Ты же любишь женщин?

Уильям много ест. Это точно. После печального инцидента с сотрудниками полиции, который прозвали «Возвращением пилы» Зику всё же пришлось работать вместе с Шенком. Итальянцу удалось выкрутиться, мол «я ведь стажёр, не имею к ним никакого отношения» или «почему не задержите всех? " и т.п. Бэнксу на его счёт даже предъявить нечего, не то чтобы он хотел. Обвинять психопата, зная, что этот придурок осведомлён о твоей семье, следит за тобой и в покое не оставит ближайшие лет 20 точно — дело дрянное. Да и не казалось, что парень хотел продолжать свою серию убийств. Он отомстил. Ему хватит. Зик покопался в архивах, чего ему это только стоило, нашёл информацию о последователях. Их вроде…всего пять или шесть, если считать жену Крамера. Но Аманда Янг и Марк Хоффман были мертвы, а Шенк сейчас здесь, а про остальных двоих он не знал… Никто не знал. Были предположения, что это кто-то из выживших. У каждого они были свои. Вот Иезекииль думал, что это точно тот парень без ноги или девушка без руки. Кто-то из них то точно! А вот кто помоложе, тот, кто устроил переполох в 2017 году, может это тот парень, что потерял отца? Как его там… Мэттьюз? Дэн? А может и вовсе тот парнишка, который облил мужчину кислотой? Брент Эбботт? В нём он был уверен. Хотя пальцем тыкать не хотелось. Скоро разберутся. А вот Шенк ходил по отделу из стороны в сторону виляя задницей перед Зиком. Он так раздражал. Ещё больше тем, что в свободное время постоянно что-то хомячил, то у Бэнкса пончик стащит, то пойдёт купит в ближайшей забегаловке, то из дома приносит. Как он не толстеет? В 16 веке его бы сожгли. Плевать что он мужчина. Сожгли бы. Будто Зик хотел это увидеть. Последнее время из-за вынужденного контакта, на который он соглашался из-за страха за жизнь и семью, Иезекииль замечал, что часто смотрит на личико Шенка, пока тот ест. Смотрит на милые мягкие щёчки, уплетающие всё за считанные секунды. Порой хотелось снять штаны, взять его за подбородок и заставить сосать. Трахать этот привлекательный ротик, чтобы тот задохнулся и наконец сдох. Пока держался. Из-за этих мыслей Бэнкс подолгу смотрел на итальянца. — Такое ощущение, что маньяк здесь ты, а не я, — тихонечко усмехнулся Эммерс, поднося ко рту, а затем съедая очередную порцию лапши быстрого приготовления. Зик опомнился. — Что? — Будешь? — поинтересовался Уильям, накручивая лапшу на палочки и протягивая её Зику. Тот послушно придвинулся вперёд, открывая рот. Шенк с улыбкой положил порцию детективу на язык, пальцами проводя по щеке. Бэнкс прожевал еду, но чуть не поперхнулся глотая. -ЧТО ЭТО МАТЬ ТВОЮ БЫЛО? — Иезекииль аж подпрыгнул. — По моему тебе даже понравилось, правда вкусная? — Уилл похоже строил из себя дурачка. Специально ведь. — Нет, лапша была неплоха, а вот ты… Эммерс вскинул брови. — Забей. Начинай работать. Столько бумаги здесь я ещё не видел, — Зик встал из-за стола и направился к своему кабинету. Зайдя внутрь, он сёл на стул, закрывая лицо руками. В голове одно: «Я его ненавижу». Остальной день мужчина правда пытался сосредоточиться на работе. Правда. Но это не особо получалось, так, что порой он выходил за кофе. И вот сука. Шенк опять что-то хомячит. На этот раз на столе разбросаны клубничные конфеты. Почему клубничные? Да потому что розовые. А фирму уже не увидишь. На обратной дороге, Бэнкс подошёл к парню «конфискуя» пару сладостей. А Уилл на это даже внимания не обратил, откинулся на спинку стула, показывая рукой на монитор, мол, всё, я всё пробил. — Ну как? На сколько я хороший сотрудник? — Ел бы поменьше, был бы лучше. На, смотри, — И Иезекииль ткнул пальцем в отчёт давая понять, что что-то там не так. А что? Пусть итальянец сам рразбирается Детектив пошёл к себе. Прошло 2 часа. Рабочее