Венера в Овне

Солнце давно скрылось за зданиями небоскребов, оставив после себя безоблачное ночное небо, на котором проглядываются мелкие звёзды. В кабинете горит приглушённый свет от настольной лампы, а в кресле сидит омега, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Второй парень расположился на углу рабочего стола, сев полубоком. — И что ты думаешь? — Тэхён водит свободной рукой по бумагам, хаотично разбросанным на столе, переводит пальцы и указывает в сторону горящего монитора, на котором открыта папка с фотографиями. — Стоит ли нам рисковать и связываться с ним? Почему мне кажется, будто это очередной план для того, чтобы навредить Чону и Джину? — Тэхён, я не понимаю, о каком вреде ты говоришь, потому что не лезу в дела Джина, но мне тоже не особо нравится этот китаец. В то же время, работы, что у него сейчас есть — прекрасны, их легко можно продать. Причем я уверен, что смогу найти покупателей из Японии, Китая и Малайзии. Нам нужны деньги, и ты это понимаешь, потому что большая часть выручки с прошлого аукциона ушла на поддержку жизни этой галереи, ведь современные художники не хотят выставляться бесплатно, — Като перебирал список людей, которых он называет «золотыми мешочками». Эти люди способны выкупить любой интересующий товар? Киму сейчас хочется домой, в теплую постель, где будут ждать, обнимать и бесконечно повторять, какой он умница. И сам же понимает, что в собственной квартире никто не ждет. — В любом случае, говорить об этом Джину нельзя, давай еще раз все осмотрим и решим, а завтра свяжемся с китайцем, — Тэхён потянулся к шкафу, достав оттуда пару бокалов и бутылку вина. Легко и непринужденно справился со штопором, разлив вино.

***

Линь ожидал в холле галереи, наслаждаясь привезенными работами со всей Кореи. Любопытная инсталляция в центре зала, представляла собой два простых стула, стоящих друг напротив друга вокруг офисной корзины со скомканной бумагой, символизирующая сложность человеческого диалога. Мужчина в сопровождении охраны разгуливал по галерее, отмечая удачную выборку работ. — Господин Линь, добро пожаловать, — Шин поклонился гостю, жестом приглашая подняться в кабинет. — Тэхён скоро приедет, могу предложить кофе, пока мы как раз с Вами обсудим дальнейший план. Като старался себя успокоить, иногда посматривая на довольно крупных охранников, которые остались за пределами комнаты. Несмотря на специфику его работы, связанную с кражей и продажей предметов искусства, но оставаться наедине с подобным человеком было, как минимум, некомфортно. Хоть он и являлся частью мира Чона и Кима, но все равно от этих двоих никогда не исходила аура, будто они только что вылезли из ванной, заполненной кровью. А над головой Линя словно горела красная лампочка, как предупреждение об опасности. Омега вывел на планшет самые лакомые кусочки коллекции, которые должны быть проданы первыми за баснословные деньги. Весь диалог строился на обсуждении цены, способе доставки картин покупателю и дополнительных требованиях. Мужчина, удобно расположившись на диване, закинул ногу на ногу, попивал кофе из маленькой чашки, пока Шин бегал вокруг него, демонстрируя фотографии и указывая особенности той или иной работы. Като чувствовал собственное биение сердца, когда приближался к гостю слишком близко, лоб еле заметно покрывался мелким потом, а руки, что держали планшет, слегка тряслись. Омега разглядел его досконально, обратив внимание на острые черты лица и хорошо сложенную фигуру с крупными плечами, выделяющимися под грубой тканью рубашки. В нос била смесь ароматов черного перца и конопли, заставляя парня постоянно принюхиваться. Омега невольно погладывал на часы и про себя материл Тэхёна. Облегченно он смог выдохнуть лишь