Служение человечеству

      Неестественную походку первокурсницы Гарри заметил не сразу, лишь когда они шли на урок к декану всем факультетом. Девочка была выпрямлена, но при этом часто прижималась к стенам, будто пытаясь облегчить боль. В остальном она казалась… Гарри показал Гермионе на девочку, которую звали, кажется, Мэнди, на что Гермиона удивленно округлила глаза.       — Такое ощущение, что ее сильно наказали, — прошептала девочка на ухо Гарри. — Видишь, как попу бережет?       — Странно, — задумался мальчик. — Некому вроде бы ее у нас на факультете так наказывать, да и сидела она… Не помню…       — Да, странно, — согласилась Гермиона, смотря на то, как осторожно пристраивает Мэнди себя на стул, а Гарри, решившись, наложил диагностические чары.       — Действительно, что ли, наказали? — удивился мальчик, но запнулся, почувствовав, как будто что-то его ударило сзади. Несильно, но чувствительно, он даже оглянулся, но никого не увидел, тогда Гарри, потеряв мысль, которую думал до этого странного удара, еще раз вгляделся в ответ чар, и тут до него дошло. — Поражение тазобедренных и коленных суставов… Видимо еще болит низ спины и то место, которое… хм… Интересно, а шея у нее не болит?       — Что это, Гарри? — поразилась Гермиона, только начавшая изучать медицину.       — Очень похоже на остеоартрит, — задумчиво ответил мальчик. — Ее бы в Больничное крыло и болеутоляющих выдать, — в этот момент что-то хлопнуло и девочка, к удивлению окружавших ее воронов, исчезла.       — Куда это она? — спросила Гермиона, не поняв произошедшего, а Гарри пытался разобраться со своими ощущениями. На мгновение ему показалось, что замок отрапортовал о том, что указание выполнено, как в том его сне, но ведь этого не могло быть?       — Наверное, в Больничное крыло, — сделал мальчик простой вывод. — Странно как-то…       — Что странно? — сразу же заинтересовалась девочка. — Что после наших слов забрали?       — Не совсем, — ответил все еще задумчивый Гарри. — После уроков поговорим где-нибудь, где не подслушают, хорошо?       — Хорошо, — с готовностью кивнула Гермиона. Почему-то ей хотелось слушаться мальчика, причем девочка ощущала такое поведение абсолютно правильным. Ведь он же лучше знает. А вот Гарри такая покладистость Гермионы немного смутила. Правда, он решил, что с этим можно разобраться и позднее.       — Надо же, остеоартрит, — покачал мальчик головой. — Нехарактерно в этом возрасте, может быть вызвано и пакостью какой-нибудь.       — Дочитаем до пакостей, узнаем, — рассудительно ответила ему Гермиона. Она чувствовала себя совершенно спокойной, по крайней мере, пока Гарри был рядом.       Урок прошел ожидаемо спокойно. И очень скучно, что для Гарри, что для Гермионы, которая сидела тихо-тихо и старалась внимания не привлекать, что не укрылось от Филиуса Флитвика. Внимательно посмотрев на девочку, декан самого умного, по идее, факультета, решил поговорить с девочкой после урока, но столкнулся с неожиданными проблемами. Стоило Гарри Поттеру скрыться с глаз Гермионы, как девочка начала демонстрировать сильный страх. Профессор Флитвик позвал мистера Поттера, увидев, что страх девочки исчезает.       — Вы помолвлены? — поинтересовался декан факультета.       — Да, профессор, — кивнул Гарри, обнимая мгновенно успокоившуюся девочку.       — Я жду вас сегодня у себя после уроков, — проинформировал обоих профессор Флитвик, пытаясь вспомнить, что ему напоминает поведение девочки. Вспомнить он не смог, потому просто спросил у своих сородичей из Гринготтс. Полученная информация заставила декана сначала пораженно замереть, а потом громко расхохотаться.       Следующим уроком была неожиданная Гербология, хотя логика подсказывала, что должна была быть Трансфигурация. Но расписание, как оказалось, изменили в последний момент, и только взглянув на барсуков, Гарри понял, почему. «Игры белобородые», — хмыкнул мальчик, нехорошо подумав о взрослых магах. Взрослым магам о мыслях Гарри было, к счастью, неизвестно. Неожиданное приглашение декана заставляло задуматься, так же, как и изменившееся распределение, многие оказались совсем не там, где их помнил мальчик, и это, учитывая начало года, было очень странным с точки зрения взрослого разума мальчика. Что-то не складывалось.

