Смежный балкон - подарок или наказание?

      Два факта о Мин Юнги, которые вам стоит знать: 1) он ненавидит сирень всем своим сердцем с самого детства; 2) он притащил эту долбаную веточку сирени домой. Зачем? Хрен его знает.       А теперь по порядку…       Жизнь Юнги прекратила свое размеренное и спокойное течение в тот самый момент, когда он столкнулся около своего кабинета с человеком из прошлого, о котором уже забыл и даже не предполагал, что еще хоть раз с ним встретится. Но судьба решила закрутить все так, что Мин долгие ночи потратил на попытки понять, где он так сильно накосячил, что теперь ловит точные удары под дых. Каждая встреча с Пак Чимином – очередной удар, от которого не отбиться и не увернуться. Он – высокоточная ракета, что всегда попадает точно в цель. И целью почему-то всегда выступает Юнги.       Поначалу он даже смирился и решил, что это может быть неким знаком сверху, а раз так, то стоит все же попробовать узнать парня получше. Авось они бы смогли наладить отношения и стать… друзьями? Юнги тогда даже забил на собственную усталость после длинного рабочего дня и поехал в клуб на встречу с младшим, а потом и вовсе вступил в драку, стараясь защитить Пака. Но после этого все снова свернуло куда-то не туда, и Юнги старался больше с призраком прошлого не пересекаться.       На звонки и сообщения не отвечал, совместные встречи с друзьями игнорировал, если узнавал, что на них будет Чимин. Даже на работу теперь ходил с какой-то опаской, чтобы ненароком не увидеть в коридоре парня. Заморочился по полной, что сказать. Только вот на вопрос «Зачем?» он ответить все же не мог. Чимин пытался что-то объяснить, говорил, что просто неправильно выразился, просил о встрече, которую, к слову, Юнги ему пообещал, но при этом продолжал скрываться. Этот парень был Мину симпатичен внешне, все-таки неспроста в Пусане он выбрал именно его, чтобы провести ночь, которая ему очень даже запомнилась. Но сказать, что он испытывал к парню какие-то романтические чувства, не мог. Тогда зачем так усердно избегал? Чего боялся? Юнги и сам не знал.       Из мыслей все эти месяцы Чимин выходить не хотел, что-то да напоминало об этом милом сумасшествии (да, он считал его милым, этого не отнять). И Юнги уже даже смирился с этим, просто принимал существование Пака как факт, от которого никак не избавиться. И он планировал продолжать это делать, пока случайно не столкнулся с парнем в магазине около своего дома. Что он здесь забыл – вообще непонятно, вряд ли выискивал Юнги для «случайной» встречи, слишком уж заморочился с покупками, на которые у него еще и денег не хватило. А пройти мимо грустной мордашки, которая могла бы остаться без еды, у старшего духу не хватило. Жалко стало беднягу, вот он и оплатил товар. А когда увидел эти удивленные глазки, неотрывно смотрящие чуть ли не в самую душу, и приоткрытые пухлые губки, напоминающие пельмешки, сразу вспомнил, чем в прошлом этот парниша его зацепил. Ему едва удалось сохранить свой холодный вид. А когда Чимин вновь начал о встрече просить, то уже даже почти сдался, а потому поспешил поскорее уехать. Опять же, почему?       Как тогда, так и сейчас отношения Мину были не нужны. Его абсолютно не волновало, что ему уже двадцать семь, и родственники регулярно напоминают, что пора уже остепениться и завести семью. Вот, кому пора, те пусть и заводят. Мин жил в свое удовольствие и прекрасно себя чувствовал. Ему не нужно было ни перед кем отчитываться, где он и с кем он, не нужно было переживать о второй половине, ему и друзей хватало, которые похуже детей иногда себя вели. Отношения – это адский труд, а ему и работы в клинике более чем хватало. А потому, зачем ему Чимин, и почему он о нем постоянно думает, Юнги никак не мог понять. Ему не нужны ни отношения, ни Пак. Но, видимо, так думал только сам Мин.       А сегодня еще и эта встреча в парке… точнее сначала это была встреча с чиминовской задницей, аппетитно обтянутой тканью спортивок, а уж потом и с самим Паком. И что он вообще забыл в этом парке? Сколько лет Юнги бегает по утрам, но ни разу младшего здесь не видел, а тут внезапно такая встреча, которая Мина в прямом смысле с ног сбила и в кусты ненавистной сирени отправила. Браво, Мин Юнги. Пытался сторониться Пака, а по итогу распластался у его ног. Друзьям расскажи – точно ржать будут. Но даже, если не от него, то все-равно ведь узнают. Чимин расскажет Тэхену, Тэхен – Чонгуку, ну а дальше по цепочке..       