тогда, когда из коридора послышались четкие быстрые шаги. В скором времени, на пороге появился Ким, уверенной походкой подлетевший к своему столу, успевая на ходу извиниться за опоздание. В эту встречу омега собрался, подготовил себя к возможным выпадам и уловкам китайца. Его лицо сосредоточено на работе, он источал уверенность и жесткость, чем безумно удивлял Шина. — Итак, мы займемся поиском покупателя в ближайшее время, доставку товара так же обеспечим, однако, учитывая все риски, за наши услуги запрашиваем двадцать процентов. Это ведь крайне хрупкий груз, который нельзя перевозить в плохих условиях. Линь растянул губы в улыбке и тихо хмыкнул, склонил голову немного в бок, осматривая молча омегу в течение тридцати секунд. В конце он выдал: — Предлагаю восемнадцать с половиной, иначе какой мне смысл продавать их, если не получу особой выгоды? — Господин Линь, все здесь понимают, что многие работы попали к Вам не за деньги, некоторые из них в розыске, а некоторые вообще украдены из государственных музеев и заменены там копиями. Полагаю, наша галерея не первая, куда Вы обратились с таким предложением, но из-за особенностей получили отказ, — омега встал возле стола, возвышаясь над мужчиной и стараясь держать ситуацию под контролем. Тот сидел неподвижно, лишь облизывал голодно губы. — Хорошо, будь по-вашему, — Линь усмехнулся, сложив обе руки себе на колени. — До меня доходили слухи, что Вы непреклонны, но теперь я лично в этом убедился. Все-таки Чонгук нашел пару под стать. Свяжитесь со мной, как найдете покупателей. Китаец встал с дивана, глядя в глаза Като. Мужчина не скрывал улыбки, а проходя мимо омеги, подмигнул тому, заставив парня задержать дыхание. Тэхён недоуменно поглядывал на них, а в голове только всплывали вопросы о том, что же здесь произошло до его прихода. Шин выглядел натянутым, как струна, а Линь довольный собой, покинул кабинет и забрал с собой охрану. — Тэхён, мы еще знатно охренеем, пока будем работать с ним, — парень с тяжелым выдохом присел, обняв голову двумя руками. — Раньше меня пугал Чон, но этот намного хуже. Ким словно снял маску, а мышцы лица, наконец-то, смогли расслабиться, в отличие от тела. Они и вправду последний шанс для Линя, раз он так легко согласился на выдвинутые условия, но Тэхёна это не успокаивает, сознание яро кричит о подводных камнях. А делать это за спиной Чона страшнее в разы, но омега уверен, что сможет провернуть ситуацию в свою пользу. — Что тут произошло? Ты весь трясешься, как лист на ветру. Да и мне показалось, что он подкатывает яйца, нет? Можно ли назвать изголодавшийся взгляд на Шина подкатом? Като, для которого личная жизнь постоянно стояла на последнем месте, не привык вести диалог с теми, кто раздевает его одними глазами и раскладывает там же. — А мне казалось, что он меня сожрет, обглодает все косточки и даже не подавится, знаешь ли. Давай это будет единственная с ним сделка, окей? Тэхен лишь рассмеялся и облизнул подсохшие губы. Парень перед ним нервно теребил волосы и приводил себя в чувства, чтобы продолжить работу. Ким удивлен такой реакции, учитывая, что омега перед ним был довольно симпатичным, с широкими глазами и узким тонким носом, напоминающим в целом ребенка. Но ребенка с подтянутой задницей, которую выделяют вечно облегающие брюки, с заправленной в них рубашкой. — Шин, иди домой и отдохни нормально, а завтра уже полноценно начнём договариваться с потенциальными покупателями. Тревога заполонила мысли омеги, вытеснив все остальное. Ведя диалог с самим собой, он добрался до дома, чуть не проигнорировав красный сигнал светофора. Как и ожидалось, в квартире никто не ждал, только запрятанное в холодильник вино позволяло скрасить одиночество. На телефоне