С тобой все по другому

Ничего не последовало. Джон стоял в сторонке и наблюдал за двумя ”богами”, если их так можно назвать. Оба смотрели на друг друга с упрёком и тщеславием к самому себе, казалось, что сейчас прожгут друг друга прямым взглядом. Писатель чувствовал, как будто между ними двумя «божествами» стоит невидимая стена, или же это пространство, и было подсознанием обоих. Джону больше напоминало все это схватку, поединок, который способен завершить один из них лишь правильно направленной мыслью и взглядом, в сторону противника. Эта комната, а точнее поле битвы мысленных богов уже успело пропитаться ужасной энергетикой их обоих, а эти двое стали ничуть не страшнее паранормальщины в этом городе. Лишь мерцание миниатюрной лампы на маленьком столе у стены разбавляло тишину в этом месте. Пятиминутное молчание длилось вечность. Ребята уже были в своем мире и лишь взглядом, дыханием, незаметными жестами и даже морганием продолжали свой бой. Наверное, скоро дойдёт до того, как кто-то сломает к чертям этот источник света, и погрузит всю комнату в неизведанную темноту, где будут сверкаться красные, от злости глаза, соперников. Спустя несколько секунд по всей квартире послышался громкий смех парней. Рома, свалившись со стула, брыкался на полу, пытаясь что-то сказать, но даже одно слово вызывало у него смех. Линч же, из-за своего довольно грубого и хриплого голоса, был похож на безумного ученого, который во всю глотку смеялся над чем-то непонятным для человеческого понимания. Джон стоял и с округлившимися глазами смотрел на обоих и не понимал, что, собственно, стряслось, что те так сильно разхохотались. Наконец-то успокоившись, парни вышли в зал, где на старом диване сидел и что-то писал, Джон. — Ну наконец-то, я уже думал в псих-лечебницу звонить. – с сарказмом произнес голубоглазый, и положил ее обратно себе в сумку. — Да ладно тебе, пойдёмте лучше спать, а то уже довольно поздно, бабайки съедят.. — взяв ноутбук, парень направился к противоположной двери. — А разве мы не сейчас пойдем? - вопросительным взглядом Линч посмотрел на ребят, которые уже стояли у двери. — Ну вообще-то, он нам говорил, что ночью и утром ходить по городу очень опасно. — объяснил Джон, попутно ища что-то в своей сумке. По всей видимости Егор или забыл, либо прослушал, когда задумывался. Забрав наушники, которые выпали у журналиста из кармана, тот пошел вслед за парнями. Ребята вышли в подъезд и в нос ударил зловонный запах гнили и гари. Никто не стал спрашивать, откуда этот запах, они и так понимали, что это были сожженные животные, так по видимому избавлялись от их трупов. Достав ключи, Рома открыл дверь соседней квартиры. — Располагайтесь тут, а я буду в той комнате, и надеюсь, вещи вы взяли? Я вас об этом предупреждал в песьме, своих я не дам, знаете ли.. — спросил Рома, вызувая бурки. Парень кинул обувь в дальний угол к остальным и повесил свою куртку на крючок. Тихо вздохнув и почесав затылок, он повернулся к приятелям и вскинул правую бровь, якобы, ждёт ответ на вопрос. — Да, взяли, — ответил Линч, и немного приподнял рюкзак, который был в руках. — Скромно у тебя здесь, где мы будем спать с Джоном? Рома немного отодвинул парней и обошёл их, поглядывая в коридор, где были две двери, которые стояли напротив друга. — Видите там две двери в конце коридора? Там и будете спать, а где кто, сами решайте, — уже идя на кухню, сказал Рома. — Ложитесь спать, а в час выходим. Кстати, забыл предупредить: там во 2-ой комнате спит моя кошка Римма, покормите её, пожалуйста, корм будет стоять рядом с кроватью.

***

Разложив вещи на все места, Линч ждал Джона, который уже чуть меньше час не выходит из душа. Но брюнет не решается его позвать, мало ли там что-то личное.. Егор подозвал обычным «кис-кис» котёнка к себе и начал его гладить за ушком, на что тот сначала парня укусил, но потом замурлыкал от удовольствия. Так и они уснули: кошка на подушке, которая стояла на коленях Линча, а Линч, одной рукой приобнимая кота, упираясь об каркас дивана.

