Любвеобильный лис

— И что мне с тобой делать? — буквально пару минут назад кто-то требовательно звонил в дверь и намеренно, Итэр в этом был уверен, оставил запечатанную коробку возле двери. Парень даже спустился по лестничному пролету, чтобы увидеть какого-нибудь спешащего по делам человека. Никого не было. Ленивые выходные начинались просто отлично, пока к обеду не собрались на небе слишком уж тёмные тучи. Онлайн погода не показывала любого вида дождя до следующих выходных. Неспешную прогулку пришлось отменить, а тяжёлую коробку занести внутрь. Всё же любопытно, что же там. Открывая короб, Итэр совсем не ожидал увидеть пухленький рыжий комок. Подумав, что это кошка или собака, он попробовал погладить явно какое-то животное, как комок развернулся, и в долгом зевке открылся полный аккуратных и острых зубов лисий рот.       Это ведь настоящий лис! Может быть, ещё не подросший или просто маленький по размерам для своего возраста, чего Итэр уже не мог знать. Повторно задав себе первый вопрос и оставшись в тупике, юноша решает пока что не портить себе выходной и отправиться в ванную. Как лисы реагируют на купание? Как вообще их мыть?! Уже заранее открывая вкладку браузера, Итэр закрывает дверь ванной. Спустя мгновение, а как оказалось час, один выходит сухой и более менее чистый, второй же… Снова скрывается в ванной, наплевав или же просто забыв, что дикое животное вольно делать, что хочет, если за ним не смотреть.       Итэр не имел ни малейшего представления, как ухаживать за таким питомцем. Лисенок сидел на диване и оглядывался по сторонам, активно бегая от одного подлокотника до другого. Он чем-то напоминал собаку. — Эй… — а как назвать-то? Включив воображение, Итэр нахмурился, шестерёнки в голове туго завертелись. — Ч… Чи… Чу, хм… Чух-чух? Может просто Чучу? Чучу! — к удивлению, лисенок охотно отозвался, обернулся и с любопытством уставился на блондина. — Умный малыш, — в ванной он был необычно спокойным, только противился деревянной расчёске и норовил уйти от последнего этапа в виде расчёсывания пушистой шерсти. Итэр сел на краешек дивана и подозвал питомца. Лис, принюхиваясь, подошёл ближе и вопросительно взглянул на сидящего человека. Улыбнувшись на такой выразительный взгляд, парень вытянул ладонь, намереваясь погладить его. И здесь Итэр не встретил никакого сопротивления.       Прошло немного времени. Чучу вырос в холке да и внешне стал больше смахивать на взрослую особь лисы. Юноша сидел у стола, подогнув под себя замёрзшие голые ступни и обхватив руками большую кружку с наполовину выпитым чаем. Рыжий питомец в последнее время часто, почти всегда оставался дома, несмотря на потуги Итэра вытащить того на прогулку. Обычно Чучу по-особенному махал хвостом, словно заметая за собой следы, просясь таким образом наружу. А сейчас ни в какую не выходил, предпочитая свернуться клубком на диване и скрыть нос пушистым хвостом. Блондин поёжился, ещё март на дворе, легче не оденешься. Сегодня, кажется, с лисом всё хорошо. Питомец не забивался в угол, съедал свою порцию, не оставляя ни крошки, и иногда, Итэр не хочет этого признавать, он тихонько скулил и тыкал мокрым носом в его ладошку. Если же не было реакции, то откровенно начинал либо устраиваться на коленях, мол, удели мне внимания, либо тёрся о ноги всем телом, совсем как кот. — Что же с тобой? — произнес Итэр в тишину дома, поднимая руку для ласки приближающегося лиса. Кое-какая догадка приходила на ум, однако блондин упорно игнорировал ее, несмотря на очевидные симптомы естественного процесса под именем гон. Скромно поужинав ранее приготовленным и запакетированным супом с дополнением в виде рисовых колобков, Итэр приготовился ко сну. Чучу не отставал, запрыгнув сразу как хозяин лег. Юноша поначалу кое-как пытался отучить животное спать на кровати, но непробиваемая лисья морда продолжала лезть, что он просто оставил попытки.       