесконечной бумажной работы. Пока опытные авроры занимались настоящими делами, им приходилось постоянно пить кофе, чтобы не уснуть над очередным пергаментом. Хотя присутствие Паркинсон вкупе с кофеином не давало Гарри расслабиться ни на минуту.       Когда на кабинет начала медленно спускаться темнота, Поттер взмахнул палочкой и зажёг настольные лампы. Он взъерошил волосы, отложил документ в нужную стопку и с тоской покосился на ещё не разобранные коробки.       — Я больше не могу. — Тео раздражённо откинул папку в сторону. — Это какой-то нескончаемый ужас. Они что, размножаются? — Он махнул рукой в сторону коробок и поморщился. — Мне кажется, что мы разобрали уже тысячу таких, а они всё не кончаются!       — Хватит ныть, — отозвалась Пэнси. — Можешь идти домой, тебя тут никто не держит. Рабочий день уже давно кончился.       — Чтобы Поттер потом сказал, что я всю стажировку бездельничал? Нет уж, спасибо. — Нотт поднялся на ноги и потянулся, разминая шею.       — Я и так это скажу, — Гарри перевернул страницу отчёта и покосился на Паркинсон. Она спрятала улыбку за чашкой кофе.       — Ну и чёрт с вами, — бросил Тео. — Я собираюсь прогуляться и зайти в бар, чтобы пропустить стаканчик огневиски, а потом лечь спать в своей одинокой, холодной постели. Что скажешь, Пэнс? — Он приподнял одну бровь, беря в руки рабочий кейс.       — Извини, но я откажусь.       — Ранишь меня в самое сердце. — Он подошёл к двери и положил ладонь на ручку. — Поттер?       — Я пас.       — Какие вы скучные. Клянусь Салазаром, вы ещё пожалеете, что сделали выбор в пользу этих бумажек, а не моей компании.       Дверь за ним захлопнулась, и кабинет погрузился в обжигающую тишину.       Гарри чувствовал на себе её взгляд. Острый, разрезающий плоть до костей, вскрывающий всё, что было спрятано глубоко под напускным безразличием, которое давалось ему из рук вон плохо. Громкое тиканье стрелки отсчитывало последние секунды до того, как текущая по венам лава расплавит его без остатка. Перед глазами, как назло, мелькали воспоминания о ней, которые он воспроизводил прошлой ночью в душе, сжимая головку члена, изливаясь в собственную ладонь.       Её имя он шептал в этот момент. Её образ отпечатался в его разуме так сильно, что он больше не мог с этим бороться. У Гарри было всё. Всё, к чему он когда-либо стремился. Кроме одной язвительной ведьмы, которую он хотел до дрожи в пальцах.       Она поднялась со своего места и прошла к столу Тео, подцепив одну из папок с рабочими документами. Поттер смотрел ей в спину. Сегодня она была в чёрном обтягивающем платье, что он мечтал снять с того момента, как Пэнси появилась в кабинете.       Почувствовав его взгляд, она обернулась и посмотрела ему в глаза. Этой искры хватило, чтобы устроить поджог.       Гарри взмахнул палочкой, и замок на двери тихо щёлкнул. Её плечи вздрогнули. Он поднялся из-за стола и медленно подошёл к ней со спины. Её бёдра упирались в столешницу, а в руках она всё ещё держала документы. Гарри сохранял минимально возможную дистанцию, но всё равно чувствовал, как от неё исходит жар и трепет.       — Этого ты добивалась?       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — сказала она, но её выдал дрогнувший голос.       Он прислонился всем телом к ней, положив одну ладонь ей на живот, а второй взял её за руку. Папка выпала на стол, и Гарри услышал, как она прерывисто вздохнула, почувствовав упёршийся в ягодицы твёрдый член в его брюках.       Поттер аккуратно прижал два пальца к бьющейся жилке на её запястье. Удары были такими быстрыми, что не было смысла их считать. Они вторили биению его собственного сердца.       — И давно ты этого хочешь?       — Я этого не хочу.       Она задрожала, когда он усмехнулся ей в шею.       — Врёшь.       Пэнси сделала глубокий вдох и выпалила:       — Да с чего ты вообще решил…       — У тебя учащённый пульс, — перебил он. Вторая рука медленно поползла вверх, от живота к груди. — И сердце наверняка стучит так же быстро. — Гарри провёл кончиками пальцев в районе солнечного сплетения. — Вот здесь… — Он обхватил её левую грудь и почувствовал стремительный ритм. — Хочешь сказать, что это не так?       