The Deal / Сделка

Я скривилась от боли и шагнула назад, на исходящее место. - Полегче, Бибер, – я открыла глаза, увидев перед собой Кейлиба. Джастин сделал шаг назад, и как ни странно, я сделала тоже самое, немного испугавшись взгляда Кейлиба. Я обернулась, взглянув на Джастина, который все еще не отпускал мою руку и смотрел на голубоглазого. В одну секунду, мне показалось, что по его лицу пробежалась тень страха, и я почувствовала, как ослабела его хватка на моей руке, а потом он вовсе отпустил мою руку. Еще мгновение он смотрел на Кейлиба, а потом перевел взгляд на меня. Его влажные губы приоткрылись, набирая воздуха, и он отвернул лицо. - Мистер Поуп, встаньте в свою пару! – уже на нервах проговорил Мистер Моррисон, и Кейлиб раздраженно попятился назад. Пока Моррисон отмечал в журнале, кто соизволил прийти, я не упустила момента поглазеть на Джастина. Он стоял возле меня, засунув руки в карманы, и был чем-то не доволен. Наверное, тем, что рядом стою я, и тем, что Кейлиб влез туда куда не нужно. И вообще, по его лицу можно сказать сразу, что он не спал всю ночь. - Дыру на мне протрешь, – резко заговорил он, обернув ко мне лицо. - Как твоя рука, не болит? – сама я даже и понять не успела, как произнесла вопрос вслух. Его брови поползли вверх. - Переживаешь? – на лице Джастина появилась улыбка. - Больно нужно! – фыркнула я, и отвернула лицо. И только через несколько минут до меня дошло, что он не опровергнул, что произошло в лесу. - Удивительно, – выдохнула я, помотав головой. - Что именно, Мур? То, что ты склонна к убийству? – его тон был ровный и самоуверенный. Я бы ответила ему. И так, что он бы заткнулся на веки, так как у меня уже действительно накипело, но в этот момент на нас смотрел Мистер Моррисон и продолжал это делать еще несколько секунд. Я просто представила, как мы выглядели со стороны. Оба отвернуты друг от друга, стоим и ругаемся. - Кто такой этот Герберт Спенсер? – поинтересовалась я у Тэсс, перелистывая очередную страницу учебника, сидя на подоконнике. - Милая, чем ты занималась на экскурсии? Отличный вопрос! Глазела на Бибера, и пыталась уловить момент, чтобы задать ему еще пару вопросов, но так и не вышло, так как с нас не сводили глаз. Я пожала плечами. - Но все же. - Основатель нашей школы, – улыбнулась она, что-то записывая в тетради. - Это я поняла, – кивнула я. Она прикусила кончик карандаша, и подняла на меня свои голубые глаза. - Здешние легенды гласят, что еще в юности Герберт заключил сделку с темными силами, и всю жизнь ему сопутствовало богатство. - Что значит «сделку с темными силами»? – округлились мои глаза, а по ногам прошлись мурашки. - Продал свою душу дьяволу. О Господи! - Он построил эту школу для таких же, как и он. Говорят, здесь действительно когда-то жили маги и тому подобные. Раньше эта школа была для действительно способных учеников, а после смерти Герберта здесь все решают деньги. - А у него была семья? - Да, – кивнула Тэсс, – у него была дочь и сын, которые поступили так же, как и их отец. - Продали душу дьяволу? - Именно. Только желание его сына было, чтобы весь их род обладал темными силами, и он поплатился за это сполна. - Что с ним произошло? - Его сожгли на костре. Но дело не в этом… Я тяжело сглотнула. - Его беременная жена смогла убежать, и её так и не нашли. Так что, возможно, потомки Герберта среди нас. В этот момент Тэсс захлопнула книгу, а я подскочила от такой неожиданности. - Я тебя напугала, – засмеялась девушка, – это всего лишь легенды, Дженни. После рассказов Тэсс, я не могла уснуть всю ночь. Это было ужасно. Мне казалось, что