На территории сердца

Дверь беззвучно закрылась, по комнате легко прошелестели шаги. По выработанной до автоматизма привычке Багира двигалась почти бесшумно, но Кот все равно уловил движение и поднял взгляд от журнала, который просматривал мельком.       — Что интересного пишут? — поинтересовалась Рита, устроившись рядом.       — Пишут, что Сочи — рай для туристов, — процитировал Ионов и, отложив журнал, повернулся к Багире. — Поедем в отпуск? Пригов как раз обещал отпускные в честь закрытия дела Голицына…       — Поедем, — согласилась Рита, но особого энтузиазма в голосе что-то не слышалось.       — А что так невесело? — насторожился Вася и склонился над ней, уперевшись руками в постель по обе стороны от ее плеч и вопросительно глядя в глаза. — Багир?.. Рита тихонько вздохнула, мягко проведя ладонью по его щеке.       — Да когда он теперь, совместный отпуск… — Выскользнула из-под его рук, уселась на постели, прислонившись спиной к стене. — Что Пригов сказал? В другое ведомство? В другой филиал? Кот хмыкнул.       — Товарищ генерал, как он сам выразился, кадрами не разбрасывается. Так что обойдусь переводом.       — Далеко? — безнадежно поинтересовалась Рита. Кот обнял ее со спины, касаясь щекой распущенных, слегка влажных волос, едва ощутимо пахнущих пряным, чуть сладковатым шампунем.       — Не очень, — ответил с хитрой улыбкой.       — Не очень — это куда? Ленобласть? Москва? Мурманск?       — Гораздо ближе, — рассмеялся Кот и, не желая больше томить любимую женщину неизвестностью, торжественно произнес: — Контртеррористический центр в городе Санкт-Петербурге. Рита запрокинула голову, недоверчиво взглянув на него.       — Шутишь?       — Никак нет, — улыбнулся Ионов, покрепче прижимая ее к себе. — Скоро на базе КТЦ будет открыт новый лагерь для подготовки бойцов из числа лучших выпускников учебки. Так сказать, будут выращивать кадры практически с нуля. Ну а мне Пригов предложил должность старшего инструктора для первой группы новичков. Если дело пойдет, регулярно будем отбирать ребят и из них уже потом формировать группы. Из самых лучших, разумеется.       — Ну ничего себе! Впервые об этом слышу. Вот Пригов партизан!       — Товарищ генерал в своем репертуаре, — согласился Кот, усмехаясь. — Секретничает всегда до последнего… Багира лукаво взглянула на него.       — Я надеюсь, там будет не слишком много симпатичных барышень? Ионова слегка передернуло.       — Нет уж, мне прошлого раза хватило! Я Пригову сразу сказал, никаких девчонок в моей группе, у нас все-таки спецназ, а не институт благородных девиц. Не хватало еще, чтобы мексиканские страсти начались, когда какая-нибудь красотка парням начнет сердца разбивать и глазки всем подряд строить. А если уж приспичит, Бате на попечение женскую группу отдать, ему не привыкать с прекрасным полом управляться. Багира не сдержалась и прыснула.       — Совсем ты командира не жалеешь! Девицы ж его на части разорвут…       — Ничего, отобьется, ему не впервой, — весело отозвался Кот. И, переводя разговор, стремительно перешел к тому, что так его волновало. — Ри-ит, — протянул каким-то бархатисто-загадочным тоном и наклонился, осторожно целуя ее в обнаженное загорелое плечо, — у меня есть к тебе предложение… Багира хрипловато рассмеялась, не спеша выбираться из его объятий.       — Какое еще предложение? Руки и сердца, что ли? Ионов как-то подозрительно молчал, и Рита, аккуратно развернувшись, настороженно уставилась на него.       — Вот что я в тебе люблю, помимо прочего, так это твою проницательность, — на полном серьезе произнес наконец Василий. И продолжил уже совсем другим тоном, лишенным прежней беззаботной легкости: — Знаешь, Рит, после всей этой истории… С Соболевым, с его компроматом, с этой подставой… Я осознал, как сильно боюсь тебя потерять. И как сильно хочу, чтобы ты всегда была рядом. По-настоящему. Не скрываясь. Ты выйдешь за меня?       — Я подумаю, — выдохнула Рита за мгновение до того, как Кот бесцеремонно потянул ее за собой, опрокидывая на сбившиеся простыни. Лишних слов, впрочем, не требовалось — он и так узнал ответ по ее глазам, засиявшим каким-то особенным светом.

***

Мерно стучал в темные окна шумный осенний ливень. Мерцало на тумбочке табло электронных часов, показывающих глубокую ночь. Рита спала рядом, тесно прижавшись, — и, осторожно обнимая ее, Кот вновь ощутил это ни с чем не сравнимое чувство покоя, смешанного с каким-то щемящим восторгом. Все позади. Все закончилось. Он на свободе. Любимая женщина с ним. Все друзья рядом. Впереди много интересной работы — такой непривычной, но осязаемо важной, полной открытий и новых знаний. И личная жизнь выходит на совершенно иной, несоизмеримо высокий, ответственный уровень… А остальное… да так ли уж важно все остальное? Все позади. И это самое главное. Ценнее тишины может быть лишь одно. Тишина после бури.