Холодными вечерами, когда батареи услужливо переставали давать должное тепло, (ранней весной не знаешь чего ждать от температуры), спать с пушистым комком под боком было очень приятно. Сначала ещё одно громоздкое тельце мешало развернуться в удобной для тебя позе, но со временем Итэр привык засыпать, прижатый сверху лисьей тушкой. Так продолжалось недолго, как образовалась новая проблема. Каким-то выходным днём юноша очнулся уже не прижатый к постели тяжестью туловища животного, а сдавленный человеческой рукой. — Какого? — находясь в полусне, Итэр жмурится и несколько раз моргает. Всё же не сон. Какой-то незнакомый парень спал рядом. Сложив два и два, юноша уже бодрым и чуть ошарашенным взглядом окинул мирно спящего человека. Выпутываясь из приятно тёплого кокона из одеяла, Итэр разбудил лиса. — Чего смотришь? — лис был то ли немым, то ли строил из себя нечто глупое. Блондин вздохнул и встал с кровати. Животное, умеющее превращаться в человека? Наподобие оборотня? Это было… редкостью, но возможно. Покачав головой, Итэр раздражённо выдохнул. Его умению держать себя в руках, не выдавая никаких эмоций, стоило позавидовать. — Чайльд, — спустя пару секунд отвечает тот, чье лицо мигом расслабилось. Тарталья лукаво улыбается, а юноша, кажется, не желает отводить от него зачарованного взгляда. Сердце неловко делает кульбит. — И что мне с тобой делать? — некое ощущение дежавю промелькнуло перед носом Итэра, пытавшегося придумать выход из этой ситуации и перестать пялиться на голый верх рыжего. — Любить, ласкать и никому не отдавать, — девизом произносит Тарталья, распластавшись на кровати. Подавив смех и опуская взгляд, блондин фыркнул и вышел из комнаты.       По-тихому порыскав в тумбочках с собственными вещами, Итэр вытягивает какую-то бесформенную футболку оверсайз и с нечитаемым лицом протягивает изумлённому Чайльду. Парень благо понимает намек и скоро надевает верх, замечая принт в виде мордочки лисы. — Так ты хотел домашнее животное в виде лисёнка? Охотно верю, и ох, как же это мило… — словно пытаясь угадать мысли, вслед подколам рыжий наклоняет голову набок. — Чайльд, — лис встрепенулся. — Ты же не хочешь вновь оказаться на улице? — путешественник, думаю, как и каждый, имел в арсенале небольшую способность угрожать по мере необходимости. Так и познакомился он с лисом по имени Чайльд. Прошло меньше полгода. Как некстати вспомнилась приближающаяся зачётная неделя. Итэр вынырнул из воспоминаний и возвел измученный взгляд к потолку, в попытках найти какую-нибудь причину не садится за учебу, коей не было и не будет. — Хорошо, чем раньше ты начнёшь, тем легче будет завтра, — в тишине квартиры раздался его тихий шепот. Не таким уж хитрым образом студент пытался обмануть самого себя. Это иногда срабатывало, в частности же построенные блондином логические цепочки наполовину убеждали его и заставляли начать работу. Другая половина оставалась или без внимания, или с маленьким потаканием, что он закончит за часа два и всё. Пасмурная погода в конец испортилась, обрушив на город настоящий ливень. Итэр с беспокойством глянул наружу, где на улицах быстро образовывались лужи, и по специальным канальцам текли мелкие речки. Чайльд ушел как полчаса назад в магазин за продуктами. Не скрывая волнения за вынужденного сожителя, паренёк каждые пять минут посматривал на часы и чертыхался, надеясь, что у животных вроде как есть чуйка насчёт погоды… И что лис не успел выйти из магазина до начала дождя. Услышав, как открывается дверь, Итэр спешно встаёт из-за стола. — Всё же промок, — подытоживает блондин, забирая хорошо запечатанный пакет. — До нитки, — кивает Тарталья, показывая ушки и потяжелевший от лишней влаги хвост. Студент честно старался откровенно не глазеть на явно подтянутую форму Чайльда, вызывавшая смущающие юношу размышления. Каким-то уголком своего подсознания блондин завидовал такой развитой мускулатуре лиса. Сексуально обтягивающая верх футболка и капли холодной воды, что стекали по шее вниз — далее воображение Итэра дорисовывало остальное самостоятельно, описывая необыкновенно красочными деталями. — Вали уже в ванную, — буркнул он, избегая зрительного контакта и уходя на кухню. Осознав всю глубину произошедшего тем днём раскрытия малюсенькой правды, Итэр досконально пересмотрел свое поведение рядом с не лисом, а человеком. Рис был готов, а овощи отправились тушиться до готовности. Купать животное теперь невозможно без задних мыслей — пусть сам умывается, лежать или сидеть на кровати, пока лисья мордочка покоилась на коленках — никаких больше ласк, сон в обнимку — Тарталья теперь спит на футоне, хоть и рядом с кроватью. Конечно, тот заметил резкое отдаление хозяина, однако оставил всё на его совесть. Тем временем собственное желание вернуть прежние привилегии росло.       