Так стыдно за себя Юну еще не было, а потом еще и эта сирень… Которую, к слову, он зачем-то притащил домой. Еще в начальной школе он где-то услышал историю о том, что, если найти пятилистный цветок сирени, загадать желание и съесть его, то желание однозначно сбудется. Скорее всего, рассказчик перепутал сирень с клевером, который, к слову, есть было не нужно. Но наивный ребятенок в истории поверил и стал активно обшаривать кусты выискивая «редкие» пятилистные цветочки, а затем и есть их. Уж очень ему тогда хотелось велосипед, который родители все никак не покупали… И он верил, что, если он загадает как можно больше желаний (читать: съесть цветов сирени), то оно обязательно сбудется. И, о чудо! На следующий день родители купили ему долгожданный транспорт!       Паренек, как говорится, фишку просек и на следующий день стал еще более активно «мечтать» о Диснейленде. Банально, но да. И, чего и следовало ожидать, в парк развлечений семья его не отвезла, а вот поездка в больницу с отравлением была ему обеспечена уже тем же вечером. Это сейчас Юнги понимает, что пятилистная сирень не такая уж и редкость, и велосипед он тогда получил лишь из-за того, что у него был день рождения, а сирень и вовсе ни в чем не виновата. Но детская травма осталась и по сей день, а ненависть к злополучному, хоть и красивому, цветку, после сегодняшнего утра лишь усилилась.       И вот теперь, вернувшись с работы и приняв контрастный душ, Мин сидел на кухне, крутил эту маленькую веточку в руках, морща нос, и вспоминал улыбку, с которой ему эту самую веточку вручили. Если он сходит с ума, то ему это явно не нравится. Обратиться что ли к Кёнсу, который в их клинике этажом выше в кабинете психолога обитал, или все же к Минхо, к тому, что психотерапией занимался?       Из раздумий его вывел звонок в дверь. Гостей он не ждал, соседи так и вовсе никогда не наведывались. Была даже мысль не открывать никому, чтобы не прерывать своего самокопания и разглядывания утреннего «подарка» от младшего. Но любопытство все же взяло вверх, и Мин поплелся к двери, открыл ее и понял, что завтра все же идет записываться к Минхо. Вот она – клиника.       На пороге стоял никто иной как Чимин в свободных черных шортах и белой футболке, на которой красовались капельки какого-то соуса. В руках парень сжимал стеклянную бутылку и что-то быстро тараторил, пока на его лице не отразилось узнавание, а затем и шок. Как же Мин сейчас понимал эти эмоции…       – Юнги-хён? – удивленный взвизг отразился от стен подъезда и усилился в несколько раз, разносясь по всем этажам.       – Серьезно? Ты меня преследуешь, что ли? – вырвался у старшего измученный стон, будто Чимин ему житья одним своим существованием не дает, хотя в каком-то смысле так и было. А сам же Пак аж, кажется, икнул от неожиданности.       – Нет, хён… я… ты тут живешь?       – Ну, как бы да. Ты пришел ко мне и надеялся увидеть кого-то другого? Откуда ты вообще мой адрес знаешь? Чонгук разучился язык за зубами держать и все растрепал? – сверлил холодным взглядом младшего Юнги, мысленно уже накидывая варианты, как «отблагодарить» Чона. Вот же проныра. Сначала просто докапывался, пытаясь выведать, почему Мин Пака игнорирует, а теперь, видимо, решил действовать и сдал с потрохами. И явно же без Тэхена не обошлось, оба в сводницы записались. Ладно, с этим мы позже разберемся.       – Я не знал, что ты здесь живешь. Я только вчера в соседнюю квартиру въехал, пришел попросить о помощи, а тут ты. Кстати, об этом, – Чимин протянул бутылку, что все это время сжимал в ладошках, – не поможешь открыть? Или, если не выйдет, не будет ли у тебя соевого соуса? Мне любой вариант подойдет.       Все еще находясь в ступоре от внезапного визита, Юнги на автомате взял бутылку, с усилием провернул крышку и под очередной удивленный возглас младшего, снял ее с горлышка. Не так уж и сложно было ее открыть, почему у Чимина не вышло?       – Я ее минут пять крутил, открыть не мог! Спасибо, хён, ты такой сильный!       – Ага, обращайся. Это все? – отдавая бутылку, спросил Юнги.       – Пока да, – младший улыбнулся своей широкой улыбкой, от чего его глаза превратились в тонкие щелочки. Чтобы случайно не залипнуть, Юн быстро кивнул и закрыл дверь.       И что это было? Что значит он въехал в соседнюю квартиру? Это шутка какая-то? Или очередная подстава от Чонгука? Как такое вообще возможно? Куча вопросов и ни одного ответа. Хотя, с другой стороны, это объясняет вчерашнюю встречу в магазине и сегодняшнюю в парке. Но, блин, одно дело – жить в одном районе, и совсем другое – в соседних квартирах! От Чимина, как и от судьбы, не уйдешь?       С лестничной площадки слышались какое-то копошение, непонятные стуки и стоны, а затем в квартире вновь раздался звонок.       – Еще что-то открыть нужно? – сходу спросил Юнги, распахивая дверь. Чимин уже не выглядел удивленным или радостным, в его глазах читался явный испуг.       – Да, дверь, - быстро закивал Пак, складывая ладошки все с той же бутылкой в руках в просящем жесте.       – Ээ… - протянул Мин, оглядывая сначала соседа, а потом и свою дверь. – Так я же открыл…       – Та тьфу, не эту дверь! Хён, у меня проблемы! Что делать?       – Я без понятия, что тебе делать, так как я без понятия, что у тебя за проблемы, логично? И какое мне дело до твоих проблем? – Юнги приподнял бровь, выжидающе глядя на парня. Соврал в какой-то степени, но не покраснел.       – У меня дверь захлопнулась! Ключи и телефон остались внутри. Как мне домой попасть? – руки парня начинали подрагивать и Юнги отметил большую вероятность того, что он открывал бутылку зря, ведь она вот-вот вылетит из рук и разобьется к чертям, а кому-то потом еще и подъезд мыть.       – Окей, проблема есть и проблема большая. Ну, а я-то как могу помочь? У меня твоих ключей нет, – Юн пожал плечами, действительно не понимая, что может сделать в данной ситуации. Разве что одолжить телефон для звонка, но это поможет лишь в том случае, если у кого-то из друзей Чимина есть запасная связка.       – У тебя нет случайно номера хозяйки квартиры? Или соседей, что жили тут до меня? У них то, наверное, номер сохранился и… Черт! – Чимин внезапно побледнел и выронил из рук бутылку, которая с громким звоном разбилась, расплескивая все содержимое и осколки по лестничной площадке и, конечно же, по одежде Юна. Ну, черт возьми, откуда у этого парня руки растут? Природа на нем явно отыгралась, лишив привычной анатомии человека. Если у всех руки прикреплены к плечам, то у Чимина… рукожоп он, в общем!       Кажется, не заметив трагедии, Пак резко вернулся к своей двери и зачем-то ее понюхал. Может, завтра на прием к психотерапевту его тоже захватить?       – Хён… у меня плита включена! – пропищал Чим каким-то слишком высоким и дрожащим голосом.       Залитый соусом пол, испачканная одежда Мина и дикое желание материться остались без внимания. Теперь Юн внимательно смотрел на младшего, пока ситуация обрабатывалась в голове. И за что ему все это? За какие такие грехи?       – Чимин, твою налево! Ты только въехал и уже решил наш дом сжечь? – Проблема действительно была, даже более, чем серьезная. Сейчас уже и сам Мин понял, зачем младший дверь нюхал, ведь начинало тянуть гарью. Если он пытался приготовить ужин, то остался явно без него. Хоть бы квартира не сгорела. Шлепая по мокрому полу, он выскочил на площадку и посильнее дернул дверь (ну а вдруг, с бутылкой ведь получилось), но она, ожидаемо, не поддалась. – У меня нет номера хозяйки, и я без понятия, кто жил здесь до тебя.       – Что же делать, что делать… пока кто-то приедет, все сгорит к чертям!       – Так может, сразу пожарных и вызвать, чтобы наготове были? – на попытку пошутить Чимин ответил осуждающим взглядом. – Ладно, согласен, неуместная шутка. Но делать что-то надо. Хоть бери да с улицы через окно лезь…       – Точно, окно! – Чимин аж подпрыгнул на месте на радостях, а Юнги стукнул себя по лбу. Однажды, «случайно» брошенная фраза подкинула Чимину идею закрыть Тэхена зимой на балконе, а теперь и вовсе решил в окно лезть. И кто только старшего за язык тянул?       – Эй, я пошутил! Седьмой этаж, ты убьешься так! – попытался достучаться до сознания младшего Мин, но тот уже унесся куда-то вглубь квартиры, не спросив даже разрешения войти. – Чимин! Задница ты непоседливая, а ну стоять!       