На территории сердца

— … Возлюбленные стали встречаться у горного ручья, дав друг другу обет верности… — Ну а потом он встретил другую?

Вертолет набирал высоту. Парни, хитро переглядываясь, бросали на командира понимающие взгляды, но Бизон, задумчиво смотревший на удаляющуюся землю, кажется, ничего не замечал. И не стоило большого труда догадаться, о чем, точнее, о ком он думал в этот момент. Конечно, о «суровой и героической» женщине, которая — это было видно невооруженным глазом — сильно его зацепила… Уманова отвернулась к окну, стараясь не таращиться на командира. Сейчас, когда вся боевая шумиха, вся экстремальная суета улеглась, а грохот выстрелов сменился лишь гудением вертолета, Ума могла прислушаться к себе, осознать собственные чувства — она, в отличие от той же Муры, которую могло переклинить в самый неподходящий момент, никогда не позволяла себе эмоций в неподходящих условиях вроде выполнения боевой задачи. Даже несмотря на свою славу бойца, вечно игнорирующего устав, приказы и дисциплину. И почему-то именно сейчас вспомнилась рассказанная Верещагиной печальная легенда. Всего лишь красивая, хоть и трагическая сказка… В жизни вряд ли привлекательный, знатный и богатый парень обратил бы внимание на простую пастушку. А если бы и обратил, то речь шла бы о разовом развлечении, но никак не о глубоких и сильных чувствах. И финал бы оказался совершенно другим: богатый мажор, как его назвали бы сейчас, просто-напросто бросил бы бедную девушку, наигравшись с ней — и ей еще повезло бы, не имей эти встречи последствий… А вот смотреть, как Бизон трогательно прощается с Верещагиной, оказалось неожиданно неловко. И почему-то неприятно. Раньше Ума как-то не задумывалась о личной жизни командира, да и других ребят — может быть, потому что ни Тарасов, ни остальные никогда не выставляли своих отношений напоказ. Разве что Женька, регулярно ворковавшая по телефону то с одним, то с другим поклонником и стрелявшая глазами в сторону симпатичных парней, была исключением… А вот теперь Олеся задумалась. И думы эти ей тоже не нравились. Хоть и было понятно, что эта лав-стори не получит продолжения, когда они вернутся в Питер, в глубине души что-то заныло. Противно и совершенно необъяснимо…

***

Возвращаться оказалось неожиданно грустно. Прощаться со Светой — тоже. Чем-то зацепила его эта женщина — такая отчаянная, воинственная, смелая, еще с самых первых минут знакомства: дала сдачи Хмурому, потом поразила своими познаниями в оружии, не стушевалась, когда их обложили бандиты Хасана. А затем вдруг открылась перед ним женщиной, хрупкой и беззащитной — когда откровенничала с ним в пещере; когда перепугалась, неосторожно ступив на мину… Понравилась ему военный следователь Верещагина. Поэтому и обратный путь оказался не таким уж и радостным… Тарасов окинул взглядом бойцов. Физик устало, но довольно улыбался, радуясь возвращению домой; Уманова притихла, о чем-то задумавшись, а Кот… А Кот вообще сиял, как начищенный пятак — и Бизон догадывался о причине. Его, в отличие от командира, дома кто-то ждет… Свою даму сердца Ионов скрывал как заправский шпион — но признаки неприлично счастливого человека были, что называется, налицо. И на лице. Каждый раз, возвращаясь в Питер после очередного задания, он светился как лампочка, из чего смело можно было сделать вывод, что живет загадочная пассия здесь же. А еще мелькали всякие мелочи, которые говорили сами за себя — эсэмэски, довольные улыбки, даже бутерброды на обед… Тарасов, коварным образом похитив предназначенный товарищу перекус, как-то раз беззлобно поддел:       — Я смотрю, заботливая у тебя девушка-то. И хозяйственная. Хоть бы познакомил с друзьями…       — Не дождешься, — фыркнул Кот. — Уведешь еще.       — Ну хоть скажи, кто она, — не отставал Бизон, уплетая второй бутерброд.       — Много будешь знать — бессонница замучает, — отшутился Ионов и выхватил у друга последний кусок хлеба, увенчанный ломтиками помидоров, сыром и зеленью. — И вообще, ты уж определись, или обед мой хомячишь, или вопросы задаешь. В общем, добиться внятного ответа от Котяры так и не удалось. И Бизон пришел к выводу, что незнакомка — девушка поистине уникальная, раз смогла приручить Кота, который привык гулять сам по себе. Как однажды выразился его коллега по саперному делу Рифанов: «Кот до девяноста лет хвостом будет крутить» — но ошибся, и неизвестная «дрессировщица» сумела прибрать Ваську к рукам гораздо раньше. Да не просто прибрать к рукам, а сделать так, чтобы он при этом чувствовал себя совершенно счастливым. Чудеса…