Кофе и пончики

Шигараки ненавидит кофе. Но он не ненавидит игры всю ночь. Он ненавидит пончики: приторная сладость и тесто оседают в его кишечнике, будто комок. Но он не ненавидит пухленькую девушку за прилавком. Первое, что он заметил, была твоя большая грудь. Он только что выиграл новое снаряжение и уже был на грани свалиться от бессонницы в обморок, когда зашёл в магазин пончиков за углом, который открывается в четыре утра для всех пьяниц, заедающих похмелье. Сладкий запах сахара витал в воздухе. Неделю назад он был на тысячу процентов уверен, что ты здесь не работаешь. Он застыл в дверях от удивления. Что случилось с метамфетаминовым наркоманом, который работал здесь и вроде делал не такой дерьмовый кофе? Шигараки приходил в это место только потому, что этот тупой ублюдок никогда не смотрел в лицо и не узнавал клиентов. И сейчас Томура должен был развернуться и уйти, но ты смотрела на него с милой улыбкой, красивыми глазами и с этими мягкими щеками. — Привет! Мы открыты, если вам это интересно. Я обещаю, что не буду кусаться, но только если вы не попросите! — ты хихикаешь. Это заставило его кровь прилить к щекам и к чему-то в штанах, что заставило Томуру беспокоиться. Ты только что флиртовала с ним? Улыбаясь ему. Думая, что находишься в безопасности, флиртуя с ним. Так глупо. Шигараки говорит себе, что он идёт к прилавку только, чтобы преподать тебе урок, и что единственная причина, по которой он всё же остановился, не сделав ровным счётом ничего, заключается в том, что он не может быть пойман, расщепляя всех так близко к дому. Не потому, что ты выглядишь так восхитительно мягко. Не потому, что твоя грудь покачивается и почти вываливается из блузки, когда ты наклоняешься к пончиками на витрине. — Что будете заказывать? — спрашиваешь ты, так легко. Это акцент? Томуре интересно, откуда ты, но он не может заставить себя, зайти так далеко, ведь позади тебя слышен звон посуды и стук шагов поваров. — Кофе. Черный, — бросает он неизменно короткую и точную фразу. Пока ты делаешь ему кофе, алые глаза скользят по твоим изгибам. Странное, но знакомое желание поедает его. "Я не кусаюсь," — сказала ты, но он это делает. И представляет, как наклоняет тебя, кусает и шлепает эту сочную задницу. От этих мыслей член в штанах становится упругим и твердым. Ваши пальцы соприкасаются, когда ты протягиваешь ему горячую чашку. От этого лёгкого прикосновения его пронзает дрожь удовольствия. А ты просто улыбаешься и начинаешь что-то говорить, но он не дослушивает, вылетая из кофейни. Бежит домой и, врываясь в свою комнату, бросается к компьютеру, где ищет пухлых-толстушек-хентай-шлюшек. И прокручивает, пока не найдет то видео, девушка на котором напоминает ему тебя. И яростно надрачивает возбужденный член, пока его яйца полностью не опустеют. Тяжело дыша, опершись головой на клавиатуру, он задается вопросом: что, черт возьми, это было? Он не чувствовал себя так с тех пор, как был подростком. Некоторое время Томура избегает магазина. В отчаянии он никогда не выглядит хорошо, но ему становится не по себе, когда он снова видит эту улыбку. Слышит, как эти сладкие слова скользят мимо твоих губ. Он репетирует то, что собирается сказать. Он дважды дрочит, прежде чем увидеть тебя. Но он заказывает черный кофе и по-прежнему ничего не может сказать. Шигараки садится за стол, ближайший к прилавку, (под таким углом его почти не видно), и слушает тебя. Слушает, как ты шутишь с коллегами. Слушает, как общаешься с другими клиентами. Его сердце