***

      Помона Спраут была неуловимо-другой. Немного другой была походка, то, как она смотрела на класс, как вела урок, сразу же загнав всех в теплицы, без объяснения техники безопасности, например. И в то же время, в ее движениях было что-то Гарри знакомое, что-то, что он, несомненно, не раз видел. Женщину никак нельзя было назвать доброй, скорее она была чуть прилизанной версией Маккошки.       — Гарри, я ее боюсь, — призналась Гермиона, старавшаяся от мальчика далеко не отходить.       — Что-то в ней есть знакомое, — ответил мальчик, улучшив момент для наложения диагностических чар. — Зови авроров, рукой только.       — Что там? — удивилась девочка, тем не менее выполняя то, что сказал Гарри.       — Там или оборотка, или подобие, — ответил ей Гарри. — Подобие мы сейчас попробуем снять, помнишь чары экстренного сброса были?       — Точно! — обрадовалась Гермиона. — Давай вместе?       — Давай, — улыбнулся ей Гарри так нежно, что девочка на мгновение задохнулась.       Соединив руки, дети создали чары из старой книги, экстренно сбрасывавшие любые иллюзии. К сожалению, эти чары были, скорее площадными, поэтому в момент явления злых авроров случилось несколько событий: пропала иллюзия юбки с одной из первокурсниц, исчезли мантии с двоих мальчиков и преобразилась мадам Спраут. — Миссис Фигг? — удивленно прошептал Гарри. «И здесь все тот же Орден Феникса… Интересно, мадам Спраут хотя бы жива?»       Тот же вопрос интересовал и авроров. Как оказалось, не только их, потому что второй скандал за два дня — это было слишком много. Снова появились вопросы к директору Дамблдору, и он был вынужден выпустить из рук процесс воспитания Избранного на несколько очень долгих для него дней, в течение которых его пытались вышибить из директорского кресла, но получилось только снять с постов Верховного Судьи и главы Визенгамота, в связи с чем Дамблдор не являлся в данный момент образцом доброты.       В связи со скандалом в этот день уроки скоропостижно закончились, потому вороны отправились в башню и библиотеку, а вот Гермиона и Гарри — к приглашавшему их декану. Точнее, это был скорее приказ, чем приглашение. Кабинет декана обставлен был скромно и подчеркнуто-функционально, хотя от стола девочка сделала шаг назад, заинтересовав этим рефлекторным движением своего мальчика, понявшего, что о Маккошке Гермиона рассказала далеко не все.       — Ну, здравствуйте, Гарри и Гермиона Бонам, — улыбаясь произнес профессор Флитвик.       — Простите, профессор, мы только помолвлены… — попыталась объяснить Гермиона, на что декан только фыркнул.       — Вижу, что мои сородичи вас не просветили, миссис Бонам, — заговорил профессор Флитвик. — Дело в том, что вы были помолвлены, но став, непонятно как, совершеннолетними, вы несколько изменили свой статус. Помолвка превратилась в полноценный магический брак.       — То есть мы вместе навсегда? — тихо спросила не в силах поверить в такое счастье девочка.       — Ты против, родная? — немного погрустнел Гарри, но был немедленно обнят и зацелован. Пожалуй, это и стало ответом.       — То есть, вы не знали, — хмыкнул профессор Флитвик. — Но так как вы семейная пара, а я не хочу получить магическое наказание, то вам положены отдельные апартаменты, поэтому, пройдемте со мной, молодые люди.       Гарри не знал, кого нужно благодарить за этот подарок, но это был действительно дорогой подарок — возможность не расставаться с Гермионой даже ночью, а вот девочка была немного смущена, но она полностью доверяла своему мальчику, поэтому волновалась не сильно. Осознание того факта, что они теперь навечно вместе, дарило Гермионе какой-то щенячий восторг, как будто исполнилась ее самая главная мечта в жизни. Впрочем, возможно, так оно и было…       В гостиной факультета, между лестниц в спальни висел гобелен. Профессор Флитвик поманил Гарри и Гермиону за собой, входя в этот гобелен, как в иллюзию, чем он, собственно, и оказался. Перед ними открылась еще одна лестница, по которой они и поднялись. Такой же стандартный коридор, как и у спален, отмечал двери налево и направо. Собственно, справа и висела табличка с лаконичной надписью «Бонам».       — Здесь находятся ваши апартаменты, — улыбнулся профессор, показывая на дверь. — Эти апартаменты, в отличие от спален, не прослушиваются деканами, поэтому можете не опасаться.       — Благодарим вас, профессор, — поклонился Гарри и присела в книксене Гермиона. Информация о том, что спальни прослушиваются, была новой для обоих и многое объясняла именно девочке. А вот мальчик решил попробовать выяснить истину другим способом, но сначала надо было поговорить с… уже, получается, женой. Представив, что ему скажет папа Марк, Гарри поежился.