Deja vu

      Мне холодно. А ещё я вся промокла до нитки, одежда неприятно прилипала к телу. Но возможности нормально пошевелить руками, чтобы поправить одежду, пока нет. Они связаны за спиной. Кто же подозревал, что у парней совсем нет совести и они нападут на девушку со спины. Хотя и нападением это не назовешь — подкрались сзади и вырубили клофелином. А ведь я просто шла с прогулки домой, желая вечером ценою своей жопы защитить Дракена. Но, судя по всему, реально придётся жопу свою отдавать… Но меня пока максимум побили, оставив синяки по всему телу. Футбольный мячик нашли себе… Избивать лежачую и связанную девушку — у них вообще есть понятие чести или что-то вроде пацанского кодекса? Или там таких ситуаций не предусмотрено и везде процветает равенство?       Меня резко дёргают за локоть, поднимая на ноги, но они у меня заплетаются, и я чуть ли не падаю обратно. На голове какой-то пакет, так что я и не понимаю, где нахожусь. Точнее, я однозначно всё это время была на улице, но где именно — уже другой вопрос. Меня ведут недолго — минуты три, а после толкают к кому-то в руки, после стягивая пакет с головы. Ох блять… Напротив меня восседает Дракен с окровавленной головой, там же стоит Майки, а чуть позади Такемичи и остальные члены Тосвы. Где-то там и Баджи… Ситуация сюр. — Майки, — тянет противный голос. Я поворачиваю голову и замечаю за собой Ханму, а за ним остальных членов Мёбиуса. Фу. — Тосва переходит под управление Мёбиуса в обмен на её жизнь, — меня буквально за шкирку трясут из стороны в сторону. А с чего они решили, что Майки готов к такому неравноценному обмену? — Ало, я не игрушка вообще-то, — недовольно фыркаю я, пытаясь хоть как-нибудь избавиться от раздражающих действий. Я вижу, как меняются лица моих друзей. Они в ярости. О, ребят, не злитесь, сейчас мы разрулим ситуацию. Из размышлений меня вытягивает рука на моем горле, которая сжимает шею всё сильнее. Вторая рука парня пробирается под мою кофту. Ханма противно смеётся мне на ухо, касаясь его своим языком. Меня пробирает такая дрожь и дикий страх, что хочется отключиться и сбежать от реальности. Но вместо этого, взяв себя в руки, я с размаху наступаю врагу на ногу, дергаюсь резко в сторону и, запутавшись в собственных ногах, откатываюсь ближе к своим. Ко мне подлетает Такемичи и оттягивает назад, после начиная развязывать мне руки. Проблема. Я отбегаю за спины друзей и резко опустошаю свой желудок. Меня вывернуло от действий Шуджи, это было настолько мерзко, что организм и рассудок не удержались. И пока я прочищала свой желудок, началось сражение. Тосва против Мёбиуса. — Ты как? — ко мне подошла светловолосая девушка. В ней я признала Эмму. Сразу за ней появилась и Хината. — Как труп, но только живая, — фыркаю я. — Простите, просто немного на нервах после этой гадости, — меня пробрала дрожь. Чужие прикосновения всё ещё ощущались на коже. — Где Дракен и Такемичи? — спрашиваю я. Девушки пожимают плечами, пытаясь остановить меня от попытки пробраться в гущу драки. Но я — не я, если не выполню задуманное. Уклоняюсь от ударов, которые явно летят не в меня, от поверженных и не совсем врагов и союзников, чтобы не быть сбитой. — Хикари, сзади! — раздаётся громкий крик. Я оборачиваюсь и тут же приседаю, избегая удара. О, поднял руку на девушку. Хотя неудивительно. Кто-то из вас уже успел поиздеваться надо мной, так что сейчас хотя бы честно — руки-то свободны, и я на ногах. Мёбиусовец, не ожидая, что я уклонюсь от удара, полетел носом в мокрый асфальт. Ещё двое и можно заорать «Ес, минус три, юху!». Меня хватают за руку, и я уже замахиваюсь, чтобы ударить. Кулак прилетает в чьё-то лицо. — Блять, — выругался парень, видимо, удар был весьма ощутимый. — А, ой, — это был Кейске. Неловко получилось. — Дракен в той стороне, присмотри за ним, — он указывает себе за спину. — Будь осторожна, пожалуйста, — я медленно киваю и бегу в указанную сторону. Я опоздала. Кен уже был ранен. Его пытался оттащить Такемичи, недалеко от них стояли и девушки. Руки резко опустились. Мой друг ранен. Он живой? Он умирает? Это реальность. Так тяжело. Кен Рюгуджи может умереть… — Мы вызовем скорую, нужно только оттащить его в безопасное место, — лепечет Хината плачущей Эмме. Я тут же подлетаю, помогая Такемичи закинуть тело друга на него. Из глаз неконтролируемо льются слёзы. Хочется схватиться за голову и истошно заорать. Голова гудит, и я не слышу ребят в упор, просто следую за ними. Нужно взять себя в руки, но не получается. В себя я прихожу, когда дорогу нам перегораживает Киёмаса со своими друзьями. Перевязать рану. Я стягиваю с себя кофту, а затем срываю оба рукава белой рубашки. Кофту прикладываю к ране и перевязываю всё рукавами, чтобы держалось. Такая себе первая помощь, но что в голову пришло. Обернувшись, я заметила, что Такемичи уже вырубил Киёмасу. Я подхожу и оттаскиваю его, передавая в руки Хинаты. Пару раз легонько бью себя по лицу, пытаясь прийти в себя. — Уйдите ближе к скорой, я постараюсь их задержать, насколько смогу, — говорю я, вставая в боевую стойку. Судя по всему, друзья Такемичи задержатся. И только Дракен что-то хотел сказать, видимо, желая остановить меня, как я сама побежала на парней. Подлетаю к первому и бью в коленную чашечку, выбивая её, затем ему прилетает ногой в голову. Второй уже сам бежит на меня. Крупный и неповоротливый. Я легко оказываюсь у него за спиной и толкаю, сбивая с ног. И это было моей главной ошибкой — я повернулась к оставшимся врагам спиной. Меня хватают за голову, с силой ударяя о землю. Но я всё нахожусь в сознании, и это ужасно. С трудом я поднимаюсь на ноги и опираюсь на стену. Ноги трясутся, стоять тяжело. От дальнейшей драки меня спасают звуки сирены. Друзья Киёмасу отступают, не захватив своего друга. Я двигаюсь за своими друзьями, держась за стену. Выйдя к месту, где изначально началась драка, я заметила, что многие уселись на байки, отправляясь в след за машиной скорой помощи. — Эмма, Хината, — я смотрю на девушек, которые ещё стояли на парковке. Они посмотрели в мою сторону, их лица были взволнованны. Больше не могу держать себя в сознании.

