И этого хватит на нас двоих

      Любить кого-то "хорошего" так просто. Всегда рядом. Всегда готовый помочь. Как милый ласковый щенок, что под ногами путается, но готов в любую секунду стать свирепым защитником если будет такая необходимость.       Любить "плохого" почти так же легко. Грубость, сила, то что влечет за собой, будто на поводке таща, заставляет обернуться, может украдкой, а может и с прямой спиной целенаправленно вглядываясь в знакомую фигуру. Знать что за спиной есть кто то преданный и верный, и даже ласка не нужна будет...       А он любит... Его.       Так просто обозначить лицо в трех буквах, обезличив и так безликого сотрудника Фонда.       Любит так сильно, что больно смотреть на него, так долго, что уж осознаешь собственную глупость и идиотизм ситуации. Не сможет "любить"тот, кто не чувствует.       По крайней мере так говорят все.       Но ведь есть все те мельчайшие изменения в выражении лица, едва заметно выгнутая бровь, приподнятый уголок губ, пролегающая в особо тяжелые вечера складка меж бровей. Есть краткие, едва слышимые смешки, усталые вздохи, искры на дне темных глаз, редкие жесты не-симпатии к персоналу и окружающим.       Это игра света, или может быть разума, а может и этого неправильного, странного, аномального мира, в котором приходится им жить. Все они знают Его лучше, все они работали с ним много дольше и знают его много лучше.       А любовь это не умаляет. Она есть и остается, лишь, как дураку, размышлять, постепенно утопая в мыслях и ненужных чувствах все больше и глубже. Он такой человечный, та же кожа, те же кости, плоть, кровь, как и в телах многих людей вокруг. Он такой же внешне, но и так понятно что таких "доказательств" не хватит, чтобы подтвердить чужую человечность.       Но нужно ли это на самом деле?       Озябшие пальцы расправляют уже заполненный документ о переводе, нужны лишь подписи в последних графах бланка и шаг назад уже будет невозможен.       С военной службы - и в самый, ха-ха!, тихий из возможных вариантов. Никто не вспомнит о том что когда то был такой человек в списках живых ███████ █████, амнезиаки прекрасно делают свое дело, даже свое имя он мог узнать лишь из документов но не видел в этом особого практического смысла или применения, так, зачем же напрягаться?       Ну же, давай, признай наконец-то, что эта неудачная влюбленность зашла уж слишком далеко, что пора наконец то сдаться и прекратить, пора успокоить сердце и признаться в том что есть мечты которым следует остаться мечтами, несмотря ни на что.       Внезапное осознание собственной готовности принять ситуацию так, как она есть, накрыло с головой, будто волной окатило, но... Это правильное ощущение.       Средняя температура его собственного тела: -7°C, ровно 19,4°F.       Впрочем, он и не удивлен, что после каждой встречи с Ним его сердце будто ошпаривает кипятком, а любое "случайное" соприкосновение остается почти ожогами на долгие дни.       Где-то за окнами верхних этажей наступает весна. Сложно будет пережить этот май, это лето уже заранее кажется чем-то непреодолимым, но выбора не слишком много. Кондиционер, да дополнительный слой одежды, в надежде что это позволит сохранить собственный холод хотя бы немного, раз уж в местном лазарете тоже без понятия что делать с подобной аномалией в организме.       Дверь в кабинет кажется излишне сложным препятствием. Вроде все так просто, дверь как дверь, обычный плинтус вокруг, ручка, доступ через карточку...       Беги, беги, беги, беги, беги, беги, пока не стало совсем поздно, остановись, хватит, прекрати, это не закончится ничем хорошим, хватит с тебя, никакой "любви", никаких чувств, закончи все это здесь и сейчас, беги, беги, бегибегибегибеги..       Нет.       Некуда отступать. Да и не в его принципах делать что от подобное.       В твоих принципах подорвать проблему или сбежать от нее если смелости на большее не хватит.       Твои принципы умерли вместе с теми кто был с тобой рядом, во время очередной высадки в "горячей точке", кровь все еще на руках, под ногтями, заставляет волосы слипаться покрывшись мерзкой грязновато-алой коркой, попавшей пятнами еще и на очки. Совесть умерла примерно там же, между третьим и четвертым часом, в дозоре.       Не так страшен Фонд и то что он делает, как люди.       Страшнее людей лишь невозможность справиться с собственными чувствами.       Но уже и правда, нет возможности сделать шаг назад.       Amantes sunt Amentes.       Пальцы крепче сжимают листы бумаги, уже покрытые заметной коркой инея в местах соприкосновения с его кожей.

      Доктор ███████ "Айсберг" █████ делает свой выбор.