Браслетик

      Этот мир отличается от нашего. Люди делятся на несколько категорий с самого рождения и их разделение определяют родимые пятна, похожие на браслеты. Они бывают 5 цветов: красного, зелёного, голубого, жёлтого и оранжевого. Красным обладают люди успешные, которые в будущем будут руководителями. Зелёный цвет — цвет учёных, которые могут выбрать любую область для изучения. Голубые — люди творческие, они становятся певцами, актерами, художниками, скульпторами и всеми теми, кого можно поставить в эту категорию. Жёлтые — самые обычные люди, рабочие; их дети занимаются тем же, чем и их родители, но иногда могут и менять работу. А вот с оранжевым браслетом даже за людей не считают. В основном это как игрушки для взрослых, но только живые, рабы. Для мужчин с таким цветом созданы таблетки, чтобы в случае чего они тоже могли забеременеть. Обычно они слишком дорогие, поэтому, как правило, каждый богатый человек имеет только одного такого. Плюс иметь оранжевого в том то, что если он забеременеет, то дети всегда рождаются с тем же цветом, что и у второго, нормального родителя.       С самого рождения оранжевых забирают у родителей и отвозят в специальные учреждения, которые называются фермами. Жизнь у них не самая сладкая. Когда они достигают 18 лет, их выставляют на продажу. Здесь их можно поделить ещё на 3 класса: высшие, средние и низшие. Высших можно назвать идеальными куклами — они покладистые, имеют красивые тела и лица и, соответственно, их цена тоже высока. К средним относят менее привлекательных оранжевых. Часто они даже слишком глупы, что может раздражать хозяина. Низшие же являются «бракованными» или теми, кто потерял своих хозяев по различным причинам.       Один из главных героев — оранжевый, но он не такой, как все. Он бы смог легко быть высшим, если бы не его характер. Обучение на ферме не смогло сломать его и превратить в куклу, с которой можно делать всё, что угодно. Его даже хотели отнести к низшим из-за этого, однако закон не позволял. Он был только рад своему рангу, потому что каждому новому покупателю сразу начинают показывать самых дорогих, самых хороших и послушных. Таким образом, он мог спокойно сидеть в самом дальнем уголке магазина и не беспокоиться по поводу того, что он попадёт в руки какого-нибудь извращенца. Майкл:       Наконец, я решил выбрать себе оранжевого. Не то, чтобы она или он мне необходим (-а), просто по рассказам друзей это довольно занимательно. Я приехал в магазин, где они продаются в нашем городе, и как только я переступил порог, ко мне подошла консультантка.       — Здравствуйте, — поздоровалась со мной девушка. — Чем я могу Вам помочь?       — Я бы хотел подобрать себе куклу, — отозвался я, рассматривая современное и достойное решение интерьер-дизайнера. Я как раз задумываю ремонт в своём кабинете.       — Прошу, идите за мной, — девушка указала в сторону и повела меня в другую комнату, где попросила подождать и спросила, не хочу ли я кофе, или чай, или чего-то покрепче. Я отказался, присаживаясь в кресло, а девушка ушла подготавливать товар. Эрик:       Как только нас уведомили о новом покупателе, все сразу же начали поправлять причёски, одежду, суетиться. Я же оставался совершенно спокойным в своём углу и смотрел куда-то в сторону. Мне это совсем не интересно.       Когда все были готовы, девушка попросила нас не разговаривать и улыбаться посетителю. Ага, бегу и падаю. Майкл:       Когда я зашёл в комнату, то эта обстановка тоже произвела на меня хорошее впечатление. Только после моё внимание привлёк стройный ряд улыбающихся девушек и парней. «Все как один», — вот, что первое пришло мне на ум. Они все такие одинаковые и скучные. Подавив вздох разочарования, я пошёл вдоль ряда, всматриваясь в лица с выученными и натренированными выражениями, пока девушка рассказывала достоинства каждой куклы. Действительно куклы. Бросив взгляд в сторону, обдумывая увиденное, я заметил другого парня — красивого