***

      Морщу нос от противного запаха больницы и пытаюсь открыть свои глаза. Но они такие тяжёлые, словно тонну весят. Может, это знак и открывать глаза не надо? — Пить, — хриплю я, замечая размытый силуэт. Во рту просто настоящая пустыня Сахара. К моим губам прислоняют стакан, делаю несколько больших глотков. — Где я? — способность адекватно говорить вернулась. — В больнице, — постепенно зрение фокусируется, и я распознаю в силуэте свою мать. Перепуганную, с мешками под глазами, родную не по крови маму. — Ты два дня была без сознания. — Зато я выспалась, — пытаюсь я пошутить. И женщина вымученно улыбается. Не лучшая шутка в моём исполнении, но я пыталась. Глаза совсем сухие и красные. — Баджи сказал, что на тебя и твоих друзей напали… — Я толком ничего не помню, — и в моих словах почти нет ни капли лжи. В моей голове весьма расплывчатые воспоминания того дня. Одно я помню точно — меня очень хорошо приложили головой об асфальт, она до сих пор болит. Ну переоценила свои возможности, с кем не бывает? Мы ещё пару минут поговорили с мамой, и в палату зашёл мой врач. Были стандартные вопросы о моём самочувствие, проверяли движение глазных яблок. — Сотрясение головного мозга средней тяжести у тебя, Ями, — говорит врач, записывая что-то в карточку. — Понаблюдаем за тобой три дня и отпустим домой, а сейчас отдыхай. — Подождите, — останавливаю я врача. — А как мой друг? У него было ножевое ранение… — Кен Рюгуджи? — я киваю. — Он восстанавливается, его жизни ничего не угрожает, — он опережает мой следующий вопрос. — Подожди хотя бы до завтра, потом сможешь сходить проведать его, — врач уходит. А голова-то болит…       Я около часа просто пялюсь в потолок, не зная, чем себя занять. Много ходить пока нельзя, почитать нечего, поиграть тоже не во что. Вот же скука смертная… Но на моё счастье в палату вваливаются Такемичи и Майки, а за ними следом плетётся угрюмый Кошак. — Ребята, привет, — я подскакиваю на койке в попытке присесть. Моё резкое движение не остаётся без внимания, и голова резко начинает кружиться. Сегодня в белом танце мы закружимся, наверно, мы с тобой подружимся. Но точно не я со своей головой. Мы вроде как враги. — Как вы? Как твоя рука, Такемичи? — ребята по очереди обнимают меня, только Кейске держится чуть поодаль. Чёрная ворона, блин. — Чем ты вообще думала? — спрашивает Майки, начиная тянуть мои щёки в разные стороны. — Зачем ты полезла в драку? — Мафки, фне фольно, — ною я, перехватывая чужие руки. В итоге, Манджиро отпускает мои щёки и кладёт голову ко мне на колени. — Мы все перепугались, — я начинаю перебирать его волосы, и парень закрывает глаза от удовольствия. Кажется, он бы замурлыкал, если умел бы. — Ничем она не думала, ни в прошлый, ни в этот раз, тупица, — грубо говорит Баджи. Парни бросили на него непонимающий взгляд. — Это она тогда сидела в кустах на собрании. Я ей плечевые мышцы растянул, когда гнался за ней, и резко за руку схватил. — Что ты там делала? — спрашивает Майки, поднимая голову. — Зачем убежала? — Я была на пробежке, а потом увидела ваше собрание. Мне стало