ballerina to the end.

Такой громкий и такой оглушительный... Элегантная рука Натальи Романовой в эту же секунду проскальзывает в карман белоснежной юбки. Длинные пальцы резким движением спускают курок, барабан делает несколько быстрых кругов, и агент вынимает оружие, наставляя его вперед, сама не понимая на кого. Повернув голову в сторону своих знакомых, проверяет - все ли целы и живы. Роджерс был невредим, он быстро среагировал при звуке выстрела. Пегги Картер уже находилась около Натальи, она также вытянула свой ствол на вытянутых руках и направила в противоположную сторону. Везде был неприятно пахнущий дым, поэтому увидеть что-то в нем было практически невозможно. Романова и Картер заметили,что одного из компании не было рядом. —Стив! Где сержант Барнс?! — сквозь крики людей, спросила Маргарет, не отводя ствол с неизвестности. Роджерс оглянулся. И вправду никого не было... Сердце вдруг машинально забилось быстрее, бывало такое, что и вовсе пропускало несколько ударов. Рванув со своего места, он прошел несколько шагов, руками отодвигая дым, будто это занавес на сцене. Люди паниковали, боялись и кричали. Два агента подбегали к незнакомцам и пытались успокоить, тем самым проверяли, все ли в порядке. Пройдя по периметру всего бара, они заметили в углу маленького ребенка. Романова быстрым шагом направилась к нему. Присев на колени перед ним, отодвинула прядь огненных волос малышки, которые перекрывали её лицо. По щекам дитя скатывались слезы, одна за другой. Подушечкой большого пальца Наталья осторожно убрала несколько слез с щёк. Ее бархатный голос словно успокоил девчушку. — Малыш,с тобой все хорошо? где твои родители? — чуть слышно произнесла Наталья, глядя на ребенка. — Я… Я не знаю… Они ушли… Куда то…— после этих слов кроха стала захлебываться в своих слезах еще больше. — Пойдём со мной,солнце, — сказав в том же тоне, девушка протянула свою руку. Стоило лишь рыжей девочке докоснуться протянутой руки, как агент услышала звук опускания предохранителя и почувствовала дуло пистолета на своей макушке. По телу незамедлительно пробежали мурашки, страх начал поглощать блондинку. Быстро среагировав, она резко встала на ноги и, повернувшись лицом к нападавшему, подставила к его лбу свой ствол. Тот отшагнул на шаг. Наталья узнала до боли знакомое лицо. — Елена?! — с удивлением в голосе вскрикнула та, когда Пегги подбежала к ним. Рыжая девочка подняла голову на вверх и взглянула на девушку, которая направила пистолет на Романову. Девушка была красива и довольно привлекательна. Блондинистые волосы до плеч собранные в неаккуратный пучок на затылке тут же привлекли внимание девочки. Впереди, около лица, находились две пряди, которые не выпадали из прически. Дитя заглянула в ее зеленые глаза - они были необыкновенно красивы. Веки были подчёркнуты красными тенями, а губы накрашены бордовой помадой. Она выделялась среди толпы людей. Широкие штаны темно-зеленого цвета, красная рубашка и черный пиджак. Вся эта одежда не совсем сочеталась с макияжем, но красиво подчёркивала фигуру Беловой. Последнее, что девочка увидела, так это то, что находилось в ее руке, а если быть точнее - знаменитый Colt M1911 45-го калибра. В то время он был ценным и стоил немалых денег. Белова, заметив девочку на полу, перед которым сидела Пегги и проверяла на невредимость, усмехнулась: — Чье это отродье, Романова? — Елена задала вопрос своей сводной сестре, явно не ожидая ответа на него, да она и не особо хотела знать чей это ребёнок. Сейчас ее не интересовало это. — Пришла отомстить мне? — Наталья Алиановна отступила на шаг и посмотрела в сторону, — Где Роджерс? — уже не обращая внимания на Елену, обратилась она к Картер. — Он пошел искать Барнса, но видимо пока что безуспешно. Нужно будет заняться этим после Беловой. — Хей! — свободной рукой Белова щёлкнула пальцами, обращая их внимание на себя, — Я как бы еще тут. Наташа, тебя не волнует, что в любой момент я тебя могу убить? Не отвлекайся. Картер решила осмотреть бар. Тут уже никого не было - все разошлись, видимо из-за того выстрела, боясь, что это может повториться. Подойдя обратно к ребенку,она присела и взяла за руки, взглянула