Браслетик

Эрик:       На следующий день я решил, что будет классно, если мы периодически будем смотреть фильмы вместе. Ради этой цели я попросил у Майкла ноутбук, но во время поиска что-то не то нажал и удалил какой-то файл. Перепугавшись, я попытался его восстановить способами, которые знал, но ничего не вышло. Надеюсь, он был не очень важным… Майкл:       В тот день отец заявился ко мне в офис. Стоит ли упоминать, что отношения у нас не очень? Как бы мне не хотелось признавать, но я его боялся, хотя и не очень уважал, несмотря на то, что он достиг большого успеха в своём деле и я старался равняться на него в этом. Независимо от этого, у нас совершенно разные взгляды на некоторые вещи, а он всегда пытался убедить меня в своей правоте, навязать свои идеи. В общем, мы опять поругались, как всегда сильно, с особой холодностью без криков, без выражения эмоций, а это всегда оставляет больший осадок, чем если ты отпускаешь чувства.       Вернулся я домой совсем не в настроении, хотя старался выглядеть спокойным.       — Привет, Эрик, — сказал я, увидев его на кровати с ноутбуком. — Мне нужен ноут, я хочу сделать кое-что, поэтому тебе придется его оставить. Эрик:       — Ладно, я уже закончил, — я протянул Майклу ноутбук. — Нашёл кучу классных фильмов. Майкл:       — Молодец, — я улыбнулся. — Только не сильно увлекайся, а то будет не очень хорошо, если тебе придется покупать очки.       Я устроился за столом, положив на него флешку, на которую хотел скопировать файл, и начал возить глазами по монитору, что-то ища. Так, что-то не то. Я потер глаза, списывая все на усталость, а затем начал поиски снова. Нет, его нет. Нахмурившись, я принялся залезать во все папки, которые были на ноуте, и начал молиться, чтобы файл был где-то там, хотя я и неверующий, пытался ввести в поиск. Куда он делся?! Закрыв лицо руками, я тяжело выдохнул, а затем провел ладонями по волосам в направлении, в котором они были уложены — назад. Капец… Этот файл, который я тысячу раз сохранял в дальней папке и от которого зависело чуть ли не будущее компании, исчез! Эрик:       — Любимый, что-то произошло? — спросил я, настороженно следя за Майклом. Майкл:       — Ты ничего не трогал, кроме фильмов? — поинтересовался я немного дрожащим голосом, всё ещё всматриваясь в экран ноутбука. Эрик:       — Нет, ничего, — протянул я. — Но там показало, что какой-то файл удалился… Майкл:       — Ты название не помнишь? — я пристально посмотрел в глаза Эрика. Эрик:       — Если честно, то нет. Иконка быстро пропала. Майкл:       — Эрик, бл*ть, чтоб тебя, твою налево, — с болезненным стоном сказал я, роняя голову на руки. — Что, вот что тебе не хватает, а? Куда ты всё время свои ручонки суёшь? Сидел на своем сайте с фильмами, записал и всё, зачем куда-то ещё лазить? И как ты там сказал, «удалилось»? Ты даже вину свою признать не можешь! — я поднял голову, вновь посмотрел на парня. Вот только скажи что-нибудь, что мне не понравится, я тебя так отметелю, что мама родная не узнает. Эрик:       — Я никуда и не лазил, — возразил я. — Честно… Майкл:       Моё лицо задолжало, готовое выплеснуть весь гнев на этого неуклюжего парня, однако я взял верх и надел на него ледяную маску.       — Честно? Но ты же знаешь, что незнание закона не освобождает от ответственности? Вот здесь тоже самое.       Вот даже интересно, он извинится или нет? Конечно, его это не спасет, но так он будет хотя бы совесть иметь. Эрик:       — Да, понимаю… Мне очень жаль, что так вышло, и я действительно виноват, — я опустил голову. Майкл:       О, неожиданно, чтобы Эрик признавал вину. Хоть что-то хорошее.       — Знаешь, у меня тут вопрос нарисовался. Почему, когда в моей жизни какие-то проблемы, ты приходишь и добавляешь ещё большие? Ты не можешь просто жить здесь, не создавать неудобств, быть приятным дополнением к моей жизни? Это, по-моему, отличное предложение: ты живёшь здесь, а не на улице, вкусно ешь, носишь хорошую одежду, смотришь фильмы, тратишь моё время и деньги, а взамен ведёшь себя так, чтобы мне хотя бы не приходилось злиться из-за тебя, потому что я уже смирился, что идеального поведения от тебя ждать не приходится. Неужели это настолько сложно, Эрик? Не, ну, теперь, конечно, это вряд ли имеет значение. Ты больше не будешь спать в доме и носить