немного подпрыгивает каждый раз от этой мысли, но он всё же признаёт, что ты флиртуешь только с ним. Только с ним. — Ты флиртуешь с тем парнем с проблемной кожей? — спросил коллега. — Возможно, — поддразнила ты. — Почему? — Почему бы и нет? Мне нравится его таинственность и задумчивость. Эти волосы и эти красивые глаза... — ты хихикнула, в это время Томура встал и ушел. Ты нравишься ему! Ты действительно понравилась ему! Он не понимает, почему его сердце так сильно бьётся. На следующий день он дрочит в душе, одевается в свою лучшую, чистую толстовку и полчаса тренируется перед зеркалом, прежде чем снова увидеть тебя. Курогири ворчал на него из-за чего-то, и он, как правило, проигнорировал это, но в этот раз, ещё и для того, чтобы не испортить себе настроение. На этот раз он хочет быть в лучшем настроении. Его щёки вспыхнули, и он внезапно осознал, что говорит: "Кофе, черный, как всегда". Ты берешь в руки чашку стандартного размера, улыбаясь той сладкой улыбкой, которая заставляет его сердце биться быстрее. — Мне нужно ваше имя, — говоришь ты с хитро улыбаясь. Он замирает и судорожно оглядывается, но в кафе пусто. — Теперь такие правила. Мы становимся довольно популярными, поэтому нам нужна фишка, — разводишь руками ты, но твой голос говорит об обратном. Тебе нужно лишь его имя. Ты провоцируешь его, ведь так? Всё. Теперь всё, что будет происходить дальше исключительно твоя вина, его сладкая сексуальная шлюха. Он решил это. — Тому, — мягко говорит он. — Тому, — повторяешь ты, записывая его имя на чашке. Он неловко стоит, когда ты поворачиваешься, чтобы приготовить ему кофе. И пускает слюни при мысли о том, какие звуки ты будешь издавать, когда его член окажется внутри тебя. Ты протягиваешь ему кофе, он снова чувствует этот толчок в груди и невыносимую тесноту в штанах, только на этот раз ваш диалог на этом не заканчивается. — Я заметила, что вы не заказываете пончики. Не любите сладкое? — говоришь ты с так возбуждающе надутым ртом. — Не люблю, — тихо отвечает он. Ты загораешься, как солнце — это ослепительно красиво. Быстро надевая перчатки, ты игнорируешь деньги, которые он оставляет на прилавке, и тянешься к витрине. — Это просто значит, что вы не нашли правильный пончик. Мы одна из лучших пекарней в стране. Вот бесплатный образец, попробуйте! — ты протягиваешь ему десерт. — Клубничный чизкейк. — объявляешь с гордостью. Ты протянула руку, чтобы он забрал пончик, но Томура обхватывает твои пальцы и вкладывает пончик в свой рот вместе с ними, обсасывая с жадностью голодного младенца. Он делает вид, что просто пробует десерт, облизывая и откусывая кусочи. Ты стоишь, чувствуя, как стремительно и густо краснеешь. Он впервые видит, как ты краснеешь. Румянец на твоих щеках...ему направится это, и он нуждается в большем. С хлопающим звуком, Томура отпускает твои пальцы, прожёвывая и сглатывая сладкое тесто. — Невкусно, — объявляет он, у тебя отвисает челюсть. Но ты быстро закрываешь рот, смотря на него с решительным выражением лица. — О, это вызов. Теперь вы должны пробовать все наши двадцать семь вкусов, Тому. Вы должны приходить каждый день, пока мы не найдем подходящий вкус, — говоришь ты с соблазнительной улыбкой. Он тает. Томура кивает и садится за столик, спрятавшись в углу, как всегда, чтобы тайком наблюдать за тобой, за каждым твоим манящим движением. Ты начинаешь разговор с коллегой, который, чёрт возьми, ведёт себя чересчур дружелюбно. Томура вспоминает давление твоих пальцев на его язык, то, как ты покраснела и