Откровения оруженосцев

      Таверна «У очага» была довольно немноголюдной, даже по вечерам здесь не было тесноты. И никто не обращал внимания на двух юношей, сидящих в неприметном углу за столиком. Там стояли уже четыре бутылки вина. Один из них, русоволосый и сероглазый, в сине-черном колете, пил бокал за бокалом. Второй – с темными, чуть вьющимися волосами, бросивший небрежно аквамариновый колет на спинку стула, не отставал. - И все-таки, какой он… Ворон. Кар-кар! – и русоволосый нелепо взмахнул руками едва не опрокинув очередную бутылку, правда, почти пустую. Ричарду очень хотелось сказать «козел», но он подумал, что отзываться так о своем сеньоре, даже за глаза, неприлично и не куртуазно. - И что же он? Заставляет отречься от эсператизма? Насмехается над тем, что вы – сын мятежника? - Если бы… Дик шмыгнул носом по-детски и долил бокал до верха. - Он совсем не обращает на меня внимания. Вот совсем. Я даже не уверен, что он знает мое имя. Все «юноша» да «юноша». Так и сказал – мол, меньше, чем оруженосец. Мне нужен лишь священник, коего… коего у меня нет и не будет. А зачем тогда называл мое имя. Эстебан слушал, отпивая глоток за глотком «Дурную кровь». - У тебя хотя бы Ворон, - со вздохом сказал он Ричарду, - а мой вообще… рыб! Снулый рыб, вот кто. Поставит меня перед собой, вытаращит глаза и начнет нотации читать на час-полтора. Уши в трубочку сворачиваются. - А почему он тебя назвал? – Ричард отвлекся от своих переживаний. - А кошки его знают. Ладно, давай еще по одному бокалу… за короля и Талиг. Эй, хозяин! Еще вина. -Д-давай, - икнув, согласился Ричард. - Ах, да-а-а, - вдруг вспомнил он, после того, как слуга принес по заказу Эстебана еще пару бутылок. – мы же собир-рались д-драться на… ик…на дуэли. Оба были пьяны, но платили звонкой монетой, а на остальное трактирщику было плевать. Если начнут громить заведение, то он сумеет восполнить ущерб. - Угу! – сонно ответил бывший враг, - соб-бирались. Из-за кар-тины… - К-какой картины? Но Эстебан уже забыл о какой картине шла речь. - Раттон с ней, с картиной, - отмахнулся он, едва не задев очередную бутылку, - Мы ж не художники. - Неее. Мы – оруженосцы, - помотал головой Окделл. - Вот! Правильно! За это надо выпить! Вечер уже потерял свои краски, темнота накрыла Олларию небесным сводом, на котором светились редкие звезды. А двое неудавшихся дуэлянта все пили и пили….

***

- Господин комендант, - вбежавший в кабинет Людвига Килеана-ур-Ломбаха слуга был белее мела, - там… там… - Что такое? – недовольно оторвался от бумаг Килеан, - Мятежники? Погромы? - Хуже, - замахал тот руками и почему-то шепотом произнес. - Сам герцог Алва. Людвиг вскочил из-за стола. - О, Создатель! И тут быстрым шагом в кабинет вошел вышеупомянутый Первый маршал. - Не Создатель, а доверенное лицо Леворукого. Господин Килеан, вы едете искать маркиза Сабве? - Искать? Где? – икнул тот. - Мои люди доложили, что наши оруженосцы пьют в таверне у Западных ворот. - Едем! Немедленно! Сейчас прикажу запрячь карету. И мигом стушевался, видя насмешливый синий взгляд Алвы: - Я верхом не особо, колени больные.

***

Трактирщик выскочил, заслышав шум во дворе. Это подъехал верхом на Моро сам Рокэ Алва. Карета коменданта все-таки запаздывала. - Прошу вас, - расплылся толстяк в умильной улыбке, - герцог Окделл и маркиз Сабве… Э-э-э, отдыхают. - Где? Ревность кольнула прямо в сердце – не хуже отравленного кинжала. «Ах, паршивец – подумал маршал, - сам рассказывал, как этот навозник издевался над ним в Лаик, а теперь…» - Идемте-идемте, - трактирщик потирал пухлые руки. И лишь войдя в зал, Рокэ смог спокойно выдохнуть. Оба юноши спокойно спали за столом, положив головы на руки. Вокруг валялись порожние бутылки. - Эр Рокэ, - бормотал во сне Ричард, - вот вы меня не замечаете, а я… я хочу к вам. - Ваше желание сбылось, Дикон. Я с вами… или вы со мной. Алва легко подхватил на руки оруженосца и не без труда устроил впереди себя на Моро. Тот, чуя важность момента, стоял смирно. Тут во двор, громыхая, въехала карета цивильного коменданта. - Мой там? – спросил эр Людвиг, легко выскакивая наружу. И о коленях больных забыл. - Да, спит сном младенца. Уж будите сами, - отозвался Рокэ, взлетая в седло.