время окончено и Зик собирается домой. В дверь постучали, последовало простое «Входите» и на пороге стоял Шенк. — Я всё доделал. — Не сомневаюсь. — Может вы хотите поужинать? Или выпить? Я знаю один ресторанчик тут не… — Ты можешь хоть пару часов прожить без еды? Ты будто вынашиваешь новый организм. У меня столько жена последний раз при беременности ела, — буркнул Бэнкс, снимая куртку с вешалки. — Во первых, она твоя бывшая жена, а во вторых, тебе это нравится. — Во первых, я сам решу кто она для меня, а во вторых, что нравится? — Смотреть как я ем. Я же вижу, что ты откровенно говоря пялишься на меня в такие моменты и ведь не потому, что ты голоден, — Эммерс подошёл ближе. — Что?! Пялюсь? Да мне насрать, что ты там делаешь и как ешь, дай пройти! — Иезекииль толкнул Уильяма направляясь к двери. — Так, да? — послышалось шуршание обёртки, как от…мать твою он достал леденец. Откуда блять? Зик медленно повернулся к нему лицом. Зря. Во рту Шенка уже красовалась вытянутая, разноцветная конфета. Скорее всего в ней одна химия. Не больше. Большое. Очень большое количество красителей, да и сама конфетка, то не маленькая. Эммерс пронзительно смотрел в лицо детектива, захватывая леденец за щеку, открывая рот и проводя ей вдоль языка, облизывая… Он блять собирается ей минет сделать? Ну нахер. Зик свалил, оставив парня в недоумении. Что опять не так? Почему он не понимает намёков? А Бэнкс то всё понимает, вот и стоит возле машины итальянца в ожидании. — Всё же решил поехать? — усмехнулся Шенк открывая двери. — Да, давай, я заплачу, — немного с раздражением выдал детектив садясь на пассажирской сиденье. Уильям улыбнулся, сел за руль и они направились в сторону одного маленького кафе. Доехали они минут за 15. На вывеске написано «Работаем до 22:00» На часах 19:35. Успеют. Внутри было уютненько. Бежевые стены, чёрная плитка, столы из тёмного дерева, темнее, чем кожа Зика, а что? Он сам это подметил. Мы тут с вами не расисты. Чёрные, как смоль, кожаные диваны. Не очень практично для таких заведений, но ладно. Они сели за самый дальний столик, после чего к ним подошла очень милая официантка. Молодая американка с волосами цвета каштан, уложенные в хвост. Худым телосложением и красивой, облегающей, белой форме с логотипом кафе. — Что будете заказывать? — бархатный голос, контрастирующий с музыкой из динамиков, тихий, медленный джаз. Будто они в романтическом фильме. Зик не выбрал ничего, кроме кофе. Американо с шоколадными пончиками. Кто бы сомневался? А вот Шенк взял «кусочек» Наполеона, торта, который он обожал больше жизни. Не своей. И просто чёрный чай. Он не особо жаждит пробовать чего-то нового. Так что пройдётся по классике. — Кстати, парочкам на этой неделе 15% скидка, — девушка улыбнулась. -Мы не п., — собирался возразить Зик, как Уильям схватил его за руку, перебивая. -Спасибо, сейчас расплатимся, — он достал из кошелька купюры, протягивая девушке. Заказ будет готов через пять минут и т.д. Это Бэнкса сейчас не особо волновало. Больше тревожила мужская рука на его собственной. — Кто говорил, что пока дают скидку, надо брать? — ухмыльнулся британец. — Да иди ты, — пробурчал Зик. Так в тишине они дождались своей еды. Иезекииль принялся размешивать свой кофе. Эммерс в свою очередь схватился за торт, отламывая кусочек и кладя в рот. Детектив отпил от чашки и поднял глаза на парня. Он замер. Как Шенк жуёт, как двигаются его щёчки. Вот чёрт. Со стороны он выглядит как маньяк, который на этот раз уже откровенно пялиться, как ест его напарник, но того это ни капли не смущает. Уилл кладёт вилку в тарелку, отпивает немного чая и спрашивает: — Хочешь, чтобы я тебе отсосал? — вот прям прямым текстом. — Да. — Доедай и я это сделаю. В голове Зика только один вопрос: «Какого