выглядела так невинно и смущённо... Он задается вопросом, будешь ли ты выглядеть так же с его массивным членом, двигающимся внутри тебя? Он встаёт, чтобы подрочить в уборной, иначе ему придется трахнуть тебя здесь и сейчас. Его так и подмывало убить всех, уничтожить здание, чтобы остаться наедине с тобой и, наконец, удовлетворить свое желание. Когда он возвращается, слышит уже конец разговора. Ты не выглядишь счастливой, когда какой-то случайный грифер хватает тебя за руку, забирая свою чашку кофе. Мужчина был большой, широкоплечий и ярко-оранжевый. — Ты бы выглядела красивее, если бы улыбнулась мне, милая, — говорит он, его пальцы расслабляются. Ты с отвращением смотришь на него и отдергиваешь ладонь, а потом моешь руки, будто коснулась чего-то грязного. Ты поднимаешь глаза и видишь Шигараки. Его щёки пылают от твоего взгляда, но он всё ещё думает об этом парне и уходит, не допив кофе. Он дал ему слишком большую фору. На следующий день ты приготовила уже новый вкус для него. На этот раз ты не позволяешь ему обгладывать свои пальцы. Ему не нравится это. Он ненавидит всё, пока стоит и тщательно пережевывает, не торопясь. Твои прекрасные глаза заострились на нем, а в груди покалывало в предвкушении его реакции. Ты тревожно подпрыгиваешь на носочках, оптимистично надеясь, что сегодня это будет именно тот пончик. Но этого никогда не будет. Восхитительный удивленный взгляд, сердитый румянец, а затем твоя решимость, когда он говорит, что ему не нравится. Томура просто честен с тобой, но он не скажет, что эта твоя потребность доставить ему удовольствие, выводит из-под контроля огонь желания в нем. Ему нравиться эта игра и он не хочет, чтобы она заканчивалась. Он ходит в это чёртово кафе каждый день, ради этой игры. — Ну, вот и все двадцать семь вкусов. Пришлось проявить изобретательность. Я помогала готовить их, — говоришь ты. — Я знаю, — хрипит Шигараки. Он много знает о тебе. Тога неожиданно оказалась полезной в этой области. Маленькая засранка любит шпионить и нашла твои фотографии. А потом предложила помочь выследить тебя. Томура снова попытался убить Тогу, но немного подумав, принял её предложение. Теперь Шигараки знает о тебе почти все. Ты покраснела и отвела взгляд. — Если вы придёте завтра, я приготовлю особенный пончик, на заказ... — говоришь ты, краснея ещё сильнее. Ты настолько милая, что Томура чувствует, как его сердце колотится в груди. Он взял свой кофе и два его пальца задержались на твоих. — Что угодно, — бормочет он. И даже не допивая свой кофе, бежит домой. Врываясь в заднюю комнату бара, где спали Даби и Тога по две стороны от занавески, он так чертовски разгорячён и будит Тогу. — Мхм...Что? — сонно скулит она и садиться. — Мне нужен ее адрес, — шипит Томура. — Чей адрес? — спрашивает она в полусне. — Ты знаешь, чей, — загадочно говорит он, потому что думает, что Даби подслушивает. Шигараки протягивает телефон, чтобы показать Химико твою фотографию. — О, милая девушка из магазина пончиков, — говорит она вслух. Шигараки шикает, глядя на занавеску. Даби не двигался. Он продолжил: — Ага, симпатичная девушка-пончик. Мне нужен ее адрес. Сможешь достать? — спрашивает Томура приглушенным сердитым тоном. Он не хотел вплетать в это Тогу, ведь она не очень опытна в… он не хочет называть это преследованием… он не преследует тебя. Ты нравишься ему. Значит, это не преследование. Злобная ухмылка расплывается по лицу девушки. — Зачем? — тянет она сладко. Шигараки чувствует, как поднимается его гнев и, что ещё чуть-чуть