***

Выйдя из душа с полотенцем на бедрах, Джон увидел спящего на диване вместе с кошкой рядом Линча, который из-за холода уже свернулся в клубочек прям как котенок, и не став того будить, писатель накрыл своего котёнка одеялом.

***

Линч проснулся примерно в 04:30. Убрав с себя одеяло и кошку, тот оглянулся и увидел, что в соседней комнате горит свет. Отряхнув себя от шерсти, парень направился к спальне, от которой доносился звук пишущей ручки. Открыв дверь, Егор увидел сидящего на кровати при свечах и фонарике Джона, который опять что-то писал. Журналисту всегда интересовало, что постоянно писал тот.. Конечно, кроме статей и рассказов, которые публиковал на просторы интернета. Джон как будто не замечал парня, походу, тот был настолько увлечён, что не замечал ничего, кроме своей письменной живописи. Это позволило Линчу подойти "незаметно" к кровати Джона и присесть рядом. Джон не ожидав такого, вздрогнул, но промолчал, продолжил дальше черкать что-то на листе бумаги. В окно просвечивались первые лучи рассвета, а с туманом это смотрелось ещё красивее. — Ну, может, все таки скажешь, что пишешь все это время? — закрываясь от света, спросил Егор таким же тоном, как при разговоре с Ромой. Этому тону нельзя было перечить или как-то сопротивляться, Джон постоянно думал: что если бы Егор стал полицейским, но с таким тоном, он бы быстро поднялся высоко вверх. Ему подходили любые роли руководителя, того всегда интересовало, почему он захотел стать журналистом. Похоже, это явно была его детская мечта, которая до сих пор живёт внутри него и не собирается отступать. — Эх.. Ну невозможно же тебе отказать, стихи пишу.. - с румянцем на лице, Джон поджал ноги под себя и закрыл лицо руками. Застеснялся, бедный. — Ого, не знал, что ты у нас поэт, - подняв ноги на кровать и облокотившись на стену, вдохновенно произнес Егор. — Мой дорогой поэт, можете мне почитать что-нибудь? — подняв свой взгляд на Джона, который явно сейчас сгорит от стыда, Егор поудобнее устроился на кровати, приготовившись слушать. — Ну хорошо, уговорил, - открыв толстую тетрадку, голубоглазый начал искать, что может прочитать Егору.

***

Почти шесть утра. В окно все сильнее пробиваются надоедливые в это время лучи солнца, оставшиеся в живых птицы уже проснулись, и явно собираются петь во всю глотку, чтобы разбудить жителей этого заброшенного города. Небо окрашивается в неизведанный цвет, пару фонариков, которые светили ночью и давали возможность видеть хоть что-то через этот туман, уже давно выключились. Город постепенно просыпается: а кто-то сидит и слушает прекрасные, словно музыка, стихи своего приятеля. И этот кто-то это Линч, кажется, он сейчас уснет под этот милозвучный голос. Он словно колыбельная матери в детстве, после нудного дня в детском садике. Линч слушал стихи своего приятеля и наслаждался его голосом. В солнечном свете он казался ещё более ангельским, а его кожа только стала ещё бледнее. — На этом все, - твёрдо сказал Джон, призакрыв тетрадь и потянулся, хруснув костяшками на плечах. — Ну Джон, ну пожалуйста, ещё хотя бы одно! — С молящим взглядом, Егор трес за плечо друга, сделав свои очи детячыми. — Ладно. Прочту тебе самое длинное, чтобы ты точно заснул и отстал от меня, — зевнув и отвернувшись от брюнета, писатель начал искать что тому прочитать. Уже засыпая, Линч мог слышать только обрывки слов и красивый голос Джона.

Среди грез

И мир был ясен

И палыхала алая лаза

Сверкали звезды,

Мне в глаза

Ослепляющей надеждой,

Корили за тебя..

И следя за ними с низу Я помню о тебе! О той звезде средь грез небесных Наперекор, своей судьбе

...

Джон почувствовал тяжесть на плече. На его плече мирно посапывал Егор. Сняв с его головы очки и положив их на тумбочку вместе со своими, тот тоже начал засыпать.