одежду. Кроме тех ремешков, — я чуть нахмурился, вспоминая, и махнул рукой, будто бы это могло помочь представить. — У тебя есть какие-то вопросы? Эрик:       — Я могу быть человеком? — меня очень задели слова Майкла. — Или это я кричал в магазине о том, чтобы меня купили? Это я всё настаивал на том, чтобы ты тратил на меня свои деньги? Нет. И разве все такие идеальные и никогда не допускают ошибок? Майкл:       — Нет, ты не можешь быть человеком. Ты будешь моей собакой. И да, я идеален, я не допускаю ошибок. Даже то, что я тебя купил, было не ошибкой, ведь живого человека бить гораздо приятнее, чем грушу, — я прищурился, пока что держась. — Я был уверен, что ты достаточно умён и внимателен, чтобы не доставлять мне больших проблем. Но теперь будь в курсе, что в случае банкротства я не побрезгую перекусить человечиной. Иди, пока я не встал. Эрик:       Я сразу встал и вышел из комнаты. Разные мысли крутились у меня в голове, но я точно понял для себя, что со стороны Майкла это были никакие не чувства, а просто игра. Он старался быть добрым ко мне лишь в своих личных целях. Никакая эта не любовь. Я сразу же начал вспоминать все те моменты, когда Майкл говорил мне все эти красивые слова, а я лишь смотрел на всё это сквозь розовые очки, веря в каждое его ядовитое слово. Я отдал ему своё сердце, которое теперь превратилось в пыль. Я чувствую себя таким пустым…       Зайдя в нашу когда-то общую комнату, я быстро собрал свои немногочисленные вещи и вернулся в свою старую комнату, с которой всё и началось.       Как только я закрыл дверь, по моим щекам потекли слёзы. Внутри бушевали ужасные чувства, которые как будто разрывали меня изнутри. Впервые за всё это время я потерял свою гордость, был сломлен, растоптан. Мне ничего не хотелось. Я был способен думать только о том, что я всего лишь игрушка, что я ничего не значу.       Я лёг на кровать, накрылся одеялом и свернулся калачиком. Пусть обо мне все забудут и оставят в покое. Майкл:       Несколько минут, около пяти, я сидел спокойно, не двигаясь, будто бы время остановилось. Но затем меня прорвало. Заорав матом, я швырнул в дверь что-то со стола, и эта вещь разбилась в дребезги. Мат, кстати, я употребляю крайне редко и по особым случаям. Сейчас как раз такой. Эмоции я тоже ненавижу выставлять напоказ, потому что это совершенно не практично и выставляет слабым, несобранным и легко поддающимся чувствам. А теперь, когда я один, я могу психовать, злиться, кричать и бросать вещи. Потому что я один, потому что никто не сможет использовать это против меня, потому что наедине с собой я могу быть настоящим.       Но как я мог допустить в голову мысль, что я люблю Эрика, как я мог быть нежен с ним? Он ведь этого даже не заслуживает, потому что приносит одни проблемы, доставляет неудобства, а ещё он постоянно пытается вызвать жалость своими этими «а вдруг я тебе надоем». Умные книжки читает, а компанию разрушить смог одним неаккуратным щелчком! Тоже мне, учёный.       Окей, ладно, сейчас не об этом. Я взял себя в руки, позвонил всем, кто может помочь восстановить файл. Надо бы отключить дурную штуку, которая чистит корзину в течении первых тридцати минут. Спустя время в моей комнате для собраний была куча людей, которых я не отпускал, пока они не восстановят абсолютно всё. Эрик:       На протяжении нескольких дней ко мне и правда никто не заходил, не считая слуг, приносивших и уносивших еду. Пару раз я попытался что-то съесть, но аппетита вообще не было. Меня даже начало тошнить от вкуса и запаха еды. Всё остальное время я лежал, повернувшись к стене, иногда спал, но больше ничего.       У меня было такое чувство, что душа отделилась от тела и парила где-то, оставив оболочку, которая еле-еле могла пошевелиться. Никогда не думал, что когда-нибудь влюблюсь в человека. Это было ожидаемо, что меня не будут любить в ответ, что просто воспользуются мной. Каким же всё это время идиотом я был. Как я не смог заметить этого, как смог поверить в то, что иногда сказка становится реальностью? Такое чувство, что судьба сыграла со мной злую шутку… Я ведь родился в самой обычной семье, но из-за того, что я оказался оранжевым, меня отдали на ферму. Там я не старался сделать из себя идеал, но в итоге меня купил садист, в которого я влюбился, но он только воспользовался этим. Майкл:       — Прошу вас, будьте осторожны, нельзя, чтобы это просочилось в общество, — повторял я при каждом удобном случае.       