и он потеряет контроль. — Незачем. Забей, — рычит он. И уже собирается уходить, когда из-за занавески появилась рука и выхватила его телефон. — Мм, а она действительно выглядит мило, — хрипло сказал Даби. — Отвали, Даби. Верни мой телефон сейчас же, — прошипел Томура. Угрожающе надвигаясь, пока Даби пролиствает твои фотографии. — Хорошо, но я собирался предложить использовать Мистера Компресса вместо психички. Мы все знаем, что ты хочешь сделать, лучше оставь дело профессионалам, — сказал Даби, бросая телефон обратно. — О да. Мистер - профессиональный похититель. У него есть логово и всякие штуки для этого. Похищать и продавать людей - его работа, — поддакивает Тога. — Я не хочу ее похищать, — хрипит Томура. Солгав всем, включая себя. — Я просто хочу защитить ее. — От кого? — спрашивает Тога, пока Даби хихикает. Томура уходит, думая над всем этим. На следующий день его девочка, его малышка, как он любит думать о тебе, ждёт его с новым пончиком. Это персик, с более мягкой серцевинкой, и он тает во рту. Ты вновь спрашиваешь понравилось ли ему, но Томура ещё не может дать этому закончиться. — Не нравится, — говорит он. На этот раз ты делаешь паузу и ярко улыбаешься. — Значит это просто не ваш пончик. Давате попробуем ещё раз завтра, пожалуйста, — просишь ты. То, как ты умоляешь его, это робкое "пожалуйста", заставило Томуру замереть, будто скала. Он должен был уйти. Оправдания проносились у него в голове. Но Лига готовит грандиозные планы, это будет в газетах, и ему нужно защитить тебя от этого и избавиться от доказательств того, что он когда-либо был в этом кафе. У него были какие-то сомнения, но они исчезли на следующий день: оранжевый мудак вернулся, такой чертовски высокий и большой, что за ним даже Шигараки не видно. Оранжевый человек облокотился на стойку перед тобой. "Какого черта он делает?!" — рычит про себя Шигараки. — Да, ладно. Ты же не ждёшь этого гребанного тощего ублюдка, да? Это, наверное, будет все равно, что бросить хот-дог в туннель. А я могу дать тебе что-то более весомое. Я тренер и если ты сбросишь пару килограмм, у тебя будет любой парень, которого ты захочешь, — проворковал он. Это раздражало Томуру. Он вытащил свой телефон и отправил сообщение, которое кто-то уже ждал. Он все ещё сомневался, но больше не спорил с самим собой. Шигараки слышит ярость в твоём голосе, когда ты открываешь рот. — Ну, какой же ты очаровашка! Называешь меня толстой, в надежде, что моя самооценка настолько низка, что я буду млеть от тебя просто потому, что ты обратил на меня внимание? Это хоть раз срабатывало? Ты жалок. — фыркаешь на него ты. Оранжевый напрягся, схватив свой кофе. Он назвал тебя «толстой шлюхой» и отвернулся. Твоё лицо было суровым, но из глаз лились слёзы. Двое твоих коллег кричали ему вслед, что дорога в это кафе ему закрыта. Шигараки пробила дрожь ярости. Мужчина заметил его и усмехнулся. — Удачи с этой ханжей, — сказал он, задевая Шигараки плечом и заставляя споткнуться. Ты утираешь слезы и мельком видишь, как Томура выходит за оранжевым ублюдком. Будто призраки, Даби и Мистер Компресс следуют за ними. Шигараки указывает на оранжевого парня Мистеру. Компресс прикоснулся к мужчине, и он превратился в мраморный шарик, прежде чем успел возразить. — У неё перерыв через десять минут. Сожги эту кухню, — хрипит он. — Не указывай мне, что делать, — рычит Даби, уходя. Томура проигнорировал его и позвонил Тоге. — Купи девчачьи штучки, — прорычал он и повесил трубку, улыбаясь про себя. Он защитит тебя