Единственный, с кем поцелуи сладкие

      Дверь тихо скрипит. Ноги сами вносят в квартиру уставшее тело. — К бездне все это, — устало бурчит рыцарь.       Подрагивающие пальцы стаскивают ботинки с ног. Мех оставляют на стуле. Ноги ноют, глаза слипаются, а нос чувствует приятный запах винограда. Винограда?       Проморгавшись, Альберих плетется к лестнице, которая ведет в самую лучшую комнату — спальню. Половицы тихо скрипят под ногами, но их игнорируют. Раз ступенька, два, три и-и-и... — С возвращением, — Рагнвиндр мягко улыбается, смотря на уставшего возлюбленного. Почему между комнатой на первом этаже и втором он выбрал второй? Он гениален как всегда... — Что ты?... А хотя знаешь? — рыцарь выпрямляется и подходит к виноделу под удивлено-ожидающий взгляд — неважно, просто иди сюда, — и смуглое холодное тело падает в горячие объятия. — Так устал? — Угу, — слышится откуда то из-за плеча.       Дилюк хмыкает и не прячет поднятый уголок губ — его не видят. Руки подхватывают капитана, укладывая его на постель. — Ох, как тебя раздевать то? — ответ не ожидается, однако его дают, но тихо и не разборчиво. Видимо, кто-то уснул, поняв, что он дома, а рядом любимый человек.       Улыбка расцветает на лице от осознания этого. Взгляд падает на одежду. И вот уже улыбка пропадает. Пальцы путаются в ткани, нежелание Кэйи приподнять мешает, и вообще, может, так спать оставить? Нет, нельзя — ему будет не удобно. А еще Кэйа будет не рад, если одежда сильно помнется.       Штаны, которые с боем были сняты с рыцаря, бросают на стул. Мужчина довольно выдыхает и оборачивается в позу эмбриончика. Ноги ведут к кровати, на которой, съежившись, спит возлюбленный. Дилюк любуется его лицом и накрывает одеялом, почувствовав чужую руку на своей ноге. — Останься, я все сделал, — бормочет Кэйа, натягивая одеяло повыше.       Сердце щемит. Он столько работал, чтобы они могли поспать вместе? — Хорошо, — шепчет винодел, аккуратно залезая на бедную кровать.       Капитан поворачивается к нему, накидывает одеяло и прижимается, вдыхая мягкие аромат. — Тепло, — еле слышно шепчет Альберих, перед тем как заснуть.       И пока хорошо постаравшийся рыцарь спит в желанных объятиях, его грелка тонет в любви к нему. — Сладких снов, — шепчет Дилюк, целуя смуглый лоб.