Тогда Чайльд начал действовать. Жили они в одной комнатушке и хозяин почти всегда был дома, несмотря на учебу и другие развлечения на открытом воздухе, так что деваться юноше некуда. Начал лис рассказами о себе: кто такие оборотни вообще и почему не сказал об этом раньше, предугадывая все повороты, прошедшие уже с бывшими хозяевами. Вопрос, почему он пришел именно к Итэру, остался без ответа. Ну так уж получилось, да и блондин, кажется, рад. — Кто-то меня сразу выгонял из дома, кто-то — спустя пару дней. Я будто притягивал лишние неприятности на их голову,  — не высказывая сожаления, отмечает Чайльд и поглядывает на сжавшегося собеседника. — Но ведь это всё равно.неприятно, — юноша нахмурился и потянулся к кружке с чаем. Оба замолчали, когда Итэр посмотрел лису в глаза. — А почему ты не можешь поддерживать свою человеческую форму на постоянке? Тогда бы, думаю, проблем не было, хотя оборотни редко встречаются в городе и не показывают всякому случайному, кто они. — Хм, — придержав паузу, тот начинает говорить, местами закусывая губу. — Это сложно объяснить, но… Есть такая, кхм, научная штука под названием «духовная связь». Иии… она как раз позволяет оборотням поддерживать форму человека очень долгое время. Вся проблема заключается в ее установке, — Тарталья на мгновение хмурится. — Эта связь не появится просто так, нужно время и тщательное содействие обеих сторон. Ммм, это как доверительные отношения между людьми, — лис криво улыбнулся, допивая чай. — Как-то так.       Тогда Итэр решает идти питомцу навстречу. Чайльд оказался неплохим человеком, а блондин гордился своей проницательностью по отношению к другим людям, но не к своим чувствам, что возникли намного позже.       Возвращаясь к настоящему. Конец лета. Благополучно убедившись, что лис закрылся в ванной, студент с облегчением вздохнул. Находиться рядом с ним становится труднее. Чайльд, на удивление, всегда точно пронюхивал его состояние или настроение, заставляя раскрыть перед ним все карты, даже когда дело казалось не таким уж и срочным. Прокручивая в голове последний месяц, Итэр усмехнулся. Лис успел пригреть себе местечко, возвращая уже привычные поглаживания по макушке, а в форме животного ежедневные расчёсывания, как ритуал перед сном. Такие ласки делали и его, и самого хозяина слишком падкими на касания друг к другу, может быть, слабыми по отношению друг к другу. Итэр не успевал подумать о чем-нибудь, как ладонь на автомате тянулась к чужим волосам, взлохмачивая. — Нравится, — несмотря на шепот, блондин всё равно зажмурился. Щёки горели, а руки сжались в кулаки. — Итэр? Всё хорошо? — Чайльд неожиданно оказался рядом, заставив хозяина вздрогнуть. Юноша, нахмурившись, глядел на рыжего, судорожно перекидываясь в голове мыслями, сказать или нет. Тарталья необычно пытливо вглядывался в его лицо. Нервничая, Итэр опускает взгляд и на выдохе выпаливает: — Нравишься. Ты мне нравишься! — сердце грозилось взорваться от избытка смешавшихся чувств. Это может не была любовь, но точно ее юные ростки, которым нужен ответный свет. — Итэр, — рыжий мягко поднимает его голову, на что юноша неловко встречается взглядом, тут же в изумлении раскрывая глаза. — Я… Ты мне тоже.нравишься, — Чайльд был готов заплакать. Блестящие глаза выдавали его. На пару секунд Итэру показалось, насколько опасливо лис раскрыл перед ним обнаженное сердце, насколько хрупким казался он сейчас. Хрипло посмеиваясь, мальчишка тянется к нему, прижимаясь к груди и притянув покрасневшее лицо Чайльда, кротко целует в уголок губ. Кипит чайник. — Пора обедать? — неуверенно шепчет Тарталья, не выпуская хозяина из объятий. — Но сначала я вытру твои слёзы, — нежно улыбается Итэр, вытирая так и не скользнувшие вниз капельки слез.