от подонков, которые составляют одну вторую населения этого отвратительного, пронизанного героями общества. Ты слишком хороша для этой гнили. Ты его. Будет вся его. Он смотрел, как ты спишь через монитор скрытой камеры. Сердце заколотилось, когда ты проснулась, Даби подошёл к Шигараки и посмотрел через его плечо на камеру. — Ты неплохо извратился. Положить рядом с ней газеты с новостями о её похищении... Она будет в ужасе от тебя. — усмехнулся Даби. Шигараки достал звонящий телефон из кармана. Курогири спрашивает, чем они заняты. — Тренировка по объединению команды во время полевых испытаний причуды Мистера Компресса, Курогири, — лениво хрипит Томура, почесывая шею. Даби фыркнул, плюхаясь рядом с Мистером на диван. Компресс разглядывал свой синий шарик. — Что ты хочешь сделать с оранжевым парнем? Мужчины не продаются так хорошо, - спрашивает мистер Компресс. — Ты подлый. Они все думают, что ты их спасаешь. Это карма за их веру в героев, — говорит Даби. — Точно. Но деньги не растут на деревьях, и потом у меня есть счета, чтобы кормить их, так что не так уж они и страдают, — спокойно отвечает он. — Оставь оранжевого мудака мне. Не трудись кормить его, — говорит Шигараки. Он отправляет Курогири координаты и картину того, куда он хочет пойти. — Зачем тебе туда? — спрашивает он. — Собираюсь уничтожить то, что ненавижу, — небрежно отвечает Шигараки, проходя через варп-врата. Это было достаточно мило: дать ему запасной ключ от секретной комнаты и единственный код для камеры его девушки. Мистеру нравилось иметь так много девушек в своём особом месте. Он сказал, что это более чем компенсировало стоимость содержания тебя в любовной камере. Шигараки идёт мимо рядов маленьких пустых камер к той, в которой находишься ты. — Я убью тебя позже, — говорит он, проходя мимо оранжевого ублюдка, стучащего по звуконепроницаемому стеклу. Выражение ужаса на его лице было приятным зрелищем. В твоей камере нет прозрачной двери. Он прошёлся взглядом по сумкам, купленным Тогой, и толкнул эту кучу вперёд. Это были прекрасные вещи, красивые вещи, которые выглядели так, будто они подходят для того, что можно было бы использовать, чтобы сбежать. Он в таком хорошем настроении, что дружелюбно улыбается тебе, отпирая дверь и внося всё те пакеты. Ты сидишь на кровати, такая потрясающая, даже с большими остекленевшими глазами, полными страха. Он кладет эти небольшие подарки рядом с тобой, когда ты пытаешься отползти дальше. Он оглядывается: в стене есть телевизор. Неплохо. Шигараки отступает назад, включая настольный фонарь, прежде чем сесть на очень широкий мягкий стул с низкими подлокотниками — идеальное место для того, что он собирался сделать. Мистер обещал ему, что все будет убрано, и, похоже, не солгал. Это хорошо, потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Ты сидишь на кровати и дрожишь. — Все в порядке. Они для тебя. Давай, открой их, — подбадривает Томура. Ты смотришь на сумки, а потом снова на него, как застенчивый котенок. Тебе приходится ползти к ним на четвереньках, и у него перехватывает дыхание, когда твоя грудь грозит выплеснуться наружу. Его член дернулся, когда он начал пускать слюни. Ты лезешь в сумку, вытаскивая что-то кружевное и пищишь, отбрасывая белье, будто вытащила змею. Твое лицо становится все краснее и краснее с каждой секундой. — В чем дело, — спрашивает он с притворной невинностью, — Ты предпочитаешь кожу? Твои глаза расширяются, и ты отворачиваешься от него. — Ч-ч-что происходит? — спрашиваешь ты. Во рту