время от времени приходили уведомления с присланными видео от Юнги, который усиленно отправлял их из тик тока. — Ты не можешь игнорировать все, что я тебе присылаю, камон, — незапланированный звонок оказался, как нельзя, кстати. — Вообще-то, это самые отборные смешные видео. Несмотря на забитую делами голову, слышать голос друга было весьма и весьма приятно, особенно в отсутствии Чона под боком. Мин хоть и ворчал, что Тэхён исчезает постепенно из общих будней, но все равно настойчиво боролся с графиком своего друга, периодически выводя того на разговор. — Я только зашёл домой, — омега попытался откровенно соврать, но стеклянный звон бокала, который он пытался аккуратно поставить на журнальный столик, выдал с потрохами. В ответ на это в трубке прозвучало недовольное цоконье. — Ладно-ладно, я просто так заебался, что сил что-то смотреть не осталось. Мне кажется, что моя жизнь — это большое колесо, а я в ней хомяк, который застрял и не может выбраться. В чем-то он был прав, сравнивая свою жизнь с беговым колесом, в котором живет уже несколько лет, но сам упорно его не покидает при возможностях. Его можно было бы вполне назвать мазохистом, потому что хомяк не покидает клетку, даже если дверь открыта. — Ну, рассказывай, что у вас происходит, все-таки? — Мин театрально вздохнул и был готов полноценно выслушать друга. — Ты же себя загонял совсем, Намджун мне постоянно жалуется, что ты пропускаешь терапию и не контролируешь свое состояние. А зная тебя, я могу поверить в то, что это правда. Сейчас омега чувствовал себя мелким подростком, которого отчитывают родители. Каждый считает своим долгом обязательно указать на то, как делать не стоит, не обращая внимания на возраст Тэхёна. — Юнги, прошу тебя, спрашивай у меня что хочешь, но только не про Чона. — Ой-ой, хотя бы мне скажи, вы трахаетесь? — омега ехидным голосом задал вопрос, посмеиваясь в трубку. — Какой у него размер? А диаметр? Обычно разговаривать на тему членов для них нормально, особенно, когда обсуждают какую-то интересную порнушку, новые игрушки в своих коробках или просто общих знакомых. Но обсуждать секс с Чоном становилось почему-то, максимально неловко. — Да Мин, мать твою, кроме члена тебя еще что-то интересует? — Возмущение добавляло то самое вино, которое по ходу телефонного разговора, все быстрее уменьшалось в бутылке. — Ну, задницу я его видел, она зачетная, так что, видимо, ничего. — Знаешь, единственное, что меня удивило — это то, как недавно у нас был первый, пожалуй, нормальный секс. До этого было какое-то спаривание без лишних эмоций, я даже в глаза ему смотреть не мог, а тут. Можно ли назвать это прогрессом? Этим вопросом омега задавался с того самого дня, когда встреча в офисе переросла в незапланированный секс на диване в кабинете Чона. Между ними будто что-то сломалось, ведь его реакция, да и собственное желание доставить удовольствие оказались слишком непривычными. Тэхён сколько себя помнит: между ними всегда была животная страсть без разговоров, взглядов или нежных чувственных поцелуев. Чужое удовольствие не интересовало ни первого, ни второго, но секс в офисе вышел совсем иной, и это странно. С большим трудом, но все же Киму удалось сменить тему, пообещав, что в воскресенье, они возродят традицию и проведут весь день вместе. Омега и сам соскучился по долгим разговорам за вином, безумным походам по магазинам, в которых они набирали кучу всего смешного в примерочные, и угарали до слез в узких кабинках. Такая своеобразная отдушина от тяжелых дней, где Юнги безостановочно жалуется на странных пациентов, периодически восклицает о том, за какие грехи он выбрал медицину. А Тэхён выпускает внутреннего хомяка — ноет и старается разобраться в своей любви к Чону.

