Темнота поглощает

### **Глава 3: Призраки прошлого** Жизнь в Хогвартсе быстро обрела монотонный ритм. Гарри не пропускал ни одной пары. Их дополнительный курс объединял все четыре факультета, и все учились с неожиданным рвением. Даже Рон, на которого наконец-то нашла учебная мотивация. Друзья проводили много времени в библиотеке, имея доступ к особому разделу, но лишь Гарри постоянно таскал оттуда книги в свою комнату, что вызывало недоумение Гермионы. На её вопросы он отделывался невнятными ответами или просто уходил от разговора. По выходным студенты выбирались в Хогсмид. Их компания в «Кабаньей голове» была большой и шумной, но слизеринцев в ней по-прежнему не было. Инициативу проявила Полумна, подойдя к столу, за которым сидели Малфой, Забини и Паркинсон, и пригласив их присоединиться. Не все были рады этой идее, но противоречить Луне было бесполезно. В тот вечер Гарри впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. Блез Забини смотрел на Полумну с комичным недоумением, а Пэнси и вовсе расхохоталась ей в ответ. Но Луна, как всегда, видела людей насквозь. — За нашим столом вам будут рады не все, — сказала она, бросая взгляд на Малфоя, — но некоторые действительно хотят вас видеть рядом. — Лавгуд, проваливай, — прошипел он в ответ. — Надоедливая девчонка. Тихое "извините" и Луна вернулась. Гарри наблюдал за ними и замечал малейшие детали: учащённое сердцебиение Малфоя, лёгкую краску на его кончиках ушей. Полумна вернулась к их столу с загадочной улыбкой. — Они очень хотят к нам присоединиться, — объявила она, — но гордость и чувство вины не позволяют им этого сделать. Прости, Гарри. — Ты перед ним извиняешься? — возмутился Симус. — Мы их вообще-то здесь видеть не хотим! — Симус, не начинай, — вмешался Гарри. — Луна, не обращай внимания. Выпьем ещё? — Я полагаю, Полумна права, — тихо сказал Невилл. — Война окончена, мы должны показать, что можем жить в мире. — Опять мы что-то должны? — вспыхнул Дин. — Хватит с нас долгов! — Успокойтесь, — попытался вставить Рон, но Симус уже был на взводе. — Рональд! Мы что, мало потеряли? Невилл, ты забыл, на что мы шли? — А тебе не надоело? — крикнул Рон, вскакивая. — Хватит жить войной! Гарри почувствовал, как магия заструилась у него в пальцах. Напряжение нарастало. — Всем успокоиться и сесть на место, — его голос прозвучал тихо, но весомо. Все замолчали. — Вы ведёте себя как пьяная компания, так давайте просто выпьем и забудем о ссорах. Симус, как насчёт фигуры Невилла? — Жалею, что вообще её заметил, — буркнул Симус. — Ага, теперь не скрываешь? — поддел его Дин. Атмосфера снова разрядилась. Долгопопс краснел, а остальные смеялись. — Спасибо, — шепнула Гермиона Гарри. — Я боялась, дело до драки дойдёт. — Я бы не позволил, — ответил он. — С них хватит. — Они просто не умеют по-другому. — Никто из нас не умеет. С тех пор слизеринцев за их стол приглашали регулярно, но те лишь холодно отказывались. Гарри появлялся в Большом зале только на завтраках, что беспокоило Гермиону. — Почему только завтрак? — поинтересовалась как-то Джинни. — А почему бы и нет? — уклончиво ответил Гарри. — Просто интересно, — не отступала она. — Ты почти не бываешь на обедах и ужинах. — Мы волнуемся, — поддержала её Гермиона. Рон молча кивнул. — Всё в порядке, — успокоил их Гарри. — В обед у меня занятия с одним профессором, а по вечерам я гуляю. Мне приносят еду в комнату. О профессоре расскажу позже. — Обещаешь, что если что-то не так, ты скажешь? — спросил Рон. — Конечно. На самом деле его слава становилась невыносимой, и он искал любую возможность уединиться. С наступлением сумерек, когда замок наполнялся голосами, Гарри исчезал. Его уход к озеру был не прихотью, а необходимостью — глотком воздуха для тонущего. Ступая по мокрой траве, он ощущал, как с него падает невидимая тяжесть — слава, ожидания, чужие взгляды. Здесь, под огромным небом, он переставал быть Гарри Поттером, Победителем. Он был просто человеком на берегу. Он подолгу сидел на камнях, подобрав колени, и швырял плоские камешки в воду. Каждый бросок был выдохом. Каждый прыжок камня — попыткой оттолкнуться от груза, давившего на душу. Глядя на неподвижную гладь воды, он не видел ни своего отражения, ни призраков прошлого. Только тишину. Здесь не нужны были чары или мантия-невидимка — сама природа укрывала его. Шёпот ветра в камышах заглушал шум в голове, а холодное дыхание озера очищало мысли. Он глубоко дышал. Воздух пах водой, прелыми листьями и свободой. Вдохнуть полной грудью по-прежнему не получалось — внутри сидел ком отчаяния. Но здесь, у воды, дышать становилось чуть легче. Это был не покой, а передышка — короткий миг, когда магия затихала, подчиняясь ритму волн, и он мог просто быть. Просто дышать. И в этом простом действии было больше исцеления, чем во всех зельях и заклинаниях мира.