и задумчивого, непохожего на весь остальной товар. Взглянув на консультанта, я кивнул в сторону того парня. Девушка почему-то тут же замялась, не решаясь двинуться в сторону куклы. Однако вопрос разрешился, стоило моим бровям съехаться к переносице. Эрик:       Когда к нам зашёл этот самый покупатель, я бросил на него взгляд, а потом снова отвернулся и задумался о чём-то своём. Но от мыслей меня отвлекло какое-то движение совсем недалеко. Повернул голову, я увидел того самого мужчину, который смотрел прямо на меня. Консультантка нехотя подошла ко мне и сказала подойти к нему. Я лишь тяжело вздохнул и направился к этому богатенькому. Встав перед ним, я сложил руки на груди и недружелюбно посмотрел прямо ему в глаза.       — Это Эрик. Класс средний. С характером… Может, вам кого-нибудь другого подобрать? У нас многие намного лучше него, — предложила девушка. — А с ним могут быть проблемы. Майкл:       Я поднял руку, желая, чтобы консультантка замолчал. А вот этот экземпляр уже интереснее. Я сложил руки на груди и начал гладить небольшую щетину на подбородке, рассматривая… как там его назвали, Эрик? Рассматривая Эрика.       — Покрутись, — сказал я оранжевому. Эрик:       — Я не аттракцион, чтобы крутиться, — недовольно сказал я.       — Эрик, — консультантка смотрела большими глазами то на меня, то на мужчину.       — Это же ведь будет пустая трата денег. Я лишь помогаю сделать правильный выбор, — я пожал плечами. Майкл:       Я усмехнулся, прищурившись. Ладно, мне он уже нравится. Я сам обошёл его, осмотрел.       — Цена? — поинтересовался я, а когда услышал, то немного удивился: — Ниже, чем я ожидал. Но так даже лучше. Упакуйте, соберите… Не знаю, что там с ними делают, — сказал я и пошёл оплачивать. Эрик:       Я был в шоке от того, что сейчас произошло. Да и не я один. Все сразу же начали шептаться, посматривая на меня с какой-то ненавистью.       — Я протестую, — твёрдо сказал я, не собираясь никуда идти.       — Тебя выбрали, придётся смириться, — консультантка сама пошла за моими вещами, понимая, что я не собираюсь этого делать. Их было не так уж и много. В основном всё только самое необходимое. Все наши вещи хранились в небольших чемоданчиках, которые весь рабочий день находились в специальном месте, чтобы при покупке можно было быстро взять его и поехать в новый дом. Майкл:       Как только парня вывели ко мне, а чек и остальные документы были у меня, я не стал церемониться, потому что вещь уже была моя, и с силой влепил ему пощёчину. Это будет отличная игра, мой внутренний садист точно будет доволен, а чем больше это не подчиняется, тем дольше я буду играть. После оплеухи я потащил его в машину, чтобы отвезти в его новый дом. Эрик:       По дороге я сопротивлялся и зло шипел на незнакомца, до сих пор не зная его имени.       В машине я немного притих, но продолжал сверлить мужчину недовольным взглядом. Я не сломаюсь и не сдамся!       — Отвези меня обратно в магазин, — потребовал я. Майкл:       Я промолчал, воспринимая речь покупки как посторонний звук или лай собачки. Эрик:       — Тогда и я тебя не обязан слушаться, — я отвернулся и начал смотреть в окно. Ты пожалеешь о своём приобретении. Майкл:       Я усмехнулся, думая, какой забавный экземпляр мне достался. Сколько ему там лет? 21, вроде бы. Три года его никто не покупал, несмотря на внешность. Да он, вроде, и не был этим расстроен. Когда я остановил машину на красном свете, то задумчиво посмотрел на парня в зеркало заднего вида. Он действительно привлекательный. Эрик:       — Чего смотришь? — спросил я, почувствовав на себе чей-то взгляд. — Уже думаешь возвращать? Майкл:       — Думаю, что розовый или сиреневый подойдут, — отозвался я и вновь нажал на педаль газа, потому что загорелся зелёный. Эрик:       — Ты о чём?.. Майкл:       — Про ошейник и электрический корсет. Думаю, 100-130 Вт будет достаточно. Эрик:       — Я с этим не согласен. Я не собираюсь это