***

Дождь безжалостно заливал город, погружая небоскребы в непроглядную тьму. Серость высоток плавно смешивалась с небом, терялись прежние очертания и лишь яркий свет от молнии на секунду освещал все вокруг. Из-за густых облаков, из окна невозможно было разглядеть, что творится внизу. Человеческое сердце в такие моменты требует чего-то согревающего и теплый плед, но только не Чон. Он стоял спиной ко всем, вглядываясь в расплывшуюся темноту. — Они перешли черту, одно дело запугивать нападением на наш товар, другое — покушаться на твою жизнь, — по кабинету широким шагом бродил Хо, расставив руки по бокам. Он машинально качал головой в попытках переварить информацию о нападении, которую ему преподнес Пак, спустя сутки после случившегося. — А если бы этот парень достиг цели? Джин, это была твоя забота об охране, так почему моего брата пытаются убить прямо в его офисе? Альфа не мог успокоиться, он ладонью потирал влажный от пота лоб и только сдерживался, чтобы не начать орать на всех прямо сейчас. Ким сидел в мягком кресле, свел брови ближе к переносице и тревожно тер пальцами подбородок, не поднимая глаз в сторону Хосока. — Пока мы не можем установить, как он прошел мимо охраны, но теперь на каждом этаже будут дежурить наши люди. Входящих в здание тщательно досматривают, въезд на парковку запрещен всем, кроме нас. А сотрудники в большинстве переведены на удаленку, — Джин, стараясь держать спокойный тон голоса, выдал фразу, на которую обернулся даже Чон, стоящий возле окна. — Увези родителей, пожалуйста, — даже в простой просьбе чувствовался приказ, на который старший Чон утвердительно кивнул головой. — И сами будьте осторожнее. Это было вновь обычное предупреждение, не более. Неужели вы думаете, что они пытались убить меня при помощи одного человека и маленького ножа? Не несите бред, а думайте хотя бы иногда головой. Пак поймал Хо за руку и потянул на себя, чтобы тот хотя бы перестал маячить по всему кабинету, как заведенная игрушка. Чон не особо и сопротивлялся, присев в соседнее от Джина кресло. — Ты и в прошлый раз говорил, что это только предупреждение. Почему мне никто ничего вовремя не сообщает? Долго собрался еще терпеть? — Чонгук, а что делать с Тэхёном? Ты ведь его показал всем, так что они могут вполне поймать его, думая, что смогут надавить потом, — Чонгук развернулся на слова Джина и как-то неодобрительно кинул взгляд в его сторону. Руки мужчины находились привычно в карманах брюк, а рубашка закатана до локтей, открывая все татуировки. Гроза за окном создавала куда более пугающую ауру от альфы, чем казалось сначала. — Во-первых, о Тэхёне я сам позабочусь. Хотя, конечно, если вы оба не против, а то насколько я помню, ссытесь от него, — холодный тон отдался мурашками по телу Пака, который от услышанного крайне вопросительно посмотрел на Хосока, что сейчас, как зашуганный котенок, палился на омегу и молча, отрицательно кивал головой. — Во-вторых, я чего-то не знаю? У нас так все хорошо, что мы открыто можем пойти на конфликт? Убирайтесь отсюда все на хуй, если не способны разговаривать конструктивно. Джин первым поднялся и одернув клетчатый пиджак, поспешил на выход. Он давно изучил характер Чона и то, что его лучше оставить в покое в подобные моменты, нежели пытаться достучаться. Пак тоже знаком с особенностями поведения, поэтому первым делом тянет на себя сопротивляющегося Хосока, который откровенно хочет продолжить этот разговор. Маленькая ладонь прикрывает рот альфе, что уже рычит, и вытаскивает его все же из кабинета. Чонгук остается один, поглядывает на темный экран телефона, где отсутствуют чужие сообщения. Тэхён остается плохо разгаданной загадкой, засевшей в его голове настолько глубоко, что Чон, кажется, готов переступить черту лишь из-за него.

***

Хосок ждал на первом этаже, попутно проводя собственный инструктаж охране, вновь и вновь повторял о полной защите его брата. Впервые за последние годы, Чон так сильно переживал и потерял чувство безопасности вовсе, такого с ним не случалось даже в моменты, когда младший уезжал на учебу в другую страну, и оставлял все дела на старшего. Пак спустился через время, выйдя из лифта в рубашке, заправленной в брюки и держа пиджак в руках. — Поужинаем сегодня? — Чон обратился первый к подошедшему омеге, который вскинул помрачневший взгляд, оттолкнув от себя мужчину. — Может, с Тэхёном поужинаешь? — передразнил Пак, направляясь на выход из здания, — Я, кстати, с ним познакомился. Мрачноватый тип, не подумал бы, что такие в твоем вкусе, Хосок. Но, видимо, у вас с братом одна кровь — тот тоже аж побежал за ним, когда почувствовал в офисе. Омега скривил гримасу на лице, пока наблюдал за озадаченным Чоном, который успел забыть о неловком разговоре в кабинете. Чимин задрав голову и ругая себя за излишние эмоции, поспешил к выходу. Он не способен дать себе четкий ответ, почему так глупо ведет себя, отвергает Хосока днем и по ночам готов растворяться в его руках. Отношений Пак не ищет, не искал и не хочет, но вот за ладони Хо на своих ягодицах, готов продать душу дьяволу. Или не только за ладони?