интересно, чем вы таким занимаетесь, что держите от меня втайне, — пояснила я. Вот же Кейске Кошак облезлый. — Врач сказал, что завтра ты сможешь свободно передвигаться по больнице, — говорит Ханагаки и ставит на прикроватную тумбочку пакет с фруктами. — Поэтому мы ещё завтра зайдём и пойдём все вместе к Дракену. Отдыхай, — Ханагаки утаскивает сопротивляющегося Майки из палаты. — Хи-тян, поправляйся поскорее! — бросает мне на последок Манджиро. Кейске стоит на одном месте, то ли не решаясь, то ли не имея желания подходить ко мне. — Сказано же было не лезть… — вздыхает парень, всё же сокращая дистанцию между нами. — Но нет, нам надо было каким-то хреном оказаться в заложниках у этих дебилов, быть облапанной и чуть ли не убитой. — Фу, не напоминай про действия того дебила, до сих пор тошнит, и ощущения от его прикосновений остались, — я скорчила такое лицо, словно мне дали съесть целый лимон за раз. — И я жива, как видишь. А насчёт того, что оказалась в заложниках, так сказать, я вообще после тренировки домой шла. Я ни при чём в этом случае. — Глупый Заяц. — Злой Кошак, — обменялись мы любезностями. Я отвернула голову к окну. Мог бы и скорейшего выздоровления пожелать, а не оскорблениями кидаться. Он мягко касается моей щеки, поворачивая лицом к себе. — Ты чего? — Кейске без слов касается тех мест, где до этого были прикосновения Ханмы. Теперь всё горит от рук парня. Я глубоко дышу, не желая, чтобы этот момент заканчивался. В конце я обвиваю шею Кейске руками, притягивая к себе для объятий. — Спасибо, — шепчу я, едва ощутимо касаясь губами его лба. — Выздоравливай, ты все ещё должна мне обед. — О боже…       На следующий день ребята пришли более полным составом: были командиры отрядов Тосвы и сестра Манджиро. В последней я и не сомневалась. Эмма тоже булочка с корицей, которая заслуживает счастья. Сначала я познакомилась с теми, кого лично не знала, а после всей дружной компашкой мы пошли навещать Кена. Парень мог разве что только лежать и говорить. Все улыбались и были счастливы, что никто не погиб в этой битве. Перед тем, как разойтись, мы с Дракеном успели обменяться пожеланиями о скорейшем выздоровлении. После меня утащил Ханагаки в мою палату, заранее убедившись, что все остальные члены банды разошлись. — Я очень рад, что ты осталась жива, — неплохое начало монолога. — Хоть я и сам сказал, что ты погибнешь тридцать первого числа в октябре месяце, я начал беспокоиться, что может что-то пойти не так. И когда мы увидели тебя у Мёбиуса… — парень почистил горло, словно там был ком, который не давал ему говорить. — Все были в ярости. Особенно Майки и Баджи. Но им, Мёбиусу, повезло, что ты сумела выбраться, иначе бы им руки всем поотрывали, мне кажется, — парень усмехнулся, почесав затылок. — Следующая цель — спасти тебя, верно? — О, не только меня получается, — грустно улыбаюсь я. — Но об этом ты узнаешь самостоятельно. Не забудь узнать подробности моей смерти, — не знаю почему, но это произношу с улыбкой. Это вообще невесело с учётом того, что я опять могу оказаться в больнице. Такемичи улыбается и уходит.