кто-то ходит рядом или дышит мне в спину. Конечно, большее количество времени я пыталась убедить себя в том, что все это ложь. Что этот Герберт Спенсер был обычным человеком, которому повезло в жизни, а не тот, кто продал свою душу дьяволу. Не знаю, что меня подтолкнуло на это действие, но я встала с кровати и, накинув халат, вышла в коридор. Сколько раз за эту неделю я влезала в какое-то дерьмо и продолжаю это делать? Я успокаивала себя лишь тем, что еще ближайшие несколько часов я не сомкну глаз, а прогуляться, по умиротворенному тишиной замку, мне ничто не мешало. Я остановилась возле большого окна в коридоре и облокотилась о подоконник. Вокруг была тишина, не считая шороха, кажется, в другом конце коридора. Укутавшись плотнее в халат, я прислонила голову к холодной стене, прикрывая глаза. По ногам прошелся холодный воздух, и я нахмурилась, ощущая, как начинают замерзать ноги. Кажется, выйти ночью в холодный коридор в халате, было плохой идеей. Спрыгнув с подоконника, я быстрыми шагами направилась в свою комнату, но когда заворачивала к лестнице, то заметила некий силуэт. Остановившись, я попыталась разглядеть его и, кажется, это был парень. Он прислонился спиной к стене и медленно сползал по ней. В какую-то секунду, я уже хотела рвануть к нему, но остановилась, наблюдая, как он начинает трястись в конвульсиях. Это было ужасное зрелище. Он обернул голову в мою сторону, а его глаза были белыми. Боже мой! Не успела я и взвизгнуть, как мой рот накрыли ладонью и оттащили назад. - Т-ш-ш, – настойчиво шипел мужской голос. В нос ударил дорогой мужской парфюм, от которого, оказывается, я уже давно отвыкла, и я сразу же узнала его владельца. Он затащил меня за угол, все еще прикрывая мой рот своей ладонью, и прижимал к себе так, чтобы меня не было видно. Парень, который только что был жив, кажется, лежал мертвый. Его кожа стала бледнее, а глаза были подняты к потолку. В конце коридора послышались быстрые шаги, и я увидела нашу медсестру. Она склонилась над парнем, нащупывая пульс на его шее, и прикрыла рот ладонью несколько раз перекрестившись правой рукой и села перед ним на колени. Я задержала дыхание, чувствуя, как мое сердце сбавляет обороты, а руки вдруг начинают дрожать. Я видела смерть человека. И я действительно уверена, что это правда. Его ладонь медленно отстранилась от моих губ, и я медленно вдохнула, чувствуя, как легкие наполняются ароматом его парфюма. Как странно, но на данный моент в моей голове вертелся лишь один вопрос: «Почему, когда происходят такие моменты, он рядом?» Я медленно обернулась назад, пытаясь не издать звуков, и заметила, как Джастин все еще наблюдал за происходящим. Он был сосредоточен и, казалось, уже не замечал меня. В коридоре послышалось еще несколько шагов, и впервые за время, которое я здесь учусь, я увидела нашего директора. Стройная женщина, растерянно и с надеждой взглянула на бледного мальчика и что-то сказала медсестре. - Уходи, – тихо прошептал Бибер. Я не сказав ни слова, обернулась к парню. - Если ты не уйдешь сейчас же, то у тебя будут проблемы, – холодно прошептал он, – или ты хочешь по-плохому? – голос прозвучал сладко и тягуче, будто его владельцу до безумия нравилась эта идея. Я смотрела в его глаза и понимала, что сейчас я вижу его настоящего. Нет никакого страха в глазах от того, что на его глазах умер человек, что в нескольких метрах от нас стоит директор школы. Он был равнодушен ко всему этому, и я действительно начала бояться, что он может навредить мне. Он выглядел слишком спокойным. Будто и не было того Джастина в ночь, когда я встретила Мэтта