***

Тишину на трассе прерывает шершавый звук колес об асфальт, когда в темноте по пустынной дороге несется серый матовый гелендваген, с выключенными фарами. Ночь – время романтиков и убийц, что первые, что вторые имеют много общего, в особенности оба видят нечто большее, в темное время суток. Под звездами хорошо мечтать и любить, а так же проще выпускать на волю своего внутреннего волка. От дороги раскинулись бетонные заборы, скрывающие за своей массой старые заводы, что давно переоборудованы в мелкие производства и склады. В темноте это выглядит особо зловещим, но машина сворачивает с дороги и устремляется вглубь по промышленным улочкам, на которых нет ни единого фонарного столба. Сбавив скорость на минимум, чтобы не привлекать лишнее внимание, авто выруливает к большому полигону, где в ряд построены амбары из старых пожелтевших плит. В этих зданиях окна расположены у самого потолка, совсем маленькие, явно не пропускающие солнце внутрь. В них лишь слабовыраженное свечение от ламп, будто единственное живое здание вокруг на десятки километров. Громоздкие металлические ворота каждого амбара, плавно перетекают в проржавевшую от долгих лет железную дорогу, которая тонкими полосками собирается в одну и уводит взгляд в промышленную зону. Машина наконец-то паркуется, когда водитель замечает стоящие неподалеку за кустами джипы. Мужчина, открыв дверцу, выходит и по пути накидывает на себя пиджак. Из-за кустов навстречу размеренным шагом идет Фауст, облаченный в бронежилет и брюки карго, на которых красуется набедренная кобура. — У нас все готово: сзади готовятся со взрывчаткой, первая группа в составе десяти человек будет отвлекающим маневром, остальные зайдут через ворота для погрузки. Как только установим бомбы и запрем все двери, внутри начнется пожар. Тебе не стоит подходить ближе, — омега достал из кармана дополнительный магазин для пистолета, передав его в руки Чону. — Наши подтвердили, что это и есть их основной склад с наркотиками, из которого они развозят по казино. Но для тебя и тут подарок, один из парней доложил, что сегодня весь вечер здесь проводит Чхве Ён, который главный по переводам финансов в Китай. Вроде принимает новую поставку и решает вопросы с деньгами, которые потерялись из-за облавы копов. Так что, нам его оставить для тебя? — Нет, сожгите всех, чтобы ни одна мразь живой отсюда не выбралась, — Чон достал из пальто любимый кольт и открыв магазин, проверил количество пуль. Собранный обратно со щелчком пистолет, был вновь убран в карман. — Что с Джином и Хосоком? Подойдя к машинам, спрятанным в темных зарослях, Чон разглядел стоящих крепких мужчин в армейской форме, которые закрепляли на себе бронежилеты и тактические ремни. В руках при свете полной луны отражались знакомые УЗИ, которые он же сам и поставляет в соседние страны время от времени. Мужчины при виде Чонгука поклонились в знак приветствия и продолжили готовиться. — Я поставил за каждым наших людей, они ни о чем не догадываются, Джин дома пьет вискарь на кровати под свои виниловые пластинки, а Хосок с Паком, — Фауст притянул к себе Чона, спрятавшись за кустами вместе, из-за них открывался отличный вид на здание, но при этом сами оставались в тени. — А Тэхён? — Чонгук еле-еле разглядел сосредоточенное лицо омеги в темноте, но выйти под лунный свет тот не позволял. Скрывать свои чувства от Фауста не имело никакого смысла, потому что буквально без ума от кудрявого парня со странностями. И даже в такой ответственный момент, когда он собирался сжечь пару десятков людей заживо в большой бетонной коробке, омега не выходил из головы. — С ним тоже все в порядке, до полуночи сидел в галерее, но потом ретировался в свою квартиру. Его охраняют, Чонгук, — голоса послышались по маленькой рации, закрепленной на военном одеянии омеги. Тот мгновенно сжав его в тонких пальцах, принял сигнал и переключился с Чона на парней. На голос Фауста из машин вышло еще несколько подготовленных мужчин. У каждого из них были шлемы, скрывающие большую часть лица, так что все выглядели, как настоящая армия. Фауст быстрым шагом, бросив Чона