слишком сухо. Томура, заметив это, полез в сумку и вытащил пластиковую бутылку из-под ликёра. Он наливает целую чашку, протягивая ее тебе. Когда ты глупо смотришь на него, он делает глоток, показывая, что все в порядке, прежде чем снова протянуть чашку. — Прости. Мой друг строго соблюдает правила. Только пластик, и он должен уйти со мной. Дёшево, но крепко. Я сохраню бутылку и принесу нам что-нибудь получше позже, — Томура прокручивает ее, чтобы привлечь твоё внимание, но ты не реагируешь и он меняет тактику: — Детка, тебе нужно выпить. Ты же не хочешь быть трезвой для того, что будет дальше. Дрожащей рукой ты берешь стакан, но не пьешь. Он закатывает глаза, протягивая три пальца от дна чашки к твоим губам, заставляя алкоголь влиться в рот. — Пей, — приказал он, — Умница. — Он хвалит, и ты почти задыхаешься, не только из-за спиртного. Отворачиваешься от него, кашляешь, пока он смотрит на твою подпрыгивающую грудь. — Это на вкус как бензин, — стонешь ты. — Я знаю, детка, но, как я уже сказал, тебе это понадобится. Я похитил тебя. Ты наденешь эти красивые вещи, а потом я тебя трахну. Мы будем смотреть телевизор, как пара. Мы будем парнем и девушкой. Может быть, и больше, если ты будешь хорошей девочкой. Вот, детка, я хочу, чтобы ты надела это, — ровно говорит он, доставая черную кружевную одежду. Ты краснеешь сильнее, выглядишь одурманенной, пытаясь спрятать лицо в ладонях. — НИ ЗА ЧТО! Кто тебя на это подбил? Почему ты прикалываешься надо мной? Как ты узнал, что я люблю яндере-сказки? Кто тебе сказал? — ты почти рыдала. — А? Что? — Томура был сбит с толку, ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ты плачешь не потому, что он украл тебя из этой некачественной жизни, а потому что ты думала, что он над тобой шутит. Яндере-сказки? О, черт, ты создана для него. Это судьба. Он не смог остановить себя. Его сердце колотилось в груди, когда он бросился на тебя, убирая руки, чтобы поцеловать. Твой рот мягкий, его язык прижимается к твоим губам. Смесь дешевого ликера, соли твоих слез и твоего вкуса — это резкий запах, который заставляет его сильно пьянеть. Он стонет тебе в рот, толкая тебя вниз. Ты кричишь и немного бьешься, когда он начинает рвать твою одежду и сильно жаться к тёплому телу. Ты такая мягкая и соблазнительная, что он хочет трахнуть тебя прямо сейчас. — Ты лучшее, что я когда-либо пробовал. Жаль, что я так и не смог найти свой пончик, но я могу обещать, что ты для меня слаще. Не борись со мной. Дай мне себя! — рычит он, борясь с твоей извивающейся фигурой. — Я сказал, не дерись со мной! — Таким парням, как ты, на самом деле не нужны такие девушки, как я, — хнычешь ты, когда замираешь. Это останавливает его от попыток дорвать твою одежду. — Парни, как я? Чего? Ты моя. Я тебя хочу. Я уже сказал тебе это. Почему ты продолжаешь сомневаться? — спрашивает он, решив, что ему плевать и не ждёт ответа. Он хочет тебя. В нем кипит потребность, это желание. Он хочет тебя и больше не ждёт. Ты визжишь и рыдаешь, но на самом деле не борешься с ним. Томура чувствует это блаженство. Ты такая же мягкая, как он и ожидал. Ты издаешь сладкие звуки, извиваешься и умоляешь его. Ты до одури вкусная и сладкая. Его разогревает желание полностью отдаться тебе. Шигараки разрывает блузку, чтобы облизать твои соски, посасывая их, словно ребёнок. Твоя мягкая грудь, в которую он жмётся лицом, делает его диким. Он может утонуть в тебе. Он смутно слышит твой протест, но он слишком разгорячён, чтобы заботиться об этом. — Прости, но