носить. Майкл:       — Тебя никто не спрашивает. Эрик:       — Я не вещь, чтобы так обращаться со мной. Майкл:       Я поднял очень удивленный взгляд на Эрика. Нифига у него самомнение. Я вновь посмотрел на дорогу, нахмурился, стараясь не улыбаться. Да, смешная шутка. Эрик:       Когда мы приехали к дому, я вцепился в сиденье, не желая выходить. Хочу, чтобы меня вернули обратно и дали спокойно жить, а не всё вот это вот с садистом в подарок. Майкл:       Я вышел из машины и сказал своим слугам, чтобы вытащили новую вещичку из машины и отвели в его комнату. Займусь им потом, разберусь, что да как с ним делать. Эрик:       Когда меня наконец-то достали из машины, то сразу же потащили в мою комнату, где и закрыли. Я немножко попсиховал перед дверью, но потом всё же решил осмотреться. Я был в маленькой комнатке, в которой стояла небольшая кровать, шкафчик и прикроватный столик. В принципе, здесь было всё то, что и в моей старой комнате, поэтому эта атмосфера меня немножко успокоила. Майкл:       После некоторых своих дел я приказал привести мою новую игрушку. Хочу его рассмотреть внимательнее. Эрик:       Только я успел расслабиться, как ко мне снова ворвались слуги и куда-то потащили.       — И зачем ты меня хотел видеть? Опять, — поинтересовался я, зайдя в какую-то комнату и увидев мужчину. Майкл:       — Разденься, — сказал я, кивнув на Эрика недовольный взгляд. Эрик:       — И не собираюсь, — я сделал несколько шагов назад. Майкл:       — Меня радует то, что ты любишь боль, — я выгнул бровь, усмехаясь, протянул руку в сторону, в которую поспешно вложили плеть. Эрик:       — Я не люблю боль и меня не волнуют твои странные игры. Ищи себе другую игрушку. Майкл:       — Какая строптивая куколка, — я забавлялся, лишь сильнее желая причинить ему боль. — Так что, не разденешься? Эрик:       — Если так нужно, то сам этим занимайся. Майкл:       — Обращайся ко мне на Вы, — наконец, попросил я, разматывая плеть и беря рукоять. — Ты хочешь, чтобы я тебя раздел? Эрик:       — Я не дамся. И если ты меня не уважаешь, то почему я должен? Майкл:       — Потому что я твой хозяин, а ты моя зверюшка, — я окинул парня взглядом, задумчиво нахмурился. — Или вещица… Скорее вещица. Эрик:       — Я не вещь! — взорвался я. — Я точно такой же, как и ты! Майкл:       — Дай руку, — я протянул ладонь к Эрику. Эрик:       — Зачем? Майкл:       — Ты оранжевый. Оранжевые ни на что не способны. Это известно абсолютно всем. Поэтому не смей приравнивать себя ко мне. Эрик:       — Вы нам просто не даёте шанса. Никто не имеет прав относиться к людям, как к вещам. Майкл:       — Ты хоть историю знаешь? Хотя откуда тебе. Нет ни одного доказательства, что подобные тебе способны на что-то, кроме разрушения и нелепости. Вы не умеете ничего, абсолютно. Что вам не дай — всё идёт коту под хвост. Эрик:       — Это неправда. Было бы обучение получше… И я знаю историю. Многие из этих фактов преувеличены или вообще не являются правдой. Вот только сейчас научные работы по этому поводу не пропускают и оставляют всё так, как есть. Это несправедливо. И, если ты действительно так думаешь об оранжевых, то отправь меня поскорее отсюда, а то я могу сжечь твой дом до тла. Майкл:       — Не переживай, у меня есть ещё один, — бедный мальчик, напридумывал себе чего-то. Эрик:       — Не боишься, что и с ним что-то произойдёт? — я поднял бровь вверх. Майкл:       — Нет. Ты безвреден. Эрик:       — Ты так уверен в этом? — вторая бровь направилась к первой. Майкл:       — Абсолютно. Если и навредишь, то отведу тебя в зооклинику, там тебя легко усыпят. Эрик:       — Лучше сделай это сейчас, — я прищурился, а потом направился к выходу. — Если это всё, то я пошёл. Майкл:       Размахнувшись, я наотмашь хлестнул плетью и попал по парню. В месте удара даже одежда порвалась. Эрик:       — Ты больной или да?! — вскрикнул я, зашипев от боли и упав на колени. — Садист, блин… Майкл:       Я хлестнул вновь. Паршивец. Как он смеет?       — Хотя бы так я заставил тебя стать на колени, — я довольно усмехнулся, провёл пальцами по концу плети, стирая кровь. Эрик:       — Я никогда в здравом уме не встану перед тобой на колени, — я зло посмотрел на мужчину, пытаясь схватиться за больные места. Майкл:       — Хм, — я лишь пожал плечами, считая по-другому, потом сказал слуге: — Раздень его и наручники не забудь, — сам я этим заниматься не намерен. Эрик:       Пользуясь тем, что я корчился от боли, меня начали раздевать. Когда на мне осталось одно лишь нижнее бельё, на меня надели наручники, а потом попытались снять последний элемент одежды, однако беднягу наручники не спасли. Я со всей имеющейся силы ударил слугу ногой в живот и отполз как можно дальше. Было очень больно, но принципы были сильнее. Майкл:       Я с интересом наблюдал за всем этим, а лишившись воина, позвал ещё двух, которых отправил разбираться с непослушным зверем. Эрик:       Этим двум всё же удалось полностью оголить меня, но за это один получил в нос пяткой, а в другого я вцепился зубами в руку и сжал челюсть так сильно, что почувствовал железный привкус во рту. Слуга вскрикнул и попытался вырвать руку, но сделал сам себе ещё хуже. Я не собирался так просто отпускать его. Майкл:       Я заметил, что моим людям нужна помощь, поэтому снова начал использовать плеть, пока парень не разжал зубы. Когда Эрика подвели ко мне, я придирчиво оглядел его. Если так пойдет дальше, то на нем живого места не останется, а мне этого не надо. Завтра должен прийти электрический корсет, тогда дело пойдет быстрее, я надеюсь.       — Может, пусть всегда голым ходит, раз такие трудности? — спросил я самого себя, поглаживая бороду. Эрик:       — Сам ходи, — зарычал я. Майкл:       — Вынесите всю одежду из его комнаты, — сказал я, поднимаясь и подходя ближе к Эрику. Эрик:       — Только попробуй. Я не буду так ходить! Майкл:       — Какой хорошенький злой зверёк, — я усмехнулся, посмотрел в глаза парня. — Думаю, будет интересно поиздеваться над тобой. Эрик:       — Я тебе точно когда-нибудь голову отгрызу, — пообещал я. Майкл:       Услышав это я не смог сдержать смеха.       — Ты такой забавный. Идём, покажу тебе кое-что, — я взял его сзади за шею и потянул куда-то из комнаты. Эрик:       — Дай мне сначала одеться! — я начал сопротивляться, при этом стараясь выбраться из наручников, но они сжимали мои руки только сильнее. Майкл:       — Животным не нужна одежда, — возразил я, не отпуская его. Мы вышли на улицу, на передний двор, а потом я подошел к пустующей будке, поднял потрепанный ошейник и нацепил на шею Эрика. — Вот, отличное применение. А то все без дела стоит. Эрик:       — Ты больной! Сними с меня это! — потребовал я. — Я не животное! Майкл:       — Долго ещё гавкать будешь? Как я и говорил, ты можешь только кричать что-то, ругаться, но в твоих словах нет ничего толкового. До встречи, собачка. Может быть, завтра у меня снова возникнет к тебе интерес, — я развернулся и отправился обратно. Эрик:       За весь оставшийся день и ночь я произнёс про себя сотню проклятий в адрес этого безумца. Как же я его ненавижу! Не дай Бог родить от такого детей. Пусть ищет себе другую игрушку для всего этого.       Ночью я практически не спал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Может, объявить голодовку? Но ведь ему от этого ничего не будет. Может, что-то испортить, чтобы он убедился в том, что сделал плохой выбор? Майкл:       На следующий день, днём, когда пришла посылка, я распаковал её прямо на улице, не скрывая от Эрика. Надену сразу. В коробке оказалось все то, что я заказывал и о чем говорил моей кукле. Проверив на наличие батареек в пульте управления корсетом, я надел это на парня, пока слуги крепко держали его.       — Вот, теперь, если мне что-то не понравится, тебя будет бить током, — пробормотал я, заканчивая. Эрик:       — А почему тебе бы не пойти куда подальше? — поинтересовался я, недовольно рассматривая все вещи. — Если что-то не нравится, то возьми себе другого. В магазине ведь было столько идиотов, которые готовы были вешаться на тебя. Майкл:       — Они скучные, — отмахнулся я и нажал на кнопку, проверяя работу электрошокеров. Эрик:       — Ублюдок… — я сложился пополам от ужасных ощущений. — Сними с меня это! Майкл:       Я включил ток ещё раз, потому что мне не понравилось слово в мой адрес.       — Не надоело гавкать? Эрик:       — А тебе не надоело возиться со мной? — я еле держался на ногах. Майкл:       — Что? Я только начал, — я ухмыльнулся. Эрик:       В этот момент мне захотелось ещё больше врезать по этой мерзкой роже. И чем я заслужил всё это?.. Майкл:       — Молчишь? Я удивлен. Умница, — я снова усмехнулся и достал ошейник серебряного цвета, сменил старый на новый. — Теперь и людям не стыдно показывать. Эрик:       — Теперь мне уже можно уйти в свою комнату? — поинтересовался я, пытаясь успокоиться, потому что третьего раза я не очень хочу… Майкл:       — Я не знаю, о какой твоей комнате идёт речь. Эрик:       — Я о той, в которую меня привели в самом начале. Майкл:       — О, нет, это не твоя комната. Ты её не заслужил, поэтому будешь жить здесь. Эрик:       — А если я заболею? Майкл:       — Тебе одеяло принесут. А если хочешь в дом, то тебе нужно это заслужить. Эрик:       — И как же? Майкл:       — Что? — с некоторым возмущением в голосе спросил я. — «И как же»? Ты кто такой, чтобы спрашивать у меня это? Я тебе не инструкция. Эрик:       — Но ты ведь указываешь мне, где жить, что носить, что не носить и так далее. Там почему сейчас нет? Или ты сам не понимаешь, что хочешь? Майкл:       — Я-то понимаю, чего хочу. Но как это сделать, я не обязан говорить. Хотя ты будешь виноват, если ошибёшься, — на моём лице вновь появилась хитрая злорадная улыбка. Эрик:       — Это уже нечестно, — заметил я. — Тебе нужно было брать более послушных. Или так хочешь меня унизить? Майкл:       — Всё-таки ты немного догадлив. Да, мне нравится унижать тебя. Эрик:       — Мм. И что будет дальше, мистер садист? Может, вы меня уже отпустите? Майкл:       — Я не удивлён, что в твою голову пришла эта мысль. Но отпустить я тебя смогу только на тот свет. И то в крайнем случае. Эрик:       — А можно мне самому себя отпустить? Как раз ошейник в виде петли будет. Майкл:       — Не язви. Тебе ничего нельзя, кроме как дышать и исполнять мои желания. Найдите ему трусы, все-таки причиндалы его мне не нравятся, — бросил я слугам и пошёл в дом, чтобы заняться делами и подготовиться к завтрашней встрече с «друзьями». Эрик:       — Если не нравится, то поменяй на девушку! — крикнул я в ответ, но не был услышал. Наконец-то мне принесли трусы, которыми я смог прикрыть всю свою стыдобу, а потом оставили в покое. Все слуги начали с опаской поглядывать в мою сторону, а еду, которую мне приносили, ставили на расстоянии и быстро убегали. Вот и правильно. Пусть спасибо скажут, что я ещё никому ничего не откусил. Майкл:       На завтра, ближе к полседьмому, когда я вернулся домой после работы, я велел привести Эрика с улицы в мой кабинет.       — Сядь сюда, — я указал на ковёр рядом со своим столом. Эрик:       — Зачем? — недовольно спросил я, вновь оказавшись в логове чудовища. Майкл:       — Я должен быть уверен, что твои ноги не отвалятся, если ты посидишь так хотя бы полчаса. Эрик:       — Не отвалятся, — я всё-таки сел на ковёр. — Зачем я здесь? Майкл:       Я кинул взгляд на парня, затем достал что-то из ящика в столе. Это оказалась распорка для рта.       — Открой, — я присел около Эрика. Эрик:       — Я обещаю, что буду молчать, — я закрыл рот руками. Майкл:       — Открой, — повторил я. Эрик:       — Что ты потом будешь делать? Майкл:       — Буду бить. Сильно. Живого места не останется. Или есть вариант, что ты сейчас откроешь свой грёбаный рот. Эрик:       — Если скажешь причину, то я послушаюсь. Майкл:       Я прищуренно посмотрел на Эрика, а затем он получил крепкую оплеуху.       — Открывай. Эрик:       — Зачем? Майкл:       — Воспринимай это как аксессуар, — процедил я сквозь зубы. — Я не собираюсь больше ничего с тобой делать. Эрик:       Ладно, обещание есть обещание. Я убрал руки и нехотя открыл рот. Что на этот раз этот извращенец придумал?.. Майкл:       — Молодец, — зло сказал я и без особой нежности засунул штуковину в рот куклы, застегнул ремешки на затылке. — Сиди и молчи, понял? Эрик:       Я усмехнулся в ответ на приказ. Интересно, как я вообще могу говорить с этим? Разве что мычать. Майкл:       — Под «молчи» подразумевается «не издавай ни звука», — я уловил иронию в усмешке. — Надеюсь, ты можешь понять хотя бы это, — я поднялся и вернулся на своё место. Эрик:       Я тяжело вздохнул и продолжил сидеть на полу. Зачем я вообще здесь? Да ещё и молчать сказал. Ему стало скучно и он решил сменить обстановку с помощью меня? Майкл:       В какой-то момент я, кинув на настенные часы взгляд, поднялся из-за стола, закрывая все папки, которые прежде были открыты, и ушёл в гардероб. Я вернулся в другом костюме, более повседневном и неформальном, и без галстука. Это дополнение такое неудобное, на самом деле.       — В следующий раз, когда будешь на коленях, меняй положение по необходимости с сидячего на стоячее. Ещё мне не хватало ноги тебе ампутировать, — сказал я, поправляя манжеты. — Поднимись. Эрик:       Я поднялся и вопросительно посмотрел на мужчину.       — А? Майкл:       Я придирчиво оглядел куклу с ног до головы, затем порылся в ящике стола вновь и достал оттуда свёрнутый целлофановый пакет.       — Переоденься, — сказал я, протягивая его Эрику. Эрик:       «Что это?» — я вновь вопросительно посмотрел на то, что мне дали. Я даже не знаю, что, куда и как. Майкл:       Я посмотрел на него, как на идиота, а потом моё выражение изменилось на понимающее, мол, точно, как я мог забыть, что ты и так идиот.       — Ну да… Пакетик нужно развернуть, достать оттуда одежду, посмотреть, что это за одежда, чтобы понять, как её надевают, а потом надеть. Пакетик надевать не надо, — объяснил я ему. — Надеюсь, как надевать, ты уже сообразишь. Эрик:       Я закатил глаза и взял пакет. В нём оказалось кружевные бельё, чулки и подвязки. И всё это было нежного розового цвета… Можно мне блевануть от этого? Я даже знаю, на кого. Ну не хочу я это надевать! Это выглядит очень глупо. Я даже морально не создан для таких вещей… Майкл:       — Иди, тебя проводят в ванную и… Иди, — я помахал рукой, прогоняя Эрика. Эрик:       — А! — я указал на штуку, которая мне мешала разговаривать, чтобы мужчина наконец-то снял её. Майкл:       — Нет, она тебе нужна и потом. Топай давай. Эрик:       — А! — я был настойчив. Во время ванной же ведь можно и обойтись без этой штуки. Майкл:       — Сам снимешь. У меня сейчас нет ни времени, ни желания с тобой возиться, — я зыркнул на парня. Эрик:       Я вздохнул и направился к выходу, где меня уже ждали слуги. Они повели меня в ванную, а по дороге я снял эту мешающую штуковину. Этот садист затянул её слишком сильно и теперь у меня побаливали уголки губ. В ванной я всё же дал привести себя в порядок, но когда начали одевать, во мне вновь что-то взорвалось и слугам пришлось попотеть, чтобы натянуть на меня все эти штуки. Блин, они такие дурацкие! Ненавижу! Он старается сделать из меня ещё одну куклу? Так фиг ему! Майкл:       Когда Эрика привели ко мне, я закрепил поводок на его ошейнике и, ничего не объясняя, повёл на улицу. А там посадил в машину на заднее сидение. Я не дал ему что-то накинуть, потому что не посчитал это нужным. Эрик:       Я смотрел в окно, наблюдая за пейзажем за окном. И куда это мы едем? Да ещё и я в таком виде… Меня это начинало бесить. В городе всё было таким необычным. Оранжевым с ферм обычно не разрешается свободно передвигаться, и всё время мы проводим в специальных местах. Я мечтал хотя бы старичком пройтись по этим шумным улицам, посетить