Поттер мазнул кончиком носа по её шее и вдохнул тот самый сладкий запах, который преследовал его все эти месяцы. Он сжал её грудь и сквозь ткань почувствовал затвердевший сосок. Провёл большим пальцем по чувствительному бугорку и услышал сдавленный вдох.       Мерлин, как же ему хотелось, чтобы она, наконец, сдалась. Она должна была проиграть вместе с ним.       Он отпустил её запястье и подцепил край платья, потянув его вверх, продолжая ласкать грудь. Ткань собралась на её талии, и Гарри увидел те самые чулки, которые, должно быть, с помощью магии держались на её бёдрах без подвязок. Вязкая, приятная боль внизу живота заставила его прижаться ближе к ней, чтобы сквозь тонкое бельё она почувствовала, как сильно заставляет его страдать.       Коснувшись кончиками пальцев голого живота, он провёл линию вниз, следя за её реакцией. Она слегка подалась назад. Это было едва заметное движение, больше похожее на неосознанный порыв, но оно сорвало все предохранители.       Поттер прикоснулся к кромке её белья, а затем прижал пальцы к горячей точке. Провёл губами по шее, слегка прикусив кожу, и сорвал с её губ первый стон. Он чувствовал, какой влажной она была, как сильно его хотела. Гарри отпустил её грудь и лёгким движением спустил трусики — они тут же упали на пол. Пэнси шумно втянула воздух и скинула туфли, оттолкнув их ступнёй в сторону. Она послушно подняла руки вверх, позволяя ему избавить себя от остатков одежды. Теперь на ней были только чулки, и он мог поклясться, что от одного этого вида мог кончить в штаны.       Паркинсон развернулась к нему лицом, и он увидел румянец на её щеках. В глазах — растопленный изумруд, затянутый чернотой зрачков. Он обхватил её за шею и притянул ближе, впиваясь в её рот, блуждая рукой по спине, талии, обхватывая и сжимая грудь. Гарри чувствовал, как её ногти скреблись по ткани его рубашки, как её проворные пальцы вслепую расстегивали пуговицы — одну за другой.       Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он едва не застонал от разочарования.       — А если Тео вдруг вернётся?       — Тогда ему придётся подождать под дверью. — Он торопливо скинул на пол рубашку. — Может, даже удастся что-нибудь подслушать.       Гарри не собирался останавливаться. Он бы с бóльшим рвением выстрелил себе в висок, чем оторвался от неё.       И она сдалась. Азарт взял над ней верх.       Пэнси толкнула его к столу и опустилась на колени, проведя руками по торсу. Он смотрел на неё сверху вниз, подмечая то, как дрожали от желания её руки, пока она расстёгивала пряжку его ремня. Как она уверенно спустила ткань вниз, освободив Гарри от одежды. Как трепетно провела большим пальцем по головке его члена, сочащейся смазкой. Уже от этого прикосновения он едва не потерял голову.       Поттер собирался снять с переносицы очки, когда услышал её твёрдый голос:       — Нет. — Паркинсон покачала головой. — Не снимай. Мне нравится.       — Ты полна сюрпризов, — тихо проговорил он, нежно проведя большим пальцем по её подбородку.       — Не хотела показаться очевидной, — ответила она и, не отрывая взгляда от его глаз, провела языком по всей длине.       Из его горла вырвался хриплый стон. Гарри сжал пальцами столешницу за своей спиной, чтобы сохранить равновесие. Пэнси обхватила ртом головку, медленно вырисовывая языком на его члене одной ей известные послания. Горячо. Её ладонь влажно скользила по основанию, в точности повторяя движения рта. Пэнси не разрывала зрительного контакта.       И если бы он выбирал, какую картину повесить в своей спальне, то запечатлел бы именно этот момент. То, с какой жадностью она вбирала его в свой рот, как её пухлые губы и язык ласкали головку, как её глаза блестели от скопившихся слёз и возбуждения. Мерлин, она была такой красивой, что он был готов на любой шаг, лишь бы видеть это каждый день.       Чем быстрее она набирала темп, тем чаще стоны срывались с его рта. Это подстёгивало её, толкало ещё дальше — и он зарылся пальцами в её волосы, опуская затылок ниже, глубже. Влажные звуки, слюна, стекающая с её губ по подбородку, руки, мягко, но в то же время уверенно ласкающие его член и яйца, — всё это толкало его ближе к грани.       