и тогда в лесу. В этот раз в его глазах… Я не слышала, что он мне говорит, но я видела его губы, которые шептали «Уходи!». Я, тихо развернувшись, огляделась по сторонам, пытаясь найти путь, как пройти незаметно, но Бибер решил сделать все по-своему и отпихнул меня в бок. Я подняла голову и поняла, что теперь я в невидимости к кому-либо из них. Укутавшись поплотнее в халат, я быстрым шагом направилась к себе в комнату, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Сегодня я проснулась с надеждой, что все это было лишь сном. Но несколько черных машин, возле нашей школы в этот пасмурный день, говорили обратное. Тэсс с самого утра ушла в библиотеку, а я несколько минут, натягивая одну кофту, смотрела в окно. Давно я не чувствовала себя так тоскливо. Кажется, впервые в жизни я была готова просить прощенье у отца, даже при том, что я все еще права. Он ничего не знает и не знал, и не может на меня злиться. Почему он просто не может мне верить? В коридоре, на удивление было тихо, не то, что в прежние дни. Пока я искала нужный мне класс, отказавшись от завтрака, я встретила девушку, которая стояла возле окна. Она плакала. На её белокурой головке был надет черный платок, а глаза выглядели опухшими. Это еще больше добивало меня. Остановившись возле окна, я присела на подоконник, пытаясь разобраться в своих мыслях. Разве это нормально видеть, как человек умирает? Нет. Вовсе не нормально. Я, черт побери, свидетель. И что там делал Джастин? От чего умер этот парень? Вы не представляете, сколько вопросов было у меня в голове, а иногда становилось до жути страшно и начинали трястись руки. «Sad piano – (this will make you cry)» Я прикрыла глаза, слыша мелодию рояля где-то внутри себя. Она была успокаивающей, будто колыбельная. Будто мама снова рядом со мной. Я вижу перед собой белый рояль, а за ним сидит стройная брюнетка, касаясь длинными худыми пальчиками белых клавиш. Как же я скучаю за ней. Как же мне не хватает её теплых рук и нежного голоса. Я открыла глаза, осознавая, что мелодия все еще рядом. Она будто вокруг и доносится ото всех стен. Спрыгнув с подоконника, медленными шагами я пошла вдоль каменной стены. Мелодия становилась все громче и ближе, заставляя проходить по моему телу тысячу мурашек. На глаза попалась дверь из темного дерева. Именно оттуда доносилась музыка. Я подошла к ней, аккуратно толкнув от себя дверь, и та тихо открылась. Это было что-то вроде кладовки или комнаты для старых вещей. В глаза мне ударили лучи солнца, и было ощущение, что я попала в другой мир. Где так спокойно и тепло. Закрыв за собой дверь, я сделала пару шагов вперед и замерла. Я не могла поверить своим глазам. В комнате напротив стоял белый рояль, за которым сидел парень. Он умело касался длинными пальцами клавиш, проигрывая такую замечательную мелодию. Его волосы были встрепаны и поблескивали при солнечном свете. Белая майка и рубашка в клеточку. Он был такой… обычный. Вновь по моему телу пробежалась волна, но уже не мурашек, а тепла… оно заполняло все, что так болело внутри меня. Будто согревая. Я даже и понять толком не успела, как по моей щеке поплыла прозрачная слеза. Я не хотела уходить, я не хотела терять этого. Здесь так хорошо и уютно. Как же он на самом деле прекрасен, когда не смотрит злым или раздраженным взглядом. Когда не грубит и не делает больно. Кажется, мелодия начала подходить к концу, и его руки напряглись. Я видела его голубоватые вены. Он начал сбиваться, играя немного не то, и в конце концов психанул, захлопнув крышку рояля, от чего я испугалась, а все книги из моих рук посыпались на пол.