Всё меняется

ФаЁль уже несколько минут неотрывно смотрит на него. Парень расслабленно сидит, листая что-то в своём телефоне. Но вот колкие слова лектора, который не терпел безучастия студентов к занятиям, привлекли его внимание. Он только усмехнулся такой безнадежности взрослого человека. «Возможно, ты сам виноват в том, что тебя никто не слушает». ФаЁль, девушка из самых непримечательных на первый взгляд, смогла наконец осилить свои чувства, чтобы не дать себя обнаружить. Любовь любовью, но об учебе тоже не мешало бы задуматься. Хотя бы, чтобы не было стыдно завтра перед жюри при сдаче проекта. Кого-то это может, конечно, не волновать ни секунды. Например, того самого блондина, который занят свои делами вне стен университета и короткие романы с девушками в клубе. Чаще всего длинной в одну ночь. Мин Юнги. Только этот парень одним взглядом мог заставить ФаЁль нервничать. Однако, она не всегда могла, да что там, никогда не могла определить на неё он смотрит или это всего лишь её влюбленное воображение рисует приятные миражи. — Ёль, тебя зовут к доске… — шепотом позвала подруга, тем самым помогла вытянуть её из мира грёз и прекратить гул приглушенного смеха в лекционном зале, дабы мечтательница наконец поднялась с места. — Вы кажется, усиленно размышляли над решением этой задачи, верно, госпожа Кан? По крайней мере, мне хотелось бы в это верить, — сопровождал свои едкие замечание некой иронией молодой и самоуверенный преподаватель. — Ну же, помогите господину Мину с решением, а то, по его словам, он сегодня не в настроении решать ничего. «Копать, хоронить! Когда же я уснула и насколько?!», — единственное что сейчас было в голове у девушки. Но уж точно не решение, какой бы то ни было, задачи. Она медленно подходила к парню у доски, который протянул ей мел и с интересном наблюдал за каждым её действием. Она приняла мелок и начала усиленно вчитываться в содержание задачи перед глазами, но ничего не получалось. Эти предложения не имели никакого смысла. Ёль просто не могла резко начать что-либо решать. Давление со стороны преподавателя, десятки любопытных глаз позади, присутствие Юнги в паре шагов стали настоящим испытанием. Она замерла с мелком в руках и застекленелыми глазами. — Учитель, боюсь, вы выбрали ни того помощника! — прокричал кто-то из-за спины. — Эй, умник, может сам выйдешь или нассышь уже на полпути? — ответил Юнги. Парнишка тут же замолк, бросив гневный взгляд на Юнги, который открыто насмехался над одногруппником. Дело не из редких, знаете ли. К слову, так и вырос его авторитет перед сокурсниками с первого дня. А девичьи сердца поддались искушению быть его избранницей. Никому не удавалось завладеть его вниманием? У него были на то свои причины. — Может пойдешь уже? — он обратился к ФаЁль, которая удивленно смотрела на него. — Ааа, да… — она замешкалась, но послушно вернулась на своё место. — А я тут вам вообще для чего?! — возмущенно произнес преподаватель, не понимая точно, где его успели скинуть со счетов на собственных занятиях. — Извините, учитель, но кто-то же должен вмешаться. А вообще, тут ваши едкости были бы куда уместнее. Юнги бросил свои последние слова, столь желанные, и понимая, что завтра ему нести за них ответственность, вышел из помещения. Что уже говорить о тех выкрикиваний одногруппников, которые заставили преподавателя прирасти к полу. Но Ёль не разделила эту реакцию. В тот момент, когда молодежь начала посвистывать с мест, ФаЁль уже успела выбежать за парнем. — Не нужно благодарности, — безучастно ответил Юнги. — Я это сделал больше для себя, нежели для кого-то ещё. Больно? Да, определённо. Но возразить нечего. — Тогда можно спросить кое-что? — неуверенно прозвучал её тоненький голосок. — Валяй. — У тебя уже есть кто-то? — Чего? Можно громче чуток? Он нагнулся ближе к ней, но от этого говорить ей стало куда тяжелей. — Ты с кем-то встречаешь? — ФаЁль произнесла это куда громче, чем ожидалось и тут же покраснела до кончиков волос. Юнги еде сдержал улыбку. «Милая». — Хочешь взять эту роль на себя? — Зачем же так резко… — на этот раз специально тихо произнесла девушка, не зная, что ей ответить на такое прямое предложение или же насмешку. — Нет, я не встречаюсь ни с кем в универе. И с тобой не стану, — он встретил её разочарованный взгляд, разочарованный не в нём, а в себе и продолжил. — Не потому, что ты не такая, а потому мне не нужны эти держания за руку в коридорах, милые переглядывания в аудитории. К слову, тебе пора бы сократить время любования мною, — и тут эти карие глазки стали размером с банками. — Да-да, я заметил. Знаешь ли, людям свойственно чувствовать чей-то пристальный взгляд на себе. — Извини, не думала, что это так заметно. — Оочень, — он по-доброму улыбнулся ей. — Но жить с эти можно. Только вот тебе это разве что-то даст? — Нет, поэтому и захотела сделать первый шаг сама, — Ёль почувствовал какую-то странную расслабленность в этот момент, когда в коридоре никого не было, кроме них, и они могут вот так стоять и свободно говорить о чём-то. Ёль долго представляла эту сцену у себя в голове, но не думала, что это будет так приятно на деле. — Не следует. Это к тебе должны делать первый шаг. Уверен, таких будет ещё много. Но это буду не я. — Хорошо, я поняла, — она хотела побыстрее скрыться от его пронзительных глаз. — ФаЁль, — он позвал её по имени, а ведь она всегда была уверена, что он даже имени её не знает, — я люблю… твоё имя. — Что? — Имя у тебя мелодичное. Я люблю такие, — один уголок его губ приподнялся в полуулыбке, затем он повернулся и пошел в сторону выхода. ФаЁль должна была расстроиться такому провалу. Но провал ли это? Она не могла объяснить, почему она сейчас неимоверно счастлива. Ей казалось, что она освободилась от тяжелых эмоциональных оков. Юнги не принял её чувства, но им удалось остаться в неформальной обстановке, поговорить об откровенном. Она была благодарна Юнги за тот юморной тон, который он задал этой беседе, понимая с чем собирается иметь дело. С её безответными чувствами. Но ведь всё меняется, чужие становятся родными. Кажется, нужно просто время. Впереди ещё два года студенчества.