хера?» На самом деле он не против. В течение пяти минут на столе не было уже ничего, кроме грязной посуды. Парни быстро свалили оттуда и направились куда? Правильно, к Шенку. Там то их точно никто не потревожит. Под «потревожит» имелась ввиду очередная соседка, узнавшая о происшествии зайдёт и выразит свои соболезнования. Конечно не искренне, но ради приличия всё же. Квартира у Уильяма была не самой дорогой и даже немного пустоватой. Стены каменные, он будто живёт в подвале. Дерьмово. Но Иезекииля сейчас это не волнует. Они стоят по середине спальни и чёрт. Всю свою смелость оба порастеряли. Уилл замялся, а Зик, пытаясь разрядить обстановку выкинул очередную не смешную шутку, Эммерс неловко улыбнулся. Итальянец обнял детектива, прижимаясь к его телу. Медленно спустился на колени перед темнокожим мужчиной, расстёгивая ремень джинс. Зик отстранился и сел на кровать, он был смущён. Очень смущён. А вот Шенк на смущение уже забил, стягивая с мужчины штаны вместе с бельём. На момент он даже замер, будто задумался, сможет ли он вообще это заглотить? Пока член находится не в особо эрегированном состоянии, конечно, взять до основания было легче, поэтому он сразу облизал по всей длине, дабы дать хоть какую-то смазку, после чего провёл сомкнутыми в кольцо пальцами вверх-вниз по стволу, создавая некое трение. Накрыл губами головку, пока не особо чувствительную, но с этими плавными движениями руки и горячим языком стимулирующим уретру Зик стал возбуждаться. Ворот рубашки стал придушивать, стало жарко. Иезекииль расстегнул верхние пуговицы, обнажая грудь. Эммерс ртом заглатывал больше, брал член за щеку, снимая верх с Бэнкса полностью, пальцами касаясь живота и чуть надавливая на лобковую область, вызывая приятные ощущения в теле детектива. Бэнкс левой рукой впился в белые простыни, пальцами нащупывая крошки. Кто бы сомневался? Правой поглаживал Уильяма по волосам. Тот выпустил член изо рта, смотря на мужчину своими карими глазами, со стороны кажется, что он так невинен, но на самом деле в этом мальчике столько ненависти и грязи. Зик за волосы потянул итальянца к себе впиваясь своими губами в его. Тот в ответ прикусил нижнюю губу детектива, немного оттягивая и отпуская, улыбаясь так похотливо, а после возобновляя поцелуй, проникая языком в рот «напарника» Бэнкс не любитель французских поцелуев, но отстраниться он не мог, не хотел. Было приятно чувствовать Уилла, его мокрый язык на своём, это было…лучше, чем когда он пробовал делать так с женой. Иезекииль посадил итальянца себе на колени, растягивая блятские пуговицы. Он до сих пор удивлён, почему Шенк даже не возбудился, хотя парень казался до этого будто девственный подросток. Уильям помог стянуть с себя предмет верхней одежды, обнажая грудь. Тут то Бэнкс и заметил не ладное. Шрамы под грудями. Он провёл по ним пальцами с мыслями: «Транс?» Но его прервали. — Зик, ты же любишь женщин? — Эммерс приподнял его лицо за подбородок, пристально смотря в глаза детектива полные недоумения. А тот уже и не знал, женщин он любит или нет. Но он не гей и это точно. — Да. Уильям улыбнулся, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Он взял запястье детектива, направляя ладонь себе под брюки. Тот поняв намёк с неохотой принялся снимать их. Его зрачки расширились, когда он увидел под одеждой женские трусы, а вот под ними не выпирали ничего. «Твою ж мать!», — мысленно выругался Бэнкс. — Тот мальчик, которого ты видел, был далеко не мальчиком, — Шенк ухмыльнулся, потираясь промежностью о ладонь озадаченного и до жути смущённого детектива. Но в ответ он ничего не сказал. Лишь потёр клитор через ткань кружевных трусов, после чего полностью их снимая. — Я сделаю тебе кунни, если ты дашь мне хорошо тебя трахнуть, — Иезекииль