***

      С больницы меня встречают друзья, помогая донести небольшую сумку до дома. Мамы нет, она, к сожалению, на работе. Но я зато приглашаю парней посмотреть какой-нибудь фильм. Майки радостно соглашается, начиная перечислять фильмы, которые он бы посмотрел. Такемичи соглашается с некоторыми из них, а Баджи только отмахивается рукой, говоря, что ему без разницы, главное — лапша. Я наклонила голову вбок, смотря с непониманием. Он серьёзно?       Я позвонила маме и предупредила о гостях, но она попросила только лишь не шуметь и не беспокоить соседей, а сама она остаётся на работе в ночную смену. Тогда я предложила остаться ребятам с ночёвкой и посмотреть сразу несколько фильмов. Моя идея была принята с восторгом, но Ханакаги мне напомнил, что у него дела. Поэтому он останется, но ненадолго. Я запрягла парней сходить до магазина и закупиться едой, пока всё подготавливаю к уютному просмотру фильма. Обкладываю пол подушками и пледом, чтобы было мягко и можно было лёжа смотреть фильмы. Задёргиваю шторы и подготавливаю стаканы под напитки и другую посуду. Парни приносят газировку, чипсы, нахожу около шести штук дораяки и много разных сладостей. Я дала поставить фильм Майки на его вкус. Я приземлилась на пол, опираясь спиной на диван, по бокам от меня сели Баджи и Такемичи, Майки вытянулся перед нами, поворачиваясь к нам спиной и обращая своё внимание на телевизор. Сначала мы посмотрели несколько фильмов про супергероев, параллельно обсуждая полюбившихся персонажей. После двух фильмов, когда время стало подходить к восьми вечера, Ханагаки попрощался с нами. И тогда парни включили ужасы. Будто бы им реальной жизни не хватает… Майки перебрался на место поближе к нам, кладя голову мне на колени. Баджи, смотря на это, решил далеко не уходить, кладя голову мне на плечо. Ох, мама, мне нужен тазик, у меня текут слюни… Я построю гарем на четыреста мест.       Я всегда была крайне привередливым человеком, когда дело касалось ужасов. Мало какие фильмы могли меня напугать, зато когда я несколько раз посещала квесты в том же жанре, то для меня было сравнимо с остановкой жизнедеятельности.       Я оказываюсь перед трёхэтажным заброшенным зданием. На улице дует холодный ветер, заставляя меня поёжиться. Почему-то моё тело меня не слушается и направляется в здание. Изнутри оно сырое, серое и холодное. Здесь очень неуютно и немного страшно. Я иду вперёд, медленно заглядывая по пути в открытые комнаты. Есть небольшое ощущение, что за мной кто-то идёт, я даже слышу приглушённое дыхание, которое раздаётся над моим ухом. Ещё секунда, и я бегу вперёд, желая спрятаться от своего страха. Забегаю в какую-то комнату и прячусь в шкаф, прикрывая двери. Сердце бешено стучит. Я закрываю глаза. А открываю их от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Единственное, что я успеваю разглядеть, — это копну чёрных волос. — Ааа! — кричу я и бью наотмашь, куда приходится. Следом раздаётся отборный мат. Кажется, я попала по лицу. Прежде чем я успеваю ещё раз ударить, мои руки перехватывают и прижимают к полу. — Успокойся, это был просто кошмар, — раздаётся раздражённый голос. Привыкая к темноте, я начинаю различать очертания лица Баджи. Мы непозволительно часто стали оказываться в такой позе. Теперь я замечаю, что он восседает на мне в одних только штанах без футболки. Я слишком громко сглатываю и ёрзаю под ним. — Не ёрзай, блин. — Что вы делаете? — раздаётся заспанный голос Майки. Он садится и трёт глаза. — Э, Баджи! — он сталкивает парня с меня. Неловко-то как. По голосу слышно, что блондин злится. Он закидывает на меня руку и ногу, притягивая к себе. — Ээ, — зависла я. Кейске, не долго думая, повторил те же действия. Теперь я оказалась зажата между двух горячих парней. И в целом я была бы не против, если бы не ряд причин. — Мне жарко, ребят, — я даже пошевелиться не могу, но, на своё счастье, ещё способна дышать. Мои слова были проигнорированы, я уже слышала сопение с двух сторон, ощущая сзади горячее дыхание на своей шее. Голова Майки покоилась на моей груди, Баджи обнимал рукой за талию. Главное — раскидать это кошмар до прихода матери, а то она не поймёт…

