Похорони меня дома

Год назад. Никто не знал каким ярым ценителем искусства была Лалиса, настолько агрессивной была её любовь к этому, что даже не сумев сотворить своими руками, она всегда пыталась достичь своей страсти. Она любила, на первый взгляд, банальную эстетику — ей нравилась драма в любых её проявлениях, будь то в реальности или изображенным на картине или пьесе. Это и есть её страсть, и её цель, и её настоящее. А люди, что страдали нравились ей ещё больше. Поэтому не сумев изобразить на холсте, она смогла осуществлять в жизни. Когда она как гость присутствовала на смотрах, её тянуло к одной работе. Как высказались некоторые — "банальность", но Лалиса казалось единственная, кто смог увидеть в ней смысл, скрытый от недальновидных людей автором. Это была обычная кошка, которая смотрела вперёд, на зрителя. Её глаза не давали рассматривать всё изображение в целом, создавая ощущение того, что кошка следит за своим оценщиком, куда не посмотришь, взгляд был прикован. Но если пройти эту зрительную пытку можно было увидеть, что задний фон был ярче и насыщеннее, чем сама кошка. Будто бы мир вокруг — наслаждение, радость, спокойствие и мир, а кошка, что отличалась не только серым оттенком шерсти, но и странными тенями, была изгнана и не заслуживала этого. Любительнице драматургии в голову сразу пришла ассоциация животного с собой. А когда её взгляд опустился ниже, она увидела красивую неполную подпись. "Руби.Д" Спустя час уже прибыли художники и с гордыми лицами получали похвалу от достопочтенных особ и других более знаменитых художников. И среди них не было автора той работы. Женщине уже наскучила работа и ожидание. Уходя, она постоянно натыкалась на любопытных и желающих с ней пообщаться людей, были даже те, что пытались во время этой встречи обсудить рабочие дела, но обойдя их всех она вышла в коридор. — Лалиса, какая удача! — бросил через плечо мужчина, следом обернувшись. — Ты уже уходишь? Будто бы не услышав вопроса, она начала: — Признаться честно, я ожидала большего. А то, что я ожидала, это как минимум безболезненный для тебя провал. — она подошла ближе, почти уравниваясь с ним. — Я трачу огромные деньги, а ты в ответ приносишь лишь мизерное количество. Самому то не смешно кидаться такими громкими словами, а на деле показывать лишь свою дерьмовую работу? Сколько раз отец говорил тебе заняться чем-то дельным? Твой сраный бизнес только тянет тебя на дно. Усмешка нервно сползла с лица мужчины, будто бы его организм противился его внутренней воле. Но тотчас же он разразился нервным смехом; то ли это реакция на свой ответ, то ли реакция на собеседницу. Лиса же осталась стоять так же, но уже с вопросом в глазах. — Прости. Не знаю что на меня нашло.— он поправил воротник, пытаясь успокоиться. — Не стоит так беспокоиться, я тебе всё верну. Ты не понимаешь как помощь этим мелким принесёт нам огромное бабло. Контракты.. — Огромное бабло, на получение которого, ты внесёшь в десять раз больше? Лиса хотела уже что-то сказать, но её прервали торопливые шаги. Из угла вышла девушка, увидев мужчину, её глаза округлились, и только через минуту она увидела собеседницу. Мужчина лишь гордо задрал голову, озаряя помещение улыбкой. Понимая, что сейчас продолжать неуместно, Лиса направилась в её сторону, бросив сухое прощание брату. Она прошла мимо девушки, оставляя их наедине. Дженни смотрела уже на пол, где недавно прошли её каблуки. — Дженни? Что случилось? — он поднял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза — Тебе здесь не понравилось?