Наследник солнца

***

      Время в этой комнате будто застыло с того момента, как Зеницу вышел из неё. Танжиро всё так же сидел на том самом месте, где находился во время их последнего разговора. Тонкий слой пыли начал собираться на поверхностях, дышать становилось сложнее из-за того, что комнату не проветривали. Громовой зверь подбирал в мыслях, с чего бы начать разговор и как перейти к последнему наставлению лиса; пальцы судорожно сжимали ткань собственного хаори.             Молчание затягивалось: каждый раз, когда звук зарождался в горле, он так и не обретал форму слов. Чужие чувства плотным полотном накрыли молодого человека, что только усилило тяжесть собственных переживаний.       Темнота будто растворила в себе две одинокие фигуры — они сливались с тенями по углам и практически не двигались. Даже звуков дыхания почти не было слышно, шорох ткани оставался единственным признаком присутствия живых существ. Дверь оглушительно хлопнула о стену: — Танжиро, Моницу, подъём! Эй, жёлтый, почему со вчерашнего дня ничего не изменилось? Вошедший в спортивном костюме юноша громко дышал и метался из угла в угол комнаты, подобно синему пятну. Ощутимый запах выпечки и мыла быстро заполнил пустое пространство, хотя пыль, взлетевшая в воздух, пыталась отвоёвывать помещение обратно. Раздался металлический скрип, шорох одежды, и свет залил собравшихся в комнате людей. Иноске погнал обоих парней в ванную, чтобы те смыли с себя пыль и немного взбодрились. И если Зеницу от холодной воды будто очнулся от кошмара, то Танжиро начал сопротивляться и чуть было не ударил темноволосого друга. Он смотрел так, будто видел перед собой лишь препятствие в красивом лице, а не попытку помочь. Мимика его не менялась, не было даже попыток заговорить об этом. Двое парней всё-таки облили мрачного товарища, а дальше он уже сам смывал с себя грязь, скопившуюся за последние пару дней. Но юноша с серьгами так и оставался молчалив, пока они шли к условленному месту.

***

Огромный спортивный стадион пустовал; редкие люди проходили мимо, не особо обращая внимание на открытое солнцу пространство. Трое юношей, оглядываясь по сторонам, зашли за металлический забор. Они крохотной кучкой собрались возле калитки и принялись выискивать своего старшего знакомого. На другом конце стадиона виднелось какое-то яркое пятно, поэтому ребята направились туда, прикрыв глаза от слепящего солнца. — Доброе утро, детишки! — бодрый голос Ренгоку звонким эхом разошёлся по открытой местности. — Доброе, — хором ответили ребята. Голос Иноске был самым громким и перекрыл остальных. Зеницу говорил сдержанно в силу своего характера, а Танжиро приветствие практически прошептал. Во время реплики Кёджуро он прикрыл уши руками. По большей части мальчик старался стоять за спинами своих друзей. — С этого дня я буду заниматься вашей подготовкой! Каждое утро мы будем собираться здесь в это время! — Здорово, мы будем драться?! — темноволосый юноша уже переминался с ноги на ногу и, казалось, был готов начинать в любую минуту. — Каждый день?! — маленький ёкай только понуро выдохнул. Он стоял спокойно и расслабленно, но с интересом рассматривал их бодрого наставника. — Это как-то поможет вернуть сестру? — два взгляда встретились: кофейные глаза с равнодушием и усталостью смотрели в горящие гетерохромные радужки. — Да, поможет, — спокойным тоном произнёс Кёджуро. Он не прерывал зрительного контакта с поникшим юношей, вся его поза излучала уверенность, так что зажатый подросток немного расслабился и проявил каплю интереса к происходящему. — Но нужно будет приложить все усилия! Энергичный тон взрослого прибавил парням уверенности в том, насколько важный путь они начинают. Во время растяжки Иноске проявлял чудеса гибкости, Зеницу изредка ныл, но получалось у него неплохо. Танжиро молча выполнял любые упражнения: выходило у него средне, но он сосредоточенно повторял каждый элемент по несколько раз. Выносливость парни показали отличную, а вот с концентрацией дела обстояли хуже. Зеленоглазый был слишком энергичным, поэтому даже пара минут медитации была для него проблематичной. Кёджуро несколько раз подходил к непоседе и помогал выровнять дыхание. Зеницу проявлял себя уверенно, так как уже имел опыт в подобных упражнениях. Лис с одобрением наблюдал за тем, как движется энергия внутри ёкая. Камадо сидел тихо, но расслабиться не получалось: тяжёлые мысли отражались на юном лице складками на лбу и нахмуренными линиями бровей. — Постарайся сосредоточиться на ощущениях в теле, — спокойно произнёс мужчина, стоя рядом с напряжённым подростком. Его слова немного подействовали, но было заметно, что мальчику это даётся с огромным трудом Ренгоку смотрел на своих подопечных с тяжестью на сердце. Ему было грустно осознавать, что их беззаботная юность закончилась и теперь им предстоит много работать над собой и взрослеть. Разноцветные глаза остановились на Танжиро. Будучи сильным ёкаем, лис уже ощущал те крохи энергии, что собирались в теле мальчика, поэтому медлить было нельзя: ему придётся научиться контролировать этот поток, чтобы он не начал разрушать тело изнутри. Перед тем как подростки собрались уходить, лис подошёл к стоящему немного в стороне молчаливому парню. Осторожно опустив руку ему на плечо, мужчина спокойным тоном произнёс: — Танжиро, мальчик мой, ты всегда можешь поделиться со мной своими мыслями. Карий взгляд с немым вопросом смотрел на говорящего, но никакой обратной связи взрослый не получил.

***

Письменный стол был уставлен рассортированными стопками бумаг. Вся канцелярия была собрана в стаканчике, а лишние предметы спрятаны в выдвижной ящик. Мужчина откинулся на спинку стула и перевёл взгляд в потолок. Поток мыслей прервал скрип двери. Неслышными шагами в кабинет вошёл ещё один человек; на одной стороне его лица была белая маска кицунэ с широкими бровями. Глубокие синие глаза внимательно смотрели на коллегу. — Зачем ты дал ему надежду? — безэмоциональный тон звучал как упрёк. — Иначе он не стал бы стараться. — Понятно. Кицунэ смотрел на темноволосого парня, его вопрос раз за разом прокручивался в голове, и мужчина чувствовал горечь от собственного ответа. Другого варианта и правда не было. Сейчас ещё рано открывать этому ребёнку всю правду, а лишь её часть внесла бы больше неразберихи, чем полное отсутствие информации. Широкий лоб перерезали складки, выдавая нелёгкие размышления ёкая. «Нужно подгот овиться к этому разговору».