ты такая чертовски вкусная. Не могу сдерживаться. Хватит сопротивляться, — рычит он, расщепив отставки этой дурацкой униформы. Он был одержим моментом, пока смотрел на голую тебя, лаская твои полность обнаженные твердые соски. Покусывая их зубами, когда они угрожали выскочить изо рта. Ты стала больше кричать, извиваться и пыталась прикрытся. Это злит Томуру, потому что он слишком долго ждал. Он хватает тебя за запястье и прикалывает их над тобой, стараясь не касаться всеми пятью пальцами. Последний раз ты брыкаешься и что-то бормочешь, когда его массивный твердый член прижимается к твоему мокрому лону. Шигараки знает, что должен быть нежным, но не может. — Заткнись! Я похож на того, кого заботит, что думают другие? Мой член хочет быть в тебе, и это то, что важно и для тебя с этого момента. Раздвинь ноги, — рычит он, толкаясь в твой влажный вход. Томура удивлен тем, насколько в тебе тесно и так болезненно туго, что он почти не помещается. Ты извиваешься и плачешь, глядя на его толстый член. — О, Боже, он огромный! — выкрикнула ты, выдыхая. Твои мускулистые стенки сжались, пытаясь вытолкнуть его наружу, сопротивляясь ему больше. Это заставило Шигараки жалобно всхлипнуть, а зрение затуманиться от ощущений. Ярое желание разрывает его на части, когда твоя грудь покачивается так, что гипнотизует его. — Так, бля, туго! Если бы я знал, что от этого так хорошо, я бы трахнул тебя прямо на столешнице. Не двигайся, ты всё усложняешь. Расслабься и впусти меня, — потребовал он. Томура не собирался ждать, пока ты ответишь или приспособишься к его размеру. Он нуждался в тебе сейчас. Твое обнаженное мягкое тело, извивающееся под его костлявым, казалось ему вкусным. А то, как его пальцы и ребра впиваются в твою нежную плоть... — Пожалуйста, не смотри на меня, — пискнула ты. Шигараки на какую-то секунду замер, пытаясь понять, почему он не может или не должен, но он не смог найти ответа. — Почему? Ты моя. Или ты пытаешься что-то скрыть от меня? — огрызается он. Ты дергаешься в страхе от его резкого тона, и он стонет от давления, которое ты оказываешь на его протекающую головку члена. — Я стесняюсь своего веса, — захныкала ты, отведя от него взгляд и крепко зажмурившись, что даже как-то засмущало его. — Почему? Ты считаешь меня тупым? Или умереть хочешь? Как будто я похитил не того человека. Мне всё в тебе нравится. Ты сексуальна и выглядишь потрясающе подо мной. Разве то, что сейчас происходит, не является достаточным доказательством? — заговорил Томура угрожающе. Он думал, что это напугает тебя, но ты открыла свои красивые глаза и перестала бороться с ним. Он почувствовал, как твои стенки чуть расслабились и его член скользнул внутрь ещё немного, вызывая дрожь вниз по позвоночнику, сводя его с ума. — Правда? — робко спросила ты. Он проигнорировал, не в состоянии думать ни о чем, кроме того, как ты чувствовала себя с ним внутри. Он отпускает твои запястья и раздвигает ноги, чтобы проникнуть в тебя глубже. Твои пухлые блестящие губы так заманчиво раскрываются, когда ты видишь то, что происходит между вами внизу. — Я хотел быть нежным, но не могу. Я слишком сильно тебя хочу. Не могу быть осторожным.. Н-не могу... С тихим животным урчанием, Томура хватает тебя за талию. Ты поёжилась, когда он коснулся твоего живота, но не остановила его. Шигараки заставил тебя вскрикнуть один раз, а потом второй и закатиться глаза, когда вошёл полностью одним жёстким толчком. Он рухнул на тебя, застонав в экстазе, когда почувствовал тебя полностью, когда