стоять, подлетел к парням, раздавая последние указания. — Заходите по моему сигналу, никого живым не брать, первая команда установит детонатор и приступит к зачистке заднего сектора, ваша задача привлечь внимание на себя и забаррикадировать входную группу, все ясно? — на слова главы охраны все присутствующие согласно кивнули. — Тогда начинаем. Парни быстрым бегом двинулись в сторону здания, а один из припаркованных, начал выруливать в ту же сторону. Фауст кивком головы пригласил за собой, на что Чон, обойдя заросли, встал рядом с омегой, наблюдая за работой подвластных ему людей. Мужчины расположились сбоку от ворот, близко к бетонной стене. Чон облизывал губы в предвкушении, когда почувствовал, как зверь внутри завыл с требованием вкусить чужую кровь. Он слишком долго ждал, когда хозяин, наконец-то, наиграется с дипломатичностью и окунет его в самую сладкую часть — насилие. Он, не обращая особого внимания на Фауста, медленным шагом направился поближе к зданию, когда за спиной послышался приказ: — Начинаем, — мужчина отдал приказ по рации и в ту же секунду, один из первых стоящих возле ворот, открыл по ним огонь. И в полной ночной тишине раздались громкие выстрелы, когда пули с грохотом ударялись о тяжелый металл. После секундного перерыва откуда-то изнутри, появились громкие голоса со сливающимися китайскими акцентами. Наемники мгновенно справились с незафиксированными воротами, по одному врываясь внутрь амбара. Звуки стрельбы теперь слышались не только с привычного УЗИ, но и редкие, по сравнению с автоматом, выстрелы доносились до ушей Чона. Голоса были только китайцев, Чон не мог разобрать слов, потому что звуки стрельбы заглушали их, но из-за приоткрытых ворот доносилось то, как внутри что-то разбивалось и падало на пол. Наемники исчезли в стенах, лишь парочка контролировала снаружи, когда авто максимально близко приблизился к амбару. Он подходил все ближе, когда Фауст появился рядом, выставил руку перед ним, чтобы остановить. — Куда ты собрался, черт возьми, — Чон попытался убрать руку, но омега схватил за рукав пальто, когда где-то сзади раздался первый взрыв, а за ним сразу же второй и третий. И мелкие осколки лопнувших стекол посыпались вниз на землю. Они оба от резкости дернулись, повернувшись лицом к зданию. Из бывших окон через несколько секунд повалил густой черный дым, явно свидетельствующий о начавшемся пожаре, теперь задняя часть здания горела изнутри. Из ворот показались бегущие мужчины в военной форме, часть из них принялась снимать сразу же шлемы и кашлять от накопившегося едкого дыма. Когда оттуда выбежал последний, джип, что стоял с заведенным мотором, дал по газам и передним бампером подпер металлические ворота, наглухо захлопнув их. С боковой стороны здания показались остальные наемники, один из которых придерживал окровавленное бедро, а другой прижимал кисть к груди свободной рукой. Фауст держал Чонгука настолько крепко, что в голове последнего еще раз проскользнула мысль: точно ли это омега? — Пусти меня, блять, — Чон приложил достаточно силы, чтобы отпихнуть от себя его. Подошел еще ближе к зданию, пока раненных альф к машинам отводили другие бойцы. Оставшиеся ждали этих двоих около авто, что удерживало ворота. Как только Чонгук подошел к ним, парень молча открыл багажник, доставая оттуда связанного и избитого до полусмерти парня, который и напал на Чона в лифте. Его силком протащили по пыльной земле прямиком ко входу, бросив рядом с колесом авто. Альфа достал из кармана сигареты, схватившись губами за одну, вытащил ее из пачки. Ладони шарили по собственному телу в поисках зажигалки, но ничего не нашли. Зубы до скрежета сжали табак, а раздраженный взгляд пал на Фауста. Он привычно закатил глаза, достав отблескивающую Zippo, а пальцы обеспечили маленький огонек. Первая затяжка отпустила камень с души, вторая положила еще крупнее. Чонгук сделал настолько большой шаг вперед, что точка невозврата оказалась пройденной. Теперь спокойные дни для него закончены, а для находящихся внутри тем более. Черный дым уже просачивался из-под щелей в воротах, а где-то наверху хрустела