Поттер шумно втянул воздух и коснулся её подбородка указательным пальцем. Она замедлила темп и напоследок толкнулась ещё глубже, прежде чем выпустить его член из своего рта. Пэнси облизнула губы и посмотрела на него, всё ещё сидя на коленях. И он мог сделать с ней что угодно — видел это в её глазах, в её сбившемся дыхании, в её пальцах, всё ещё сжимающих его бёдра. Он поддёрнул её подбородок вверх — и она тут же поднялась на ноги, понимая всё без слов.       Гарри впился в её губы, чувствуя солоноватый привкус своей смазки. Сжал руками её талию, затем ягодицы, приподнимая Пэнси над полом. Он усадил её на стол и скинул мешающие бумаги и папки. Прошёлся мокрыми поцелуями по её шее, груди, особенно задержавшись на чувствительных сосках, обводя те языком. Сначала — один, потом — другой.       И услышал нетерпеливый стон.       Она легла спиной на столешницу, вытянув руки за головой, подставляя своё тело его губам и рукам, выгибаясь навстречу каждому прикосновению. Он остановился, оглядывая её вздымающуюся грудь, плоский живот и широко разведённые в стороны бёдра.       — Так как давно ты этого хотела? — спросил он.       Его пальцы заскользили по её телу вниз, к самому чувствительному месту. Он едва касался кожи, а она вздрагивала от каждого контакта.       — Как только… — Пэнси прервалась на стон, когда он мягко коснулся большим пальцем клитора, повторяя круговые движения. — Как только победила тебя в дуэли.       Оказывается, в тот день проиграли они оба.       Он опустил взгляд и заметил, что она сочится влагой. Её половые губы блестели от смазки, стекавшей между ягодиц. Гарри закусил губу и погрузил один палец внутрь. Пэнси дёрнулась и подалась вперёд, но Поттер покачал головой и вышел из неё. Она приподнялась на локтях, и Гарри встретил её разъяренное выражение лица.       Не отводя глаз, он облизнул палец, пробуя её вкус. Она ощущалась как тончайшие нотки самого изысканного блюда.       Увидев это, она приоткрыла рот и прерывисто вздохнула.       Он опустился на колени, осыпая поцелуями внутреннюю сторону её бедра, тут же переключаясь на другое, поглаживая ладонями ноги, скрытые чулками. Наконец, он приблизился к её плоти и обвёл языком клитор, отчего она мелко задрожала. Видеть и чувствовать то, как она извивается от его ласк, действовало мощнее любого алкогольного опьянения. Понимать, что это именно он доводит её до такого состояния, ощущалось как сильнейший наркотик. И этого было недостаточно.       Поттер скользнул языком вниз, к пышущему жаром входу, затем снова вверх, накрывая губами чувствительную точку, дразня языком. Он вошёл в неё двумя пальцами, ощутив, как она дёрнулась от удовольствия. Пэнси зарылась в его волосы, царапая кожу ногтями, то оттягивая корни, то притягивая ближе.       — Гарри, пожалуйста.       Его имя из её уст — да ещё и таким тоном — действовало как Империо. Он и сам больше не мог терпеть, поэтому поднялся на ноги, подтянул её за талию ближе к краю стола. Поттер обхватил рукой основание члена и провёл головкой вверх и вниз по её половым губам.       — Я… — прошипела она. — Я убью тебя, если ты не…       Она была такой мокрой, что он скользнул внутрь без всякого сопротивления. Дрожь прошла по позвоночнику, и Гарри услышал свой стон, смешанный с её собственным, где-то на периферии. Трясущейся рукой он упёрся в столешницу, а второй подхватил её под колено, ускоряя темп, меняя угол проникновения. Это было в тысячу раз лучше, чем то, что он представлял, когда думал о ней.       Влажные звуки, его тяжёлое дыхание, её всхлипы били по слуху, проникали куда-то под кожу, стремительно приближая разрядку. Он отнял руку от стола и накрыл большим пальцем её клитор, растирая смазку по горячей плоти. Она выгнула спину, царапая ногтями деревянную поверхность под собой. Остатки бумаг полетели на пол с тихим шелестом, заглушённые шлепками кожи о кожу.       Мерлин, если она продолжит так извиваться, то ему просто не хватит выдержки довести дело до конца. Но он был готов провести между её ног целую вечность, если потребуется.       Её губы раскрылись в немом вскрике. Пэнси запрокинула голову назад, и Гарри ускорился, отпуская себя и всё, что его держало. Он почувствовал, как кончики пальцев закололо от приближающейся разрядки, и жар сконцентрировался в паху, изливаясь наружу. Он закрыл глаза. В голове была пустота, абсолютное ничего. А затем вернулись звуки.       