Try me

Это был обычный рабочий день не предвещающий ничего, но... Ёндже никак не мог дождаться, когда же он уже закончится. Тяжело сидеть за монитором и вымерять чертежи, когда у тебя болит там. К тому же, наступила зима и достаточно холодная. Чхве всегда мёрзнет зимой. Руки белеют на морозе, а нос краснеет и ноги начинают дрожать. Он ненавидел в себе эту черту и уже думал о том как он придёт домой и спрячется под огромным одеялом попивая какао.        — Чхве. Эй, Ёндже! — Коллега вытянул его из раздумий. Он собирается закончить смену пораньше по личным обстоятельствам, так что Чхве придётся писать отчёт и за него тоже.. но это не проблема — написать отчёт дело пяти минут, да и он сам согласился помочь. — Да, я помню, Ким. Не переживай так! — Лучезарная улыбка не смотря на то, что ему зябко даже в самом офисе да и усталость сказывается: спина болит. Он потянулся и зажмурившись помял плечо — Ёндже, а что это за полоса у тебя на плече?.. — Чхве мгновенно проснулся и вылупился на собеседника — А, да это так... Рюкзаком натёр на днях, сам не знаю как так вышло — Хотя история и звучала весьма правдоподобно, его неловкий смех сильно подпортил её — Вот как..ну ладно, а то я уж запереживал. Давай тогда удачи! — “удачи„.. да она тут пригодится, работы не початый край.        Концентрироваться на работе стало гораздо сложнее, когда он осознал, что полосы на его теле очень заметны и их легко можно разглядеть сквозь рубашку. К тому же.. ему не давали покоя воспоминания...        Шумный вздох и шипение. Джебом даже не собирается ослаблять хватку и зажимает его бедро ещё сильнее. Отводя ногу в сторону, проводит пером по тыльной стороне. У Ёндже в глазах искры, он старается не кричать, едва не рыдает. Он старается не шевелиться, ведь малейшее движение вызывает дискомфорт от натягивающихся узлов алой бархатной нити. Равномерное движение пера вынудило его изворачиваться, вдавливаясь спиной в матрац. Им наблюдает за ним с лукавой улыбкой, в его тёмных глазах едва поблескивают огоньки.        Ёндже одни только поглаживания тёплых ладоней заводят. На его беду или радость, Джебом быстро понял как именно его малыш любит. Он мягко оглаживает его тело от ключиц до поясницы, едва весомо постукивает пальцами по рёбрам и сжимает кожу ближе к спине. Чхве старается сдержать стоны и лишь вздыхает. Джебом водит носом по его щеке, вовлекая в медленный поцелуй. Целует его в уголки губ, затем выцеловывает шею и припадает губами к соскам. Он обводит их языком по кругу, вдыхая тонкий запах, и прикусывает. То же самое он делает с рёбрами, чуть ниже груди. Ёндже и приятно и щекотно, он начинает ворочаться и верёвка впивается в его кожу, от чего он мычит. Джебом легко прикусывает и тут же целует, оглаживает рукой другую сторону. От этого так плохо, что аж хорошо.        Наконец он вернулся к перу. Проводит им от щеки Ёндже до самого его возбуждённого члена. И когда лёгкий поток воздуха коснулся его плоти, он вздрогнул. Джебом наклонился ниже и подул на него, а Чхве закусил губу. Сущее наказание, но так приятно. Джебом коснулся губами головки и втянул её в рот, внутри сжимая и лаская языком. Ёндже запрокинул голову назад в немом стоне, в его лёгких кажется не осталось ни капли воздуха. Им взял глубже, оглаживая пальцами оставшуюся часть. Водит головой и шумно дышит. У Ёндже от одного лишь этого дыхания и причмокивания крышу сносит. Он хотел бы взять его за затылок и заставить взять до основания, заставить его сделать это как в последний раз в жизни, но..его руки связаны. Джебом нарочито пошло причмокивает поднимая взгляд на до невозможности покрасневшего Чхве. Он слегка прикусывает член под головкой, отпускает и дует на кончик, берёт до основания и вновь отпускает. Ощущая как плоть твердеет, он отстранился и ещё раз огладил член пером, а Ёндже уже попросту не может сдерживать свои стоны.        Джебом перевернул его лицом вниз и поставил на колени. Смазка быстро растеклась по его пальцам, проникшим внутрь. Он целует спину и плечи Чхве, сжимает его зад свободной рукой, мягко проводит ей по тыльной стороне бедра задерживаясь в паху. Ёндже уже насаживается на пальцы, его ноги начали дрожать, ещё немного и для него игра будет окончена. Им никак не мог этого позволить. Он всегда растягивал его медленно, чтобы Дже мог перевести дух перед основной частью спектакля. — Дж.. Джееебом.... — Тихо проскулил Ёндже и начал падать с ног. В ответ, Им аккуратно уложил его на бок, а затем и на спину, целуя в губы. Он ослабил верёвку и освободил его ноги. Всё же Джебом не мог позволить своему возлюбленному пострадать.        Его ноги привычно обхватили талию Джебома и тот вошёл. Однако, он не стал делать этого полностью, введя лишь головку. Дже это возмутило и он сжал его ногами, что есть сил. Джебом вошёл во всю и медленно вышел, что вызывало жалостливый стон. Чхве обхватил его плечи руками и Джебом вошёл во всю длинну сразу же срываясь на желанный для них обоих темп. Звук мокрых шлепков заглушал хриплые стоны Ёндже, уже теряющего последние свои силы. От набранного темпа его стоны стали рваными и он начал задыхаться от частых коротких вздохов и выдохов. Джебом брал его жёстко и быстро, не заботясь о том, как развартно с его стороны брать чуть больше смазки лишь для того, чтобы шлепки были мокрее и громче. Он сжал член Дже двигая в такт и вскоре оба кончили. Джебом тяжело дыша навалился на Чхве, чуть упираясь рукой в кровать. А Ёндже, кажется, едва не потерял сознание...               Чхве стоит на остановке думая когда уже приедет транспорт. Прошло уже три автобуса и все не из тех, что нужны. Зимний морской ветер продирает до костей. На его плечи легла тёплая рука. Он узнает её из десятков тысяч других. Джебом приехал за ним без предупреждения и привёз для него большой горячий какао. Дже обнял его изо всех сил и прильнул к губам. Джебом как никто другой умеет согревать его в каком бы то ни было смысле. Сжимает его руку переплетая их пальцы, пока счастливый согретый Ёндже сидит на пассажирском и потягивает какао с характерным звуком. Оба они в мыслях ухмыляются с того, насколько этот звук похож на тот самый...