***

— Когда хозяин издает непристойные звуки из ванной, твоему лису становится интересно, чем он тут занимается, — Тарталья обнимает со спины вздрогнувшего парня. Мокрая спина крепко прижимается к мужской груди. — Ха? Чайльд?.. — затуманенный эротическим сном разум не поддавался здравому смыслу. Когда этот безобидный лисенок оказался в ванной? Ладно, не такой уж и безобидный. Итэр крепко зажмурился, ощутив прохладные, так хорошо сжавшиеся на собственном члене пальцы. Который бы раз они не занимались сексом, его одолевало смущение своего голого тела перед Тартальей. — Я помогу, — промурчал Чайльд, начиная ласкать легко скользящий в ладони половой орган. — Вижу, ты растягивал себя и без меня, — замечая не спрятанный фаллоимитатор, шепчет он на ушко и успевает покусывать шею. Смущение и стыд кипели в крови блондина, что тот пытался что-то сказать против, как закусывает губу. Длинные пальцы незаметно проникают внутрь и начали активно раздвигать мягкие стенки. Итэр дрожит. Ощутив крепко обхватившие костяшки пальцев мышцы, Тарталья довольно промычал. Собственное возбуждение только усиливалось. Плотно сжав член, Чайльд ускоряется, выбивая громкие вздохи и полустоны мило покрасневшего Итэра. — Не надо… — сбивчиво шепчет блондин, прикрывая глаза. — А-ах! — мужчина касается простаты, водит круговыми движениями по головке, размазывая обильно выделяющуюся смазку. Руки не находили места, и пальцы беспомощно то разжимались, то сжимались в кулак. Итэр чувствовал себя так хорошо, что выступили слезы. Чайльд умело ласкал его, заставлял жмуриться до пятен в глазах. — Сейчас, — с придыханием предупреждает он, пуская по чужому телу табун мурашек от глубокого голоса. Итэр совершенно не готов к этому, голова кружилась от невыносимого удовольствия, а от проникновения одним движением юноша с криком кончает. На что Тарталья предупреждающе шипит. И это не приносит должного удовлетворения. — П-подними меня, — шепчет блондин, прижимаясь к вспотевшей груди. Ноги начинали подрагивать, и он не хотел бы распластаться на холодном кафеле, стирая локти от сильного напора сзади. Чайльд безответно повинуется, как недобрая ухмылка исказила его лицо. Итэр не ожидает такого острого ощущения заполненности и беззвучно открывает рот. Тарталья размеренно дышит в блондинистый затылок и резко совершает толчок. — Аах! Стой! Не т-так.… — теряя концентрацию, юноша не сдерживается и стонет в голос, и, кажется, лишь раззадоривает партнёра, что начал ускоряться. Член слишком быстро и точно бьёт по чувствительным местам. Грубые пальцы сжимают его бёдра. — Чайльд! — вскрикивает блондин, вспыхивая, когда названный оборачивается к зеркалу. Видя собственное покрасневшее лицо и затуманенный взгляд, Итэр хочет закрыть глаза, но любопытство пересиливает смущение, и он лишь тихонько наблюдает, опуская взгляд ниже. А щёки ужасно горят от стыда. Чайльду от этого ничуть не хуже, наоборот, нравится ощущать, как блондин неосознанно только сжимает его член сильнее. — Ты выглядишь прекрасно, — шепчет Тарталья и не сбавляет темпа, с удовольствием наблюдая, как Итэр мычит, прикусывает губы, а его ладошки накрывают собственный член. — Хах… — не сдержав стона, Чайльд входит особенно глубоко и грубо вбивается несколько раз, заставив партнёра над ним приятно сжаться в последний раз. Грудь от быстрого темпа судорожно поднималась и опускалась. Итэр оказывается, наблюдал за лисом и хитро щурился. Пелена возбуждения спала с золотистых глаз, возвращая обычный, но подуставший взгляд. — Нравится смотреть, как я кончаю? — опустив блондина, но придерживая его за талию, Чайльд прижимается вспотевшим лбом, заглядывая в чужие глаза. — Зачем тогда повернулся к зеркалу? — тут же смущаясь, юноша ненадолго отвёл взгляд. — Ты не оставил при себе уши и хвост. Не хотел, чтобы я издевался над тобой? — встречая недовольное сопение с его стороны, Итэр улыбается и удивлённо приподнимает брови, ощутив на себе проворные губы и скоро подставляясь для долгого поцелуя.