крепко сжал талию «парня». — Да, сделай это, трахни меня, трахни так, как не трахал свою жену. Выеби из меня всю блятскую дурь, — сладко прошептал Шенк ему на ухо, падая рядом на кровать и утягивая мужчину за собой. Зик навис над ним, оставляя смазанный поцелуй на губах. Уильям был уже мокрый, его влагалище выделяло достаточно естественной смазки, так что дополнительная смазка была им не нужна. — У тебя есть презерватив? — Иезекииль осмотрелся в поисках тумбы или стола. — В кармане брюк, — Уилл указал пальцем на небрежно брошенный предмет одежды. — Ты носишь резинки в рабочих штанах? — Бэнкс поднялся, чтобы взять средство контрацепции. — На самом деле я надеялся, что ты трахнешь меня в кабинете, — Эммерс хихикнул, а позже вздрогнул от резкого прогиба кровати, так как кое-кто прыгнул на неё не заботясь о её состоянии. Зик получил лёгкий толчок в плечо. В спешке натянув презерватив, он ещё и удивился, как Шенк подгадал с размером. Но сейчас это не важно. Медленно войдя внутрь влагалища где-то на половину, Уилл застонал и вцепился ногтями в спину детектива. Иезекииль, дабы успокоить парня начал целовать его щёки. Бэнкс не очень любил все эти щенячьи нежности, но Уиллу это было нужно, он готов потерпеть. Эммерс сжимался вокруг члена Зика, внутри всё горело, но даже не от боли, сейчас он был на седьмом небе от счастья. Это не сон. Он и вправду занимается сексом с человеком, которым одержим всю свою жизнь. Он даже не знает любовь ли это или привязанность, не то, не другое. Зик для него не просто партнёр или напарник. Для него он смысл всей жизни. Поначалу, конечно, месть была его смыслом, но как только она свершилась, больше жить ему не зачем. У Уильяма мало знакомых или друзей их почти нет. Его любили, когда он был девушкой. У него даже был парень, подруги и многие другие люди, а после операции все повернулись к нему спиной. Одна девушка, которой он доверял больше всех, сказала: «Я не знаю Уильяма, я знаю Улу, которая сделала ошибку. С твоей стороны это мерзко». Кстати она мертва. Самоубийство, как посчитала полиция. Так о чём же он? У него остался лишь Зик. Единственный и неповторимый Иезекииль Бэнкс. Любовь всей его жизни. Поток мыслей прервал резкий толчок. Эммерс застонал. — Ты там уснул? — Нет, продолжай, детка, — Шенк улыбнулся, его затуманенный взгляд сводил детектива с ума. Ну Зик и продолжил. Делая размеренные, глубокие, не быстрые толчки. Постепенно он ускорялся, растворяясь в ощущениях и слушая под собой стоны. Перед ним по сути лежит человек, с которым можно делать всё что угодно. Затрахать до смерти чего Иезекииль и хотел. Убить его. Не осознанно руки Зика переместились на Шею Эммерса чуть придушивая. Уилл закусил губу, издав короткий смешок. Чёрт, этому сучонку нравится. Как и Бэнксу, который увеличивал давление на горло не переставая двигать бёдрами. Уильям чуть побледнел, голова переставала работать, а во взгляде читалось удовольствие. Звериное, бешеное удовольствие. Его сил хватило, чтобы вцепиться детективу в руку выводя из транса. Зик отпустил, подхватывая итальянца под пухленькие ляжки, усиливая темп. Шенк еле отдышался, но улыбка не переставала сходить с его губ. Сейчас он больше похож на психа, чем обычно. И это чертовски заводило детектива. Он вбивался в мужское? тело под ним. Стоны и шлепки кожи о кожу были слышны по всей комнате. «Зик, Зик!», — выстанывал Эммерс, прижимаясь к его груди. — Да? — Дай мне оседлать тебя. Бэнкс отстранился и лёг на кровать. Уильям навис над ним, беря член в руку и направляя внутрь себя. Его влагалище чертовски тёплое, мягкое и приятное. Иезекииль невольно сравнивал его с бывшей женой. Она… Она была груба. Он не чувствовал удовольствия занимаясь с ней сексом. Лиза постоянно требовала от него