Принятие

Где-то на заднем плане бьется единственная здравая мысль, что это все игра воображения. Джисон потерял Минхо навсегда, оттуда не возвращаются. Он погряз в течении времени, как в болоте. Он не знает сколько прошло с Потери. Хан Джисон не может видеть друзей, ему кажется, что он не имеет права жить и наслаждаться жизнью. Да и есть ли теперь смысл? Дни слились в серое полотно. Пока в нем не образовалась прореха. Возможно это просто дыра в его сознании и он уже окончательно сходит с ума. Но Джисон начал видеть Его урывками. Сначала это было секундное мерцание, в котором смутно угадывались любимые черты. Потом длительность этих всполохов стала увеличиваться. Минхо будто и не замечал Джисона. Иногда он будто приходил откуда-то. Иногда просто сидел и смотрел в стену. Он был тем же Ли Минхо, которого так любил Джисон, но одновременно немного чужим. Так бывает, когда через пять лет возвращаешься в место, где учился, вроде все знакомо, ты знаешь расположение помещений, цвет пола. Но вот только лепнина сменилась пластиковыми панелями, двери заменили на новые, а учитель, любимый тобой, ушёл на пенсию. Вроде все знакомое, все ещё близкое, но уже чужое. Чужой. Именно так мог бы описать этого Минхо из своих видений Хан. Возможно Потеря накладывает свой отпечаток на облик человека. Джисон не смирился, он до сих пор не может даже в сознании произнести слово на букву «С», ведь тогда это будет означать, что он принял. Что смирился. Он не имеет сил на принятие. Иногда Джисону кажется, что он уже и не дышит. Его существование нельзя назвать жизнью, в горле постоянно стоит ком, а в грудной клетке и животе пустота, которая ширится, причиняет боль и поглощает все остальные чувства, чтобы расти дальше. Наверное по такому же принципу работают чёрные дыры? Джисон никогда не интересовался космосом, но им интересовался Он. Хан всячески пытался выйти на контакт с призраком, а может плодом своего воображения, но Он оставался все так же холоден и неприступен. Пока однажды их взгляды не пересеклись, и только тогда Джисон увидел на лице видения проявление эмоций, которые сделали любимое лицо хоть на миг, но таким живым - боль, грусть, мерцание влаги в глазах. Неужели призраки могут плакать? - Отпусти меня. Тебе нужно идти дальше. - слышит Джисон от родного человека. Когда-то он видел в одном фильме, что призраки появляются, потому что их не отпускают живые. Видимо это то, что происходит с Ханом, если это не игра его больного воображения. … - Я думал, что смог отпустить тебя, но все это время я просто убегал от этих чувств. Ты говорил, что в случае потери, второй человек должен прожить жизнь за двоих, чтобы когда он воссоединится после смерти со своим любимым, мог поведать ему о том, какую прекрасную жизнь они прожили. - говорит, а слёзы весенними талыми ручьями начинают стекать по гладкой, бледной коже. -Отпусти меня, Джисон, ведь я тебя отпускаю. На таком родном и любимом лице отражается сразу несколько эмоций, сменяющих друг друга: боль, непонимание, осознание, нежность и лёгкая грустная улыбка: - Проживи долгую и счастливую жизнь за нас двоих, я буду ждать эту историю,- тихо говорит Джисон, сквозь грусть которого пробивается нежность любовь. Холодное и невесомое прикосновение к щеке, после которого образ Джисона начинает растворяться. И впервые за последние 7 месяцев Минхо почувствовал тепло. Он похоронил любовь своей жизни 9 месяцев назад. Автокатастрофа, которая могла отобрать жизнь двоих, довольствовалась лишь одной жизнью, у второго забрала лишь ее смысл. У Минхо не было желания жить, но ответственность перед семьей не позволила ему даже думать о том, чтобы уйти в след. Он пытался держаться, честно. Продолжал жить, ходить на работу, несколько раз даже встретился с друзьями. Но два месяца спустя его начало накрывать. Когда Минхо находился в своей квартире, в которой ещё так свежи воспоминания счастливой жизни, он стал ощущать присутствие, которое холодом сковывало его душу. От этого ощущения все волоски на его теле наэлектризовывались, а в животе образовывалась пустота. Сначала он сваливал все на такую ещё свежую боль от потери. Минхо ведь отпустил своего любимого, пусть даже туда, откуда не возвращаются. Добрая тетушка с работы, пережившая смерть мужа, говорила, что со временем ты свыкаешься с болью, она становится настолько понятна и близка, что ты даже перестаёшь иногда замечать ее присутствие, как удобное украшение, которое ты носишь не снимая, и забываешь о нем до тех пор, пока кто-то не подметит, насколько оно красиво. Так и боль. Периодически кто-то или что-то будет поднимать ее на поверхность, и она опять может душить тебя, как раньше, но потом снова притрется и ты опять смиряешься с ней, сживаешься. То, что это не просто боль Минхо начал осознавать совсем недавно, когда стал физически ощущать присутствие и улавливать тени. Он чувствовал такую знакомую и родную энергетику. Запах, который, как он думал уже выветрился из квартиры, иногда просто ни с того ни с сего появлялся в воздухе. Будто Джисон только что прошёл мимо него. Ощущение чужого взгляда, легкие колебания воздуха, будто мимо пролетела бабочка, едва не задев щеки своим крылом. Но сегодня он увидел Его. То, что это не игра разума, Минхо понял сразу. Потому что таким он не видел Джисона никогда. Таким Он никогда ему не привиделся бы даже в самом страшном сне. Отчаявшийся, потухший взгляд, изможденное лицо. И, несмотря на полупрозрачность образа, Минхо видит, что цвет лица далёк от здорового. Применимо ли призраку слово "здоровый"? Так выглядит человек, потерявший все в своей жизни. Так выглядит человек, потерявший эту самую жизнь? Минхо не испугался, ему не потребовалось какое-либо подтверждение своей вменяемости или ее отсутствия. Он просто знает, что это его Джисон, что он не уходил и все это время был привязан к этому месту. Ком в горле опускается ниже, грозя разорвать все нутро от огромной порции боли, которую в данный момент испытывает Минхо. Тем, что он не отпускал Его все это время, он делал хуже не только себе. Он не отпускал, а возможно не отпускал и сам Джисон: - Отпусти меня. Тебе нужно идти дальше. - говорит Минхо Ему, прекрасно понимая, что сам тоже должен отпустить в ответ.