в ее голубые, как море, глаза. — Твои родители уже наверняка вернулись домой. Давай я тебя провожу, если ты помнишь свой адрес. — Если вас это не затруднит… Я могу и сама дойти, мне не составит это труда, — девочка встала с пола и, смахивая остатки солёных слез, направилась к выходу из бара. Взглянув напоследок на всех присутствующих, вышла и закрыла за собой дверь. Пегги выставила свой ствол на Белову. — Ох, двое на одного как то не честно, не считаете, девочки? — Не отвлекайся, Елена, — голос Романовой понизился в несколько раз. — Я уже устала от вас, с вами невыносимо скучно однако. Наталья, ты предала нас, предала красную комнату, сбежав! — в данный момент та искра "мести" потухла в глазах Беловой, — Дрейков нанял несколько вдов, и ты стала их целью. Где бы ты не скрывалась, они найдут тебя рано или поздно. — она перешла на русский, рассматривая место. Боясь, вдруг тут есть еще кто-то, кроме их. — Ты одна из них, либо же ты сейчас предлагаешь мне свои услуги спасения? — Наташа с недоверием попыталась уточнить у нее информацию, одновременно вспоминая свой родной язык. — Второе. Если хочешь выжить, то только я смогу тебе в этом помочь. Даже эта дамочка, — Елена указала оружием на Маргарет, — не поможет тебе, уж поверь. — Я прекрасно слышу вас, Белова. И уж тем более понимаю ваш язык, — недовольно фыркнула в ее сторону агент и все еще продолжила говорить на английском. Русская закатила глаза, а Наталья улыбнулась Пегги. В эту же секунду открывается дверь в помещение, и заходит Стив с недовольным лицом. Все присутствующие оборачиваются на него, в ожидании результата поиска Барнса. — Как сквозь землю провалился... — сквозь зубы прошипел мужчина и прошел дальше. Заметив новую фигуру рядом со знакомыми девушками, покосился на нее, — Кто это? — Считай, Роджерс, что это моя сестра, — произнеся последнее слово, она неловко приподняла краешек губ. — Вы кого-то потеряли?! — словно только проснувшись, Белова на повышенном тоне обратилась к Стиву. — Сержанта Джеймса Бьюкенена Барнса. Это тебе что-то дает? — Роджерс был явно не в настроении после потери друга. Белова сразу же замешкалась и, положив оружие на пол, быстро подбежала к ближайшему столику. Достав из кармана штанов какие-то бумажки, разложила их на столике. Пегги и Наташа пошли за ней, Стив остался в шоке от происходящего на месте. Девушка глазами стала бегать по тексту, читая множество имен написанных на русском ужасно кривым почерком. Найдя какое-то одно, она повернулась на старшую сестру и указала на имя в бумажке. — Стоит торопиться, у нас не так уж и много времени. Вашего друга возможно уже увезли в Россию, — собрав и кинув все бумаги обратно в карман штанов, она направилась к выходу, не дожидаясь остальных. — Ей можно доверять?! — с возмущением произнес Роджерс и направился за удаляющимися фигурами. — Можно. По крайней мере, я так думаю, — вмешалась в разговор Романова. Выйдя из бара, они подошли к старенькому Понтиаку. Картер села за руль, который давным давно барахлил и с трудом крутился. Капитан Америка расположился на переднем месте рядом с его возлюбленной. Лена и Наташа очевидно расположились на задних пассажирских местах. Заведя машину, Пегги легким движением ноги нажала на газ, и транспорт двинулся с места. Белова объяснила, что сейчас им в быстром темпе нужно направляться в ближайший аэропорт. Всю дорогу сводные сестры обсуждали что-то. Картер разбирала, что разговоры были про красную комнату и про то, что скорее всего, когда Елена шла в бар, то за ней прибыл и хвост из нескольких вдов, которые при выстреле забрали одного из нужных им людей. Доехав до аэропорта, они припарковались рядом с главным входом, и только только они открыли двери, как Белова вновь нарушила тишину. — Ну что ж, мои дорогие. У вас есть целых 10 часов, чтобы выучить гимн СССР и придумать, как вы будете косить под наших. Запаситесь водкой и смелостью, чтобы танцевать с нашими бурыми мишками. И пусть удача всегда преследует вас! — на этом моменте сестры не могли сдерживать звонкого смеха. Пегги и Стив сидели как облупленные. Такое ощущение, что сейчас их мозги почувствовали моральное издевательство.