разные места, но сейчас моя мечта становится всё более далёкой. Раньше мне казалось, что ещё немного потерпеть — и она исполнится, однако руки этого тирана всё разрушили в пух и прах. Хорошо хоть, что он не закрыл меня в каком-нибудь подвале, где темно и противно. Майкл:       К восьми, когда уже начинало темнеть, мы подъехали к шикарному зданию, где было много людей, одетых в дорогую, брендовую одежду, везде были отличные машины. Я вывел Эрика из машины, бросил ключи пареньку, который должен был отогнать автомобиль на парковку. Крепко сжимая поводок, чтобы моя кукла ненароком не сбежала, я направился внутрь. Глянув на часы, я отметил, что я как всегда пунктуален — ни раньше, ни позже. Эрик:       Я шёл за мужчиной, осматривая новые места и совсем не обращая внимания на людей. Мне этот мусор сейчас был совсем не интересен. Здание выглядело шикарным не только снаружи, но и внутри. Явно постарались над этим местом. Майкл:       — А, точно, — я вдруг остановился и повернулся к Эрику. Я протянул ему руку, в которой была уже знакомая ему распорка. — Надень. Эрик:       — Опять? Я же молчал и был послушным. Майкл:       — Да не затем это, дурья башка, — я фыркнул. — Открывай. Эрик:       — Тогда я сам, — я взял эту штуку. — Точно нельзя без этого? Майкл:       — Запрещено, — я выгнул бровь. Эрик:       Я в сотый раз тяжело вздохнул и надел эту штуку на себя. Как же неудобно… Майкл:       Я кивнул. Вскоре я зашёл в VIP-комнату, где уже собралось большинство моих знакомых. И со всеми рядом сидели их игрушки. Честно, это больше похоже на встречу поклонников игр доминирование-подчинение, но мне так даже нравится. Меня с радостью поприветствовали, я поприветствовал всех также и сел в одно из кресел.       — И что это за малыш? — один из мужчин наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть Эрика.       — Не лезь, а то укусит, — я усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. Эрик:       В ответ я, как будто подтверждая этот факт, недружелюбно посмотрел на того мужчину, а потом отвернулся, смотря куда-то в пустоту. Мне уже не нравится это место, несмотря на то, что я сначала восхищался им. Майкл:       Я посмотрел на Эрика.       — Сядь, — сказал я ему. Эрик:       Я сел рядом с креслом садиста и продолжил быть где-то в своих мыслях, не обращая внимание на присутствующих. Майкл:       — А он привлекательный, — сказал другой, поднимаясь и подходя к моей кукле. — Зачем ты ему это на лицо нацепил, кстати?       — Специально для тебя. Знаю, что ты зоофил, — я подёргал за ремешок. Эрик:       «У меня такой же вопрос», — подумал я, ни на что не реагируя, пока меня не трогают. Майкл:       — Хочешь попробовать? — спросил я Дэвида, того парня, которого назвал зоофилом.       — Мм? — протянул мужчина довольно и с предвкушением. — А сам что?       — Зачем мне? У меня девушка есть. Поэтому предоставляю эту честь тебя. Не знаю, девственник ли он, но думаю да. Должен быть.       — Его глотка, наверное, потрясна будет, — Дэвид взял Эрика за подбородок рукой, на которой красовался красный браслет.       — Только позови кого-нибудь, а то он точно вырываться будет. Эрик:       Я пока что осторожно убрал руку мужчины и отвернулся, а зубы так сильно сжали расширитель, что там что-то аж щёлкнуло. В такой ситуации не хватит и пяти мужчин, чтобы меня удержать. Майкл:       — О, кстати, смотрите, какую классную штуку для него купил, — я достал из кармана пультик, показал окружающим, а потом нажал на кнопку. Эрик:       Я сразу же сложился пополам и тихо закряхтел, обняв себя руками. Опять это ужасное чувство, смешанное с болью. Ненавижу его, ненавижу, ненавижу! За что мне нужно прислуживать этому куску говна? Он не красный, а коричневый. Майкл:       — О, хорошая штучка, — друзья одобрительно загоготали.       — Он у меня строптивый, поэтому такие меры, — я усмехнулся, косо смотря на Эрика. — Можешь приступить, если так уж хочется. Хотя у тебя своя кукла есть, — я выгнул бровь и взял стакан с виски. — Лучше свяжи ему руки и ноги. Эрик:       Когда мою голову снова повернули и сжали челюсть сильнее, чтобы я не смог выбраться, я напрягся и сжал зубы со всей силы, не волнуясь о том, что могу сломать их. Металл поддался моему напору и потихоньку начал гнуться прямо на глазах у этого наглеца. Ну что, готов пожертвовать самым дорогим? Майкл:       Заметив что-то неладное, я снова ударил Эрика током.       — Надо будет покрепче купить, — пробормотал я. — Оставь лучше рот, там зубы есть, будет не очень приятно, если откусят, — посоветовал я другу.       — Уже понял. Какая интересная у тебя зверушка, — усмехнулся мужчина, продолжая его рассматривать. — Нужно очень сильно постараться, чтобы найти такого.       — А его не показывали. Средний класс. У него там, вроде как, браслет необычный, из-за этого такой характер, — я пренебрежительно махнул рукой в сторону Эрика. — Ничего стоящего. Так ты будешь его брать? Если да, то поделись впечатлениями, может, я тоже воспользуюсь.       — Браслет? — его сразу же схватили за руку и начали вертеть в разные стороны, рассматривая родимое пятно. — О, действительно. Здесь есть разноцветные точечки. Даже красный. Какой же интересный экземпляр. Эх, такой материал для разведения пропадает.       — И зачем? Если этих станет слишком много, то куда их девать? Мало кто любит непослушных. Эрик:       — Так интересно же. Я у тебя возьму его, но только в другой раз. Прелесть, жди меня, — мужчина совсем не нежно потрепал меня по щеке и наконец-то ушёл. Следующего раза точно не будет! Майкл:       — Эй, смотри-ка, как он тебя взглядом сверлит, — заметил я, не сдерживая смеха. — Так, ладно, что мы всё о нём, поигрались и хватит. Что там с… — и я перевёл разговор на другую тему. Иногда здесь происходят аморальные действия и такие же разговоры и шутки. Но кого это волнует, если всем все нравится и всех все устраивает? Эрик:       Мне было отвратительно слушать все эти разговоры. Как бы мне сейчас хотелось оказаться одному в своей маленькой комнатке с какой-нибудь интересной книгой. От скуки мне жутко хотелось спать, но я держался. В таком месте это очень опасно. Чувствую себя маленькой мышкой среди жутких змей, каждая из которых не прочь была бы откусил кусочек. Майкл:       После этой встречи я чувствовал себя будто выжатый лимон. На самом деле… это всё так противно. Куда делась вся та интеллигенция, которая была раньше? Где высокие разговоры, рассуждения и дискуссии? Всё это так уныло, нет ничего стоящего. В машине я сидел на заднем сидении неподвижно с закрытыми глазами. Несколько минут спокойствия, ничего из себя не изображать, не руководить, не контролировать, не видеть этих глаз, полных страха, у кого-то омерзительной услужливости, у кого-то притворного обожания. Иногда мне действительно хочется всё это бросить и сбежать от фальши, построенной моим… отцом и мной. До сих пор перед глазами стоит момент из детства, когда я подобрал котенка с улицы, такого грязного, худого, с большими красивыми глазами ярко-зелёного цвета. Я радостно показал малютку отцу, уверенный в том, что мы сможем его приютить и я буду заботиться о нём. Но отец, с полным отвращением на лице и презрением, выхватил у меня котёнка и без колебаний свернул шею, бросил мне под ноги. А потом он отправил меня делать уроки, как будто ничего и не произошло. А я, задыхаясь от тихих слёз, не мог ничего ему сказать.       Когда мы приехали, я сказал отвести Эрика в ту комнату, а сам ушел в свою. Эрик:       Было очень удивительно, что Майкл, если я правильно запомнил его имя на этой встрече, позволил мне вернуться в комнату. Я её заслужил или он был слишком уставший для того, чтобы нормально соображать? В любом случае, я не стал ничего говорить и тихо ушёл в комнату, где наконец-то снял эту непонятную одежду и с удовольствием расположился на кровати. Я очень устал за этот вечер и поэтому быстро провалился в сон.