черепица, разбиваясь о пол, обрушая старую крышу. Здание горело, но изнутри не доносились никакие голоса, только приятный, ласкающий душу, треск. Чонгук втягивал сигарету, завороженно устремляя взгляд в чистое ночное небо, которое теперь закрывалось из-за дыма. Бросив окурок под ноги, мужчина подошел к лежащему на земле парню. — Передашь привет своим? — Машина отъехала от ворот со скрежетом, заставив бедолагу сжаться в комок, опираясь спиной на горячий от пожара металл. Каждый шаг Чона причинял внутреннюю боль, он был как звук хода часов, отсчитывающих время жизни. Альфа достал пистолет из кармана пальто и присел на корточки. Избитое и покрытое ссадинами лицо выражало неподдельный ужас, но Чону нравились глаза. Глаза человека, который не смирился, этот животный страх, покрытый засохшими слезами. Лицо альфы было достаточно близко, чтобы их разглядеть, когда он приставил дуло пистолета прямо между глаз парня. Чонгук голодно облизнулся, рассматривая лицо перед собой. — Что ж, надо было тогда всадить мне этот нож, — хмыкнув, он нажал на курок. Альфа дернулся от мелких капель, что брызнули ему в лицо, а тело парня обмякло, аккуратно сползло на землю. Чон смотрит на сверкающую дырку меж глаз с обоженной кожей вокруг, грязные волосы на затылке поблескивают сочащейся кровью, а весь вид успокаивает внутреннего зверя. Фауст похлопывает его по плечу, приглашая за собой. Но мужчина сидит неподвижно, смотрит куда-то перед собой так, словно погружается в новый мир, известный только ему самому. — Чонгук, нам необходимо уходить, пока сюда не нагрянули китайцы вместе с полицией, — омега попытался его самостоятельно приподнять, но силы оказались не равны, и больше это выглядело, как объятия. — Прошу, ну же. Они вдвоем подошли к припаркованному гелендвагену, когда остатки того, что раньше было крышей, окончательно рухнули, выпустив в ночное небо миллионы ярких искр. Если убрать подробности и быть ребенком, то такое в действительности завораживает, как фейерверки под новый год. — Я поведу, — Фауст по-хозяйски занял место водителя, настраивая сидение авто под себя. Альфа на это лишь усмехнулся, а в голове мелькнула мысль о том, неужели все омеги такие дерзкие, или это только ему так везет на таких. — Отвези меня к Тэхёну, — альфа нашел влажные салфетки в бардачке, чтобы вытереть запекшиеся капли крови с лица и рук. Пальто безнадежно испорчено чужой жидкостью, но не учитывая спокойного зверя, Чона тяготит сделанное. Если не убрать игрока по силе равного тебе самому, то рано или поздно можно оказаться проигравшим. Бессмысленное насилие — это глупость любого руководителя, так он всегда считал, но сейчас стоит на перепутье, где ни одна из дорог не ведет к тишине и гармонии. Альфа быстро добирается до квартиры омеги, поглядывая, как над Сеулом медленно наступает рассвет. Звонок в дверь в такое раннее время, никому не приносит счастья, но спустя пару минут на пороге стоит заспанный омега в одной длинной футболке, потирающий пальцами ног лодыжку. И Чон бы соврал, если бы сказал, что этот образ одомашненного монстра не выглядит чересчур милым и уютным. Омега сжимает глаза от яркого света и тянет мужчину на себя для того, чтобы побыстрее закрыть дверь и снова очутиться в кромешной тьме. — Чего ты приперся так рано? — Ким отпускает рукав чужого пальто и семенит по паркету в сторону спальни, а Чон вешает верхнюю одежду в прихожей и следует за ним. В квартире выраженный запах свежей мяты, который помогает альфе отвлечься от мыслей о другом. — У тебя и свой дом имеется, если не ошибаюсь. — Не смог уснуть дома, так что хочу поспать с тобой, — омега залезает под теплое одеяло, откидывая часть так, чтобы хватило и Чону, но тот ложится в одежде, подминая покрывало под Тэхёном, имитируя кокон. Грубые руки обхватывают его полностью, а носом Гуки водит по шелковистым волосам, от которых слегка отдает шампунем. Ким давно не удивляется заскокам, но от недосыпа не задает лишних вопросов, даже чувствуя запах крови на Чоне. Он позволяет закинуть на себя ногу и только сильнее прижимается к телу, чтобы окончательно погрузиться в сон.