***

      Я проснулась от горячих ладоней под своей футболкой. Спросонья мне даже показалось, что всё так и должно быть. А потом воспоминания начали посещать мою больную во всех возможных смыслах головушку. — Да вы охренели! — крикнула я, вскакивая. У ещё не проснувшихся парней уже было по отпечатку моей ладошки на щеке. — Вчера ты была не против… — начал Кейске, протирая глаза. Тут же в него прилетела подушка. Наглый Кошак. Майки посмеялся над ним, я кинула подушку и в него, чтобы никому обидно не было. Умываясь в ванной, я заметила на шее багровую отметину. Сегодня день, когда Тосва лишится своего лидера и командующего первым отрядом…       Когда мама пришла с работы, она наблюдала довольно умиротворённую картину: оба парня сидели за столом на кухне и молча завтракали, опустив взгляд. Сюда не вписывалась я, стоящая позади них с поварешкой в руках и злым лицом. Мама поздоровалась с ними и прошла к себе в комнату. Я, понимая, что ей нужно отдохнуть, собиралась выпнуть друзей. (а друзей ли?). Они вроде хотели вытащить меня погулять, пока выходной день. Но я наотрез отказалась выходить из дома под предлогом того, что ещё не до конца восстановилась и мне нельзя лишний раз перенапрягаться. Пожелав скорейшего выздоровления, они всё-таки слиняли. Мне и вправду надо было восстановиться как можно быстрее, чтобы вернуться к тренировкам и привычным нагрузкам. А сейчас пока можно снизить нагрузку до минимума и заниматься исключительно дома. Закрывшись у себя в комнате, чтобы можно было снять рубашку, не боясь, что мама увидит порезы или засос, я начала с лёгких упражнений.

***

      На улице стояла теплая, но немного ветреная погода. Людей повсюду было очень много, в особенности возле торгового центра, где я стояла и ждала Эмму и Хинату. Я вроде не планировала гулять, а меня всё равно вытащили… — Хикари! — раздался приглушённый голос откуда-то. Я начала осматриваться по сторонам, пытаясь найти девушек. Они бежали ко мне навстречу от самого перекрёстка, от которого до меня оставалось ещё добрых метров двести. Вот это я понимаю хорошее зрение. — Привет. Как твоё самочувствие? — спрашивает Эмма. — Привет, — я гляжу на своих спутниц. — Вполне сносно. Как вы сами? — Мы в порядке, — уже отвечает Хината. Они утягивают меня сначала куда-то вглубь торгового центра, заставляя пройтись по магазинам. Они обсуждают привычные девичьи вещички и интересы. Я честно пыталась вклиниться в разговор, но ни черта не понимала. Мы выбирали сестре Манджиро платье, в котором она могла бы пойти на прогулку с Дракеном, а Тачибане помогали выбрать подарок для Ханагаки. Главное, чтобы они не спрашивали меня о… — Хикари, а тебе кто-нибудь нравится? — спрашивает Эмма, поправляя выбившуюся прядь волос. Мы уже на этот момент сидели в кафе, поедая мороженое. Если девочки ели его за компанию, то я по той причине, что было довольно жарко разгуливать по улице в рубашке с длинными руками и высоким воротом. — Принесите мне зеркало, и я покажу вам ту крошку, которая мне нравится, — расплылась я в блаженной улыбке. Да я по половине Тосвы готова пускать слюни, вы только дайте эту прекрасную возможность. Но в целом, больше я симпатизировала Майки и Баджи, и они походу от меня не отставали, учитывая то, что происходит в последнее время. Если я вдруг и решусь на отношения с кем-то из них в теле Хикари, то обязательно спрошу у них напрямую, чтобы не тянуть кота за яйца.       Девушки посмеялись с моей шутки, продолжая обсуждать актуальные новости. Но моё отражение мне тоже нравится… Так что это была не шутка, но знать им необязательно. А то сочтут меня самовлюблённой. — Кстати, Хикари, а где ты научилась драться? — спрашивает как бы невзначай Эмма. Так хотелось придумать какую-нибудь душещипательную историю, чтобы просто немного посмеяться. Но мне это не удалось бы сделать, учитывая то, что голова особо так и не соображала. — Читала книгу по самообороне, брала книги о боевых искусствах, тренировалась дома и на улице… — отвечаю я, не особо задумываясь. — Но толку от этого, хотя занималась я не больше месяца, было не так много, как вы видели… — Это было круто! — поддерживают меня девушки. — Ты смогла одолеть двух парней. За месяц так подтянуть себя — удивительно, особенно для такой девушки, как ты, — я удивлённо посмотрела на них. — Ты выглядишь довольно хрупкой и безобидной… — Ааа, — протянула я, уже улыбаясь. Это действительно было так. Вроде смотришь на меня и видишь тихую спокойную девушку, которая, казалось бы, и мухи не обидит. А не тут-то было, только попробуй сказать что-нибудь не то, как окажешься покрытым трёхэтажным матом. А сейчас в придачу ещё можно и тумаков отхватить. Ничем от себя в начальной школе не отличаюсь, там точно так же было, только всё это мог сделать невинный, как казалось на первый взгляд, ребёнок, а не девушка, подходящая к совершеннолетию. — Как говорится: хочешь жить — умей вертеться… — А так разве говорится? — я тяжело вздыхаю.

