Доброта (FlowerFell)

Ее мама всегда говорила, что доброта спасает человека. И она продолжала улыбаться всему миру, терпя боль и унижения. Она не хотела отвечать злом на зло. Ведь если бы так делали все – разве мир бы не погряз во тьме? Но ее доброта не помогла ей. Она ее убила. Если бы девушка хоть раз атаковала вместо попытки заговорить – разве это бы не спасло ее от очередной смерти? Кто знает. Она не хотела в это верить и продолжала идти вперед, озаряя все вокруг своей любовью. Любовью ко всему живому. Она упала с Поверхности – оттуда, где землю освещает солнце – и будто принесла это солнце с собой. Она пришла из совсем другого, но, к сожалению, живущего по тем же животным законам, что и здесь, мира; а потому, очевидно, дело было не в том, что она человек. Нет, просто она, в отличие от многих, впитала этот свет в себя, чтобы дарить его другим. С каждой смертью количество цветов на ее теле росло, но ты ничего не предпринимал. Просто смотрел, как она снова погибает, захлебываясь собственной кровью. А потом пересчитывал золотистые лютики на ее щеках, шее, руках, подмечая каждый новый бутон. И не сразу решился помочь ей. В какой-то момент тебе все же пришлось делать этот выбор; тогда ты пошел с ней. И что-то понял для себя. Она сказала, что только доброта может спасти мир. Ты лишь хмыкнул, но позже, когда увидел, как это качество порой меняет отношение монстров к ней, согласился. «Да, – сказал ты, – Думаю, это так». А потом возненавидел себя за это. Ничего хорошего в ее доброте не было. Она отдала всю себя за счастье тех, кто хотел лишь ее погибели, она обрекла себя на вечное проклятие и мучительную смерть. И не только себя. Ты не корил ее, вовсе нет – совесть не позволяла тебе этого делать – но ты ненавидел ее доброту. Даже ее доброту к тебе самому. Душу съедала нестерпимая боль: она как кислота растворяла все до основания, не оставляя никаких чувств. Лишь иногда – когда ты вспоминал ее улыбку и нежный смех, как она говорила с эхо-цветками и как защищала тебя, несмотря на свою слабость – в сердце загоралась искра чистой любви. Только тогда ты понимал, что если бы не ее всепрощение и чуткость, ты бы никогда не почувствовал себя чем-то большим, чем-то значимым. Но потом все снова возвращалось на круги своя, и ты лишь больше закрывался, возводя вокруг себя неприступную крепость. А она до последнего верила в добро. Если бы она только знала, что ты и вовсе отверг его после ее смерти… Она поверила в тебя, в то, что ты сможешь как она стать для всех лучом света, но, видимо, ошиблась. Выбрала не того. Да и вообще родилась не в том мире. Ее огню суждено было угаснуть в твоих руках, утонуть в твоей тьме и забыться. Ее доброта не спасла ее, лишь убила.