Юнги бросился следом, пытаясь понять, куда убежал его новоиспеченный сосед, но вместо Пака нашел лишь открытую балконную дверь. Выскочив на балкон, он заметил, как младший быстро перемахнул через перегородку и облегченно выдохнул, скрываясь в своей квартире. Хм… везенье или невезенье? Вроде бы входная дверь захлопнулась, а вроде бы и балконная открытой оказалась.       Повторив маневр Чимина, он вошел в соседскую квартиру и направился в сторону кухни, откуда тянулся запах гари, стоял грохот посуды, перебиваемый криками Пака. Но даже и без подобных «опознавательных знаков» понять, где кухня, было бы несложно, ведь планировка квартиры точно такая же, как и у него самого, только зеркальная.       Представшая картина вызывала у Юнги самые разные эмоции: ужас – кухня была задымлена, а посуда на плите черная настолько, что вряд ли ее удастся отмыть; смех – ведь Чимин уже успел вымазаться и теперь не только его белая футболка была в пятнах, но и лицо; жалость – парень явно обжегся, хватаясь за горячую посуду, и теперь запихивал руку под холодную воду, тихонько поскуливая; а еще и какое-то умиление – Чимин сейчас был таким простым, без всяких этих кожаных штанов, украшений, укладок и макияжа, обычный повседневный Чимин.       Юнги подошел ближе, проверяя воду, которой Пак остужал ошпаренную руку, а затем сделал ее немного теплее.       – Эй, она должна быть холодной, – возмутился младший, желая вновь вернуть кран в прежнее положение.       – Холодной, а не ледяной. Ты так только хуже сделаешь.       – Да откуда ты, – начал было он, но потом, видимо, что-то вспомнив, спокойнее продолжил, - точно, ты же врач.       – Именно, – хмыкнул Юнги и, подойдя к окну, распахнул его. Кому-то сегодня спать в запахе гари, ведь быстро такое точно не выветрится. – Если есть мазь от ожогов, помажь руку, быстрее начнется регенерация.       – Угу, спасибо, хён, – Пак выключил воду и, промакивая руки вафельным полотенцем, рассматривал остатки своего ужина, есть который точно никто бы не рискнул.       – Ладно, квартира спасена, я пошел, – Юнги развернулся и двинулся на выход, но в дверях все же остановился и, взглянув на младшего через плечо, произнес: – Помнишь ты сказал, что каждый наш поход в клуб ничем хорошим не заканчивается? Я бы исправил эту фразу и сказал, что каждая наша встреча ничем хорошим не заканчивается.       – Юнги-хён…       – Доброй ночи, Чимин. Осторожнее с готовкой, я так-то без жилья остаться желанием не горю.       Не дожидаясь ответа, Юнги открыл входную дверь и покинул квартиру, возвращаясь в свою обитель. Говоря о встречах, он действительно имел в виду то, что сказал. Каждый раз, когда они пересекаются, что-то да происходит. Секс в Пусане, драка в клубе, драка в квартире Тэхена, захлопнувшаяся входная дверь и чуть не устроенный пожар в многоэтажном доме. Хорошего явно мало. Так в чем тогда смысл пробовать выяснять какие-то отношения, если все в любом случае обернется катастрофой? Только на душе все-равно было как-то обидно, что каждая их попытка познакомиться ближе, заканчивалась провалом. Что-то все-таки тянуло Мина к этой несносной, но сексуальной, заднице. Нет, не в прямом смысле. Задница – это сам Чимин, а не его часть тела. Но да, спорить глупо, она тоже сексуальная.       И свалился же этот Чимин ему на голову.       Курить захотелось до скрежета в зубах. И хоть он старался не налегать особо на сигареты, иногда все же позволял себе такую вольность, что приносила мнимое облегчение. И за сегодняшний вечер он позволяет себе эту вольность уже второй раз, и оба раза причиной выступает его сосед.       Достав из пачки сигарету, он вышел на балкон и, зажав тонкий сверток между губ, поднес к кончику огонь зажигалки. Сделав затяжку, Юнги прикрыл глаза, чувствуя, как легких касается никотин, а с выдыхаемым белым дымом в воздухе растворяется еще и его нервозность.       Что с ним происходит? Нафиг не сдался ему этот Пак, тогда почему его задели те слова трехмесячной давности о том, что секс между ними – это ничего хорошего. Разве не должно быть на это плевать? А тут еще и новость, что человек, которого он пытался забыть, поселился рядом. Кстати, об этом.       Мин достал телефон и быстро застучал пальцами по экрану, набирая сообщение причине всех его бед.