***

      Иногда мне кажется, что мне не стоит выходить на улицу вообще, чтобы не находить приключения на свою задницу. Хотя они сами находят меня. Мы шли по немноголюдной улице, наполненной разными барами. — Эй, тёлочки, не хотите познакомиться? — раздалось позади нас. Хината и Эмма даже немного поёжились от услышанного, настолько это было неприятно. — Выпьем за наш счёт, повеселимся… — О боже, — оборачиваюсь я с недовольным лицом. Позади нас стоят четверо пьяных мужланов, иначе и не назовёшь. Ещё вас нам не хватало. Я заметила, как Эмма незаметно достала телефон. — Вас родители не учили, как правильно общаться с дамами? Так я могу вам провести краткий курс, вы только скажите. — Чё? Самая борзая, что ли? Так пошли отойдём, мы тебя быстро научим, как с мужиками общаться, — о, ну это звучит как вызов. Я пошла вперёд, но меня остановила рука Эммы. — Пять минут, и я вернусь, — улыбаясь, отвечаю я. Одно дело отпиздить гопников, которые умеют драться, а другое дело — шатающихся из стороны в сторону алкашей. Последнее, правда, всё равно что котят обижать. Но будет им урок.       К сожалению, я просчиталась и понадобилось мне в два раза больше времени, чем я обозначила сначала. Я вышла из переулка, куда уходила проводить воспитательную беседу, разминая руки. Хината и Эмма смотрели на меня с беспокойством, но это было ни к чему. — Вы будете кофе? — спрашиваю я. Они медленно кивают. — Какой? — Латте, — хором отвечают девушки. Я киваю. — Э, Суслик, сюда дуй, — свистнула я так громко, что люди, кто в округе был, покосились на меня. Из переулка вышел долговязый мужчина с опущенной головой. — Как нужно разговаривать с девушками? — С уважением, Госпожа, — нужно было видеть лица подруг, это было что-то с чем-то. Этот неописуемый шок в их глазах. — Принеси нам два больших латте и один американо с молоком, — говорю я, махая рукой в сторону. Тот резко испарился. — Некоторым мужчинам просто нужно преподать пару уроков вежливости, закрепляя всё на кулаках, — поясняю я. — Но, честно говоря, я не ожидала, что у меня получится это сделать. — А что бы в ином случае ты делала? — спрашивает Тачибана. — Просто бы раздала тумаков, без лишних разговоров уже, — пожимаю плечами я. Проходит минут десять, и возвращается мой подчинённый. Создать свою банду, что ли? Из алкашей, ха-ха. Это будет тот ещё кадр. Он отдаёт нам кофе и ждёт чего-то. Как позже выясняется, плату. — А это разве не был добровольный жест, чтобы показать, что урок тобой понят? — мужчина кивает, извиняется и уходит. Вот бы так всегда. — Майки даже прийти не успел, а ты уже совсем разобралась, — восхищённо говорит Эмма. — Ой, девочки, а время-то сколько? — я смотрю на невидимые часы на руке. — Ой, пора спать уже ложиться, поздно уже совсем, мне вообще постельный режим сказали соблюдать, — девушки удивлённо смотрят на меня, а я, завидев ещё вдалеке белую копну волос, побежала в противоположную сторону. После вчерашней и утренней выходки парней я ни с кем из них видеться пока не хотела. Мало ли что у них там ещё в голове зашевелится… Да и вообще, мне отдыхать надо, а не гулять ходить. — Что произошло? Как вы? Где Хи-тян? — засыпал вопросами девушек Майки. Те неловко улыбнулись и рассказали, что только что произошло.

