Быть фанатом опасно для жизни

      На кровати с балдахином тёмно-зелёного цвета лежит девушка. Её видно, поскольку он не задёрнут полностью. Под глазами синяки, незаметные из-за слабого освещения, исходящего из окна. На небе сияет практически полная луна.       Женщина начинает ворочаться от холода и в итоге плотнее закутывается в одеяло, поворачиваясь на бок. Она в защищённом мэноре, поэтому чар на двери никаких нет. Та, поскольку не была плотно закрыта, вдруг бесшумно открывается.       В комнату, тихо скользя, вдруг заползает змея. Её изумрудные чешуйки, так сильно напоминающие любимый цвет ведьмы из-за любимого же, после пыточного конечно, заклятья, мягко переливаются под лунным светом. Прежде чем подобраться ближе, змея пробует своим двойным языком воздух.       Вдруг, сон колдуньи прекращает быть спокойным. Её дыхание сбивается. На лбу выступают капельки пота. Чернильно-чёрные волосы разметались по подушке.       Но её гостью это не смущает. Она подбирается всё ближе и ближе, пока не подползает прямо к кровати, пред которой ненадолго замирает. Пара секунд, и она уже забирается на кровать.       Возможно, сработало волшебное седьмое чувство, а может, у ведьмы просто хорошая интуиция. Но её глаза резко открываются. Однако спросонья ей требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Но, к превеликому сожалению, а для некоторых черноволосых пареньков со шрамами на лбу и к счастью, змее хватает и этого. Она быстро обхватывает волшебницу своим телом.       Постепенно, кольца начинают сужаться. Всё сильнее и сильнее сжимается змея. Вот Беллатриса, а это именно она, уже не может дышать.       Как бы не старалась вырваться, её истощённому после Азкабана телу попросту не доставало сил. Воздуха катастрофически не хватало. Последние попытки тоже оборачиваются крахом.       И вот, некогда пылающие безумием глаза закатываются, а безумная ведьма окончательно расслабляется в змеиных кольцах. Последней мыслью в сознании становится наполненная ироническим сарказмом мысль: «Не надо было, не являясь змееустом, брать себе змею в питомцы, даже если у Повелителя и была такая же.»