Сбившееся дыхание пульсировало где-то в ушах, тиканье часов стало громче. Поттер посмотрел на Пэнси. Она с интересом разглядывала его, упёршись ладонями в столешницу. Её взгляд блуждал по его телу, будто она только сейчас смогла впервые рассмотреть то, каким он был на самом деле.       Её укладка превратилась в настоящий кошмар, тушь под глазами размазалась, капельки пота блестели на висках. Однако она всё равно выглядела потрясающе.       Гарри почувствовал тревогу, когда она слегка нахмурилась и отвела взгляд.       — Я могу попросить куратора перевести меня в другую подгруппу, если тебя будет смущать моё присутствие, — сказала она.       Паркинсон серьёзно думала об этом после всего, что было? Он даже не успел из неё выйти, а её мыслительный процесс уже обогнал его на целую милю.       — Или… просто сделаем вид, что ничего не было. — Она заправила выбившуюся прядь за ухо и опустила глаза.       — Пэнси… — Он приподнял её подбородок указательным пальцем, заставляя посмотреть ему в глаза. — Мы устанем каждый раз делать вид, что ничего не было, потому что я не собираюсь это заканчивать.       Поттер приблизился к ней и мягко коснулся её губ своими, вкладывая в этот поцелуй все свои желания и мысли относительно ближайшего будущего. И надеялся, что она всё поймет. Он почувствовал, как по его плечам заскользили её мягкие ладони, коснулись шеи и зарылись в волосы на затылке. Гарри притянул её ближе, она уткнулась ему в грудь и тихо вздохнула.       На задворках сознания возникла совершенно дикая, глупая мысль: он только что занимался сексом с Пэнси Паркинсон на столе Нотта.

***

      — Пей! — громко сказал Тео, перекрикивая музыку.       Он с полнейшим удовлетворением смотрел на то, как Уизли давится обжигающей гоблинской настойкой, потому что отказался отвечать на очередной провокационный вопрос.       — Вы просто ужасны. — Гермиона поморщилась и сжала зубами пластиковую трубочку коктейля, который потягивала весь последний час.       В этот раз она отказалась играть со всеми.       — Зато с нами не скучно, — Малфой поддел её плечом, отчего Грейнджер закатила глаза, но всё равно улыбнулась.       Рон со звонким стуком поставил на стол стопку и зажмурился, выпуская изо рта голубые языки пламени. Гарри потрепал его по плечу.       — Чтобы я ещё когда-нибудь согласился сыграть в эту чёртову игру, — проговорил он, вытирая скопившиеся слёзы в уголках глаз. — Эта дрянь мне чуть все органы не выжгла.       — Так интереснее… — Пэнси ухмыльнулась и посмотрела на Поттера. — Когда ставки повышаются.       Он тут же ощутил, как кончики ушей начинают пылать, но не отвёл взгляд. От одного зрительного контакта с ней Гарри готов был убраться куда подальше и продолжить то, что они начали днём ранее. Паркинсон ещё не была в курсе, но у него в голове существовал целый список вещей, который он хотел с ней опробовать.       — Поттер, ты следующий, — сказал Малфой, пододвигая к нему коробку с карточками. — Чёрный или красный?       Он протянул руку к колоде и выбрал карту.       — Красный.       Это определённо был его цвет.       Гарри перевернул карту и показал всем чёрную лицевую сторону. Нотт потёр ладони и присвистнул, а Уизли сочувственно вздохнул рядом.       — Продолжим вытряхивать скелеты из ваших шкафов, — Драко на мгновение задумался, а затем спросил: — Когда у тебя в последний раз был секс и где?       Поттер закусил губу, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и встретил взгляд Пэнси.       — Он не ответит, — сказал Тео, покрутив бокал в руке. — Пей, Поттер.       Гарри увидел в её глазах азартный блеск. Повышать ставки и правда интереснее. Он откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди, посмотрев на Теодора.       — Вчера. В нашем кабинете.       И искренне наслаждался тем, как до него медленно доходит смысл сказанного. Ступор, удивление и непринятие. Эмоции сменялись на лице Нотта, как в калейдоскопе, который Гарри поворачивал своими руками.       — Тео, милый, тебе принести воды? — спросил Малфой, подавив смешок.       — Да пошёл ты.       Теодор отпил огневиски и подвинул коробку с карточками Драко, напоминая, что подошла его очередь играть.       Поттер вновь поглядел на Пэнси. Её губы растянулись в довольной, хищной улыбке. Он точно знал, что его награда за этот раунд будет многообещающей.