ты вцепилась в его плечи. Ощущения, как ты сжимаешься и растягиваешься вокруг его члена, как твои ногти пытаются впиться в его спину, но не дотягиваются и лишь царапают её... Он терял голову, крепче прижимаясь к тебе. Ты издавала самые сладкие звуки, которое он когда-либо слышал. Может они звучали немного болезненно, но он пускал слюни, почти не веря, что ты действительно здесь. Томура должен посмотреть на твоё лицо, чтобы убедиться: ты прикусываешь нижнюю губу и он теряет самообладание, за которое пытался цепляться, и сильно дёргает бедрами. Комната наполняется резкими ударами мокрой плоти. Твоё обнаженное тело движется к нему, ты стонешь, дрожишь при каждом толке. Ему нравится это. Его костлявые бедра впиваются в твои, когда он трахает тебя с несдержанной страстью. Шигараки не может себя контролировать. Он целует, лижет, кусает любую часть тебя, до которой может дотянуться, запоминая твой запах, словно дикое животное. — Я-я... О, Боже, я...! — жалобно скулишь ты, вбирая воздух, когда хватаешь я за него, чтобы замедлиться. Тело Томуры гудит в предчувствии миллиона прекрасных ощущений, он толкается в тебя ещё глубже, чтобы замереть и почувствовать, как ты пульсируешь внутри, сжимая его член в тиски. Он откидывает голову назад, чтобы рыкнуть и тяжело задышать, когда его пульсирующуй член высвобождается, стреляя горячей спермой. Он падает на тебя, ощущая слабость, дрожь, пульсацию и подергивания в твоих руках. Когда он отстраняется, чтобы убрать беспорядок, а потом прижаться к тебе вновь, ты пытаешься накрыться одеялом. Глядя на то, как он бесстыже разгуливает обнаженным. Его мокрый член раскачивается, при каждом шаге, а жилистое тело изгибается и содрогается под твоим взглядом, что заставляет тебя краснеть. — Разве тебе не жарко? — удивлённо спросил он. Ты краснеешь и качаешь головой. Томура поднимает голову, ему требуется несколько минут, чтобы наконец понять в чем дело. Он легко улыбается, подходит и стягивает с тебя одеяло. — Ты стесняешься своего тела? Не стоит. Это полное совершенство. Я чувствую себя в безопасности и любимым, когда прижимаюсь к тебе. Тебе не нужно стыдиться своих изгибов рядом со мной. Поэтому я и похитил тебя, детка. Ты должна быть защищена от всех монстров, что заставляют тебя чувствовать себя плохо. Моё тело тоже не идеально, но я рад иметь и такое. Знай, никто никогда не обидит тебя снова. Я постараюсь, чтобы ты чувствовала себя только хорошо. Это было самое большее, что он когда-либо говорил тебе, заставив твоё сердце пропустить удар. Ты внезапно обнаружила, что действительно хочешь всего этого. Всегда хотела этого. Просто чувствовать себя в безопасности и быть самой собой рядом с кем-то. Это было бы потрясающе. — Можно я надену нижнее белье в следующий раз? — неловко спрашиваешь ты. Он улыбается, услышав, что ты уже думаешь про следующий раз и будешь более расслаблена. — Все ещё стесняешься? Хорошо, мы будем работать над тем, чтобы чувствовала себя комфортно рядом со мной. Давай отдохнем немного, прежде чем уйти отсюда. Ты киваешь в знак согласия, положив голову на его выпирающую ключицу, пока он играет с твоими волосами. — Хочешь посмотреть, как этот оранжевый парень превратится в пыль? — Превратиться в пыль? Правда? — твои глаза расширяются. Он кивает. — Да, — твердо отвечаешь ты и твоя челюсть застывает в этой восхитительной решимости — Х, он мог умереть счастливым, но не достоин этого. — Мы созданы друг для друга, - глупо улыбаясь, говорит Томура, касаясь твоих губ в блаженстве.