***

      Дома я наконец-то сумела расслабиться, просто плюхнувшись на кровать, не желая делать что-либо. Поэтому я решила поваляться до прихода матери, а после поболтать немного с ней.       Прошёл час с окончания её рабочего дня, а дома она так и не появилась. И даже по истечении ещё одного часа мамы дома не наблюдалось. — Мама, привет, всё хорошо? — спрашиваю я, как только мне отвечают на звонок. По ту сторону раздаётся тяжёлый вздох. — Я на сутки осталась, — отвечает мне женщина. — И с послезавтрашнего дня у меня командировка на месяц, — судя по голосу, она явно этому не рада. — Прости, я не хочу тебя оставлять, но работа… — Всё хорошо, мам, я все понимаю, — спокойно отвечаю, параллельно наливая кипяток в кружку, где уже был кофе. — Я справлюсь, — нет, я не справлюсь, я откину коньки от голода, не люблю готовить. Пожелав удачи на смене, я положила трубку. — Да блин, теперь вообще заняться нечем будет, скука смертная, — в дела Тосвы меня так и не посвятили, хоть я и не спрашивала больше. Можно будет узнать у Эммы, а потом поставить ребят перед фактом, что я всё знаю. Какая классная идея. — Посмотреть фильм какой-нибудь, что ли, — задумчиво сказала я вслух, после чего направилась в гостиную, чтобы включить себе ужасы на ночь. В этот раз хотя бы жертв не будет…

***

      Ночь прошла спокойно, я спала как младенец. Но проснулась от хлопка входной двери. Я села на диване, потирая глаза. На голове было настоящее гнездо, хоть сейчас птицам заселяться можно. Женщина выглядела очень уставшей и понурой. Мне было так её жаль, что она так много работает для нас. — Доброе утро, Ма, — я подошла и обняла её крепко-крепко, надеясь, что ей это хоть немного, но поможет. — Ты как? — Устала, — только и ответила она. — Я посплю немного и буду собираться. Прости, что оставляю тебя снова одну, — снова? И почему это звучит так, словно от этого была большая проблема? Может, в прошлый раз что-нибудь произошло? Блин, вот бы была возможность поговорить с самой Хикари и узнать подробности её жизни до того, как я взяла контроль над её телом. — Хорошо, отдыхай, — киваю я и отхожу в сторону. Я хоть и не любитель готовить, но если берусь за это, то делаю просто отменно. Так что я решаю сделать блинчики, чтобы хоть немного порадовать маму, чтобы уехала она чуточку счастливой, а не с грустной миной.       Мой план срабатывает на «ура». Мама действительно была рада такому маленькому сюрпризу. Позавтракав, она собрала чемодан, обняла меня и уехала с улыбкой на лице. А я так и стояла в коридоре, не зная, что теперь делать. Не то, чтобы я не любила гулять, настроения для этого не было. А занятий, как таковых, тоже немного. Поэтому до самого вечера я читала книги, которые только находила. Японская литература оказалась довольно интересной и затягивающей настолько, что я даже счёт времени потеряла.       Я читала третью книгу по счету, когда раздалась трель звонка. Я с трудом поднялась на затёкшие ноги, как у меня резко закружилась голова. Из-за резко наступившего бессилия, я упала пластом на пол.

***

      Я открыла глаза и резко села, осматриваясь по сторонам. Я находилась в своей комнате. В своей комнате из настоящий жизни. Из зеркала на меня смотрела настоящая я. — Всё это не могло же быть сном, верно? — я громко сглатываю, смотря в экран телефона. 10 августа 2022. Месяц. Прошёл целый месяц с того момента, как я уснула у себя в комнате после рабочего дня. Но я не помню, что было все это время…