большего. Жаловалась, что не может достичь оргазма, обвиняя в этом мужчину. Что-ж, Зик надеется, что тот консультант смог удовлетворить её. А вот Шенк… Шенк похоже действительно получает удовольствие от процесса. Он не имитирует стоны. Ему ведь правда нравится. Даже из-за присутствия Зика рядом с ним. Ощущение его члена внутри. Его прикосновения. Сам Зик. По настоящему. Иезекииль держал Уилла за талию, помогая двигаться. Эммерс даже не беспокоился о себе, ему хотелось довести детектива до оргазма, доставить полное удовольствие, которое не заставило долго себя ждать. Спустя несколько глубоких толчков Зик кончил. В ушах гудело, взгляд был затуманен. Он откинул голову на простынь пытаясь отдышаться. Руки сползли с чужой талии. Уильям слез, стягивая презерватив и вынося в урну на кухне. Он похоже не очень то устал. Эммерс пришёл со стаканом воды, поставив его на тумбу возле кровати, а ещё он ел маршмеллоу. Почему бы и нет? — Детка, дай мне отдышаться и я отлижу тебе, — Зик перевернулся на бок даже не прикрывшись одеялом, его укрыл Шенк. Такой заботливый. — Это не обязательно, — улыбнулся Уилл садясь рядом. — Обязательно, — резко детектив прижал итальянца к кровати раздвигая его ноги и склоняясь над половыми губами, тот ахнув лишь покрепче сжал упаковку зефира. Зик пытался вспомнить все те видео и статьи, который он смотрел, пока находился в отношениях с Лизой. Но позже просто забил на них, сосредоточившись на партнёре, который не переставал жевать. Иезекииль поцеловал внутреннюю сторону его бёдер, после чего прошёлся языком по половым губам, легонько задевая клитор. Оттягивая складки в сторону он погружается языком во влагалище вылизывая естественную смазку или что это? Зик в душе не ебал. Губами обхватил клитор, посасывая и с чмоком отпуская, легонько покусывая половые губы. Правильно это или нет, он не знал. Но знал, что Уильяму это нравится. Он откинул голову назад, откладывая закуску в сторону, постанывал и сжимался вокруг пальцев Зика внутри него. В животе так приятно тянуло, особенно, когда детектив положил на него руку чуть надавливая и не переставая ласкать клитор. Скоро Уилла охватила дрожь, он громко застонал, даже громче чем обычно. Иезекииль отстранился, спрашивая всё ли с ним нормально, а тот лишь выругался и сказал продолжать. Через секунд 30 Уильяма охватил даже не оргазм, он крепко сжал простыни, обхватив шею Зика ногами. Из влагалища выплеснулись струйки естественной жидкости, которые конечно же попали Бэнксу на лицо, а того это и не волновало. Он видел удовлетворённое лицо партнёра, от этого стало легче. — Ну как? — Ахуенно. Спасибо тебе, — на лице Уилла засияла улыбка. Зик ничего не ответил. Лёг рядом утыкаясь носом в шею партнёра. — Могу я задать вопрос? — Конечно. — Почему ты сделал операцию, но гениталии не тронул, — Зик поглаживал пальцами шрамы под грудью. Уильям замялся. — Отец всегда хотел мальчика. Он стриг, одевал, да и относился ко мне как к пацану. Но он всё равно любил меня. Дошло до того, что я перестал ощущать себя девушкой, грудь доставляла дискомфорт. Я даже не откликался на своё имя. Как только появилось достаточно денег сделал операцию, но на счёт гениталий был не уверен. Мне не стыдно, — Уилл гладил Иезекииля по волосам, почёсывая ему затылок. — Я отвратителен для тебя? — Эммерс взял ещё одну штучку маршмеллоу, быстро положив себе в рот. Бэнкс ничего не ответил. Он думал. С одной стороны, он действительно ненавидит Шенка. За его ужасные поступки, за убийство отца. Но с другой, его можно понять. И Зик понимает. Пока он не знает, кем станет для него Уилл. Останется ли напарником? Врагом? Или любовником? В конце концов, он единственный, кто по-настоящему любит детектива. Вот чёрт. Это начало новой любовной истории?