Юнги Чонгук!!! Это твои рук дело?!

Мелкий Чон И тебе привет, хён. Что я уже натворил?

Юнги Когда я тебе говорил, что соседняя квартира сдается, я не просил подселять туда Чимина!

Мелкий Чон Хён, а я здесь при чем? Не я же ему квартиру снимал.

Юнги Что-то я очень сомневаюсь, что тут обошлось без твоего вмешательства. Хана тебе, мелкий! Только попадись мне…

Мелкий Чон Я тут правда не при чем. Он сам все. Не нужно на меня все сваливать

Юнги Ну-ну, считай, что убедил (нет)

Юнги уже хотел было выйти из чата, как прилетело сообщение: Мелкий Чон Тэ, они таки встретились наконец-то! Хотел бы я на их лица посмотреть! Черт… Хён, это не тебе. Я не то имел в виду.. Это совпадение! Чистой воды совпадение! Ой, все…

Юнги Я вас вместе с Тэхеном на балконе закрою и не позволю никому вас выпускать!

      Спрятав телефон обратно в карман, Юнги быстро докурил сигарету и, затушив ее в пепельнице, вернулся обратно в квартиру. Буквально неделю назад, когда он был у Чонгука дома и увидел открытый сайт о поиске жилья, случайно рассказал, что квартира по соседству с ним сдается в долгосрочную аренду. Но откуда он мог знать, что эта зараза ищет квартиру для Пака, так еще и поселит его сюда?!       Теперь избегать его точно не получится, разве что квартиру менять, но это не вариант. Более того, после сегодняшнего его еще и жалко даже стало, ведь Чимин с обожженной рукой остался в квартире, что провоняла гарью, наедине со своим сгоревшим ужином. Или это не жалость, а просто профессиональное отклонение? Врач ведь должен помогать пострадавшим, а Чимин пострадал, вроде как. Нет, он точно за помощью к специалисту обратится!       Лестничная площадка все еще была залита этим чертовым соевым соусом, так что Мин с вымученным вздохом взял из ванной веник с совком и вышел из квартиры, чтобы все убрать. А затем еще и тряпкой пол протереть, Чимину ведь явно сейчас не до подъезда. Наверняка, тот сейчас слезы по утраченному ужину пускает.       Уборка заняла минут десять, ведь нужно было убедиться, что все осколки собраны и никто о них не поранится. А затем еще минут десять Юнги рассматривал свои испачканные штаны и думал, что за один день это уже второй комплект одежды, который он выбрасывает в стирку. И вновь в этом виноват Чимин, которого теперь еще и лечить придется…       Переодевшись и закинув вещи в стиралку, он выудил свою огромную аптечку, в которой было всё на все случаи жизни, и нашел мазь от ожогов и бинты, на всякий случай. Мин хотел было уже идти на помощь к соседу, как услышал стук в дверь. В балконную дверь. Юнги вернулся в гостиную и увидел фигуру Чимина, что переступал с ноги на ногу и оглядывался по сторонам, словно школьник, стащивший из столовки конфету и страдающий от мук совести.       – Мы теперь о существовании входных дверей напрочь забудем, как и Тэхен с Чонгуком, да? – открывая дверь, спросил Юнги. Он только сейчас понял, что еще совсем недавно смотрел на смежный балкон в квартире Кима и не понимал, как можно использовать его вместо адекватной входной двери, а теперь и сам встрял в такую же ситуацию. Правда, в случае мелких (которые мелкими совсем и не были, но это неважно) балкон послужил неплохим таким сводником… Это что же, теперь эта участь и его постигла? Вот влип…       – Я испугался, что она снова захлопнется… Хён, у тебя не будет мази от ожогов? У меня только спирт, бинты, да пара таблеток от головы, – неловко пропищал Чимин, сжимая здоровой рукой ту самую пострадавшую.       – Хочешь получасовую лекцию о важности аптечки и ее содержимого? Могу устроить. Тэхен с Чонгуком уже выслушали, ты на очереди, – хмыкнул Мин, протягивая мазь, которую как раз собирался нести соседу. Он действительно совсем недавно отчитывал младших за отсутствие в автомобильной аптечке самого необходимого, повторить это вновь ему труда огромного не составит. А если нужно, то даже и препаратами поделится, у него-то их дофига и больше.       – Не нужно, – Пак забрал мазь, – спасибо, хён.       – Покажи руку, – все же врач в Мине занимал большую часть сознания и пройти мимо тех, кто нуждался в помощи, он не мог. Заметив, что младший снова мнется, Юнги сам взял его за руку разворачивая к свету и рассматривая повреждения. Ладошка была красной от ожога, но ничего серьезного, с чем бы не справилась мазь и немного терпения, не было. – Как ты умудрился так обжечь ладонь? Что ты схватил?       – Сковородку… ручка была очень горячей.       – Сковородку, блин… повар великий. Ничего страшного тут нет, несколько дней мазью помажешь и пройдет. Если будешь что-то делать этой рукой, то забинтовывай, чтобы кожу не раздражать, но так старайся держать ее открытой, – проинструктировал старший, отпуская руку с маленькими пальчиками. И почему он раньше не замечал, что у Чимина такие маленькие ручки? Это же так… мило?       – Хорошо, хён. Спасибо. Извини за беспокойство, – вздохнул он, опуская взгляд в пол и надувая пухлые губки, напоминая теперь маленького нашкодившего щенка, не хватает только поджатого хвостика. Юнги аж глаза закатил от собственных мыслей. Докатился.       – Иди отдыхать. И да, то, что ты пытался приготовить, вышло так себе, лучше это не ешь, чтобы ты посреди ночи ко мне за таблетками от отравления не ломился. Повар из тебя никакущий, – фыркнул старший. Интересно, а Чонгук себя так же чувствовал, когда Тэхен свалился с воспалением легких (из-за Чимина, кстати), и ему приходилось ухаживать за парнем, которого он знать не знает? И ответственность, и злость, и что-то еще непонятное разом. Это уже перебор для Юнги.       – Я и не собирался, у меня рамен есть, – как-то обиженно отозвался сосед, направляясь к себе на балкон.       – Ну да, ты же вчера его целый пакет накупил. Кстати, я все еще жду свои деньги, – не удержался от комментария Юн, закрывая дверь.       Все, совесть чиста. О руке Пака позаботился, убедился, что тот голодным не останется, а все остальное – не его забота. Запах выветрится сам собой за несколько дней, а звать соседа к себе ночевать он точно не будет, это уже лишнее.       Зайдя на кухню, он бросил взгляд на стол, на котором по-прежнему лежала веточка сирени. Юнги взял ее в руки, еще раз пристально рассматривая, и уже почти выбросил в урну, когда заметил цветочек с пятью лепестками.       – Детский сад, – негромко отозвался он, гипнотизируя взглядом сирень, затем быстро сорвал цветочек, забрасывая его в рот и загадывая желание. Никто не видел, значит этого не было. Сама же веточка траекторию своего полета сменила и, вместо урны, полетела в стоящий у раковины стакан с водой. Выбросить – рука не поднялась.       Достав из холодильника баночку пива, чтобы запить свой внезапный цветочный «ужин», Мин устроился в гостиной и включил телевизор, решив именно так и скоротать время до отхода ко сну. Заниматься сейчас было нечем, а думать о соседе очень не хотелось. Хотя он подразумевал, что фильм ему тоже не особо поможет отвлечься, особенно, когда телефон пиликнул входящим уведомлением из банка. Чимин перевел деньги за вчерашнюю покупку с подписью «с голоду бы не умер». Кажется, младший обиделся на напоминание о деньгах… Естественно, Юнги деньги совсем не горели, он бы и подождать с возвратом долга мог, но все же по какой-то причине не смолчал, и теперь это будет его грызть. Да что ж такое-то?! Лучше уж мысли о чиминовской заднице в тех обтягивающих штанах, засмотревшись на которую он зацепился о собственные ноги и поцеловал газон, чем это дурацкое чувство непонятной вины.       Что б тебя, Пак Чимин! Не человек, а приговор судьбы какой-то!