Эта информация, которую удалил Эрик, была очень важна для компании, но и очень опасна, если кто-то другой её узнает. Мы собирали её годами, перерабатывали, создавали своё. И вот буквально за день до того, как файл удалили, все было готово. Это был один экземпляр, который я хотел размножить на материальные носители на следующий день, потому что тогда флешки у меня не было под рукой. Я был уверен, что за это время ничего не случится. Но в моей жизни и такие неудачи бывают. Ну, ничего, мы справимся, мы успеем.       В то время, когда сотрудники ели, я работал, позволяя себе только кофе. Я не хотел сбиваться, я должен выполнить всё к сроку, когда эта информация будет нужна, — и мы сможем победить. Я смогу победить, акции взлетят до небес, всё взлетит ввысь… Я так долго к этому шёл.       Спустя пять дней всё было готово. Измученные люди поплелись домой, а мне пришлось извиняться перед ними и благодарить. Благо, репутация у меня отнюдь не тирана, и люди помогают мне без ненависти.       — Вы хорошо потрудились, мистер Хейз, — я ощутил, как чья-то рука опустилась на моё плечо.       Я обернулся и увидел Мэри. Она тепло улыбалась мне и ободряюще похлопывала по плечу.       — Спасибо, Мэри, — я тоже улыбнулся. — Ты тоже молодец, теперь можешь отдохнуть.       — До свидания, мистер Хейз, — она кивнула и пошла к выходу.       Да, надо дать им всем выходной ещё и в понедельник.       Я пошёл в столовую, желая что-нибудь поесть, ведь пил всё это время один кофе и пару бутербродов съел. Вот я уже сидел за столом и думал, что он выглядит таким уютным. А если немножко попробовать? Я совсем чуть-чуть, пока еду не принесут. Я положил руки на стол, опустил на них голову и закрыл глаза. И отключился в прямом смысле этого слова. Я не просыпался за это время ни разу, а когда очнулся, то чувствовал себя ещё более разбитым.       — Господин Хейз, вы проснулись? Вам лучше не спать так, это не полезно, — сказал дворецкий, стоя рядом со мной.       — Который сейчас час? — спросил я, часто моргая. Должно быть, уже вечер — за окном темно.       — Восемь вечера, господин.       — А, нормально, — я потёр лицо, зевая. — Как-то мало я поспал, всего пять часов.       — Семнадцать, господин Хейз, Вы спали семнадцать часов.       — Что? — я уставился на дворецкого. — О, Господи… — угораздило же.       — Вам принести ужин, господин?       — Было бы отлично, — пробормотал я, пытаясь силой воли прогнать тяжесть в голове.       Мне принесли что-то не тяжёлое, чтобы не нагружать желудок после такого перерыва. Я очень надеюсь, что у меня не развилась зависимость от кофеина.       Теперь, когда трудные дни были позади, я задумался об Эрике. Без него как-то и грустно… Одиноко, что ли, когда рядом не маячит это существо с комплексом неполноценности. Было бы так круто прийти к нему, обняться, чтобы он снова что-то рассказывал, что я даже и не слушал никогда. А вдруг там было что-то важное про него? Иногда я всё-таки идиот. После ужина я пошёл в библиотеку, отчасти надеясь, что он там. Там его не было. Ладно, что ж, посижу, почитаю… Однако все мои мысли уносило к Эрику. Интересно, его заставили надеть тот электрошокер? А что он сейчас делает? Наверняка читает какую-нибудь очередную умную книжку с выражением глубокой задумчивости на лице. Или спит. Или занимается самобичеванием. Или же ненавидит меня и строит ужасный план по моему уничтожению. Эта мысль заставила меня усмехнуться.       Надо пойти проведать его. Я поднялся со стойким намерением пойти к нему и… Это я придумаю потом, когда приду. Думаю, он в своей комнатушке, поэтому я пошёл туда, а вскоре и постучал в простую, незаметную дверь, сливающуюся со стеной. Эрик:       Я услышал стук, но никак не отреагировал. Если это слуги, то пусть скорее делают свои дела и выметаются. Я хочу быть совершенно один. Хотя слуги обычно не стучатся и просто заходят, иногда уговаривают поесть, но я их не слушаю, находясь где-то далеко отсюда. Майкл:       Не отвечает? Я подождал ещё немного, а затем нажал на ручку двери. Не закрыто. Я заглянул внутрь и увидел Эрика на кровати. Он лежал, свернувшись клубочком. Не в ремнях? Хорошо. Сейчас мне почему-то не хотелось видеть его в таком наряде. Я тихо подошёл к кровати и постарался заглянуть дальше, увидеть его лицо.       — Ты спишь? — спросил я, ничего не увидев. Эрик:       Я ничего не ответил. Только его здесь не хватало. Этого человека я не хотел видеть больше всего на свете. И зачем он вообще пришёл? Вновь воспользоваться мной? А вот хрен! Майкл:       Я присел на край кровати.       — Ты не голоден? — спросил я, положив руку на плечо парня. — А ещё у меня с собой твоя любимая конфета есть. Эрик:       Я сразу же убрал руку Майкла и подвинулся ближе к стенке, стараясь сдержать слёзы. Майкл:       — Я понимаю, ты злишься и обижаешься, но не хочешь поговорить? Объяснимся, попросим друг у друга прощение. Эрик:       — Не хочу, — тихо ответил я. — Я не хочу с тобой разговаривать. Майкл:       — Прости, я погорячился тогда. Я знаю, что сказал ужасные вещи, поэтому извини меня. Я… я просто… был напуган, — как же неприятно признавать это и тем более рассказывать кому-то об этом. Эрик:       — Я сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Майкл:       — Эрик, — позвал я с отчаянием в голосе. Эрик:       — Что? Хочешь снова воспользоваться? Или сказать красивые слова, которые на самом деле неправда? С меня хватит этого. Майкл:       — Нет, на этот раз это правда. И сначала тоже была правда. Эрик:       — Я тебе не верю. Хватит врать, — я уже еле сдерживался. Майкл:       — Но я тобой не пользовался. Разве это не было обоюдно? Ты не сопротивлялся, как если бы это было изнасилованием. Эрик:       — Тогда зачем сказал, что любишь? Майкл:       — Потому что так думал. Я не знаю, что это было, потому что считаю, что любви не существует. Для меня это взаимовыгода, то есть, я даю, что нужно тебе, а ты даёшь, что нужно мне. Это работает так в моём понимании, по всем законам сотрудничества. И если кто-то нарушает договоренность, то это влечет за собой последствия, временные или постоянные. И, конечно, это может разрушить союз. До какой степени — это уже вопрос другой. Да, я мог найти кого-то другого, но согласись, что из всех вариантов ты бы выбрал тот, что удобнее, легче, приятнее, что больше подходит под твои критерии и стандарты. И мне оказалось приятнее с тобой, поэтому я подумал: «Эй, парень, зачем искать что-то ещё, когда поблизости есть отличный вариант?» Точнее, не я, а моё подсознание подумало и выдало это ёкнувшим сердцем. Вот как-то так. Наверное, поэтому я и решил, что это любовь, хотя, например, когда я увидел фирму NorthSky, производящую бумагу и чернила, у меня был точно такой же ёк, мол, вот оно, оно самое. К людям у меня такого раньше не было, — я замолчал, понимая, что уже ухожу куда-то не туда. Эрик:       — Ты очень редко нежен со мной, ты делаешь то, что тебе нравится, порой не смотря на то, что я против. Даже сейчас ты просто говоришь о выгоде. Сегодня тебе удобно встречаться со мной, а завтра ты найдёшь девушку, на которой будет выгодно жениться. Я не хочу быть ещё одним удобством, как телефон, компьютер. Я хочу быть любимым, быть нужным. И ты просто обманываешь меня и себя в этой ситуации. У тебя нет чувств, и я тебе не верю, — я старался говорить твёрдо, но всё-таки голос начинал дрожать. Майкл:       — Да, ты прав, у меня нет чувств. Я знаю, когда надо смеяться, когда посочувствовать или утешить, когда даже всплакнуть, а когда сыграть любовь. Я могу изобразить, что понимаю тебя, но не думаю, что это то, что тебе нужно. Но я действительно не понимаю, в чем разница между любовью и её изображением. То есть, я ведь и так могу обнять и поцеловать тебя, сказать ласковые слова. Дело в искренности? Тоже не понимаю, потому что зачем она, если можно отлично жить без неё? Единственное, что я могу ощущать, это раздражение и злость или удовлетворённость от достигнутой цели и высших результатов. Мм, ладно, сейчас не об этом. Это было лишним, — я замолчал, придумывая, что сказать ещё, но на ум ничего не приходило, сказывались бессонные ночи. Эрик:       — Ты прямо как животное. Или робот. Я не собираюсь удовлетворять тебя. Хватит. Уходи. Майкл:       — Но я хотел бы понять. Может, если бы ты мог… Я буду очень благодарен, если… Эрик:       — Я не могу, — я начал тихо плакать. — Я не хочу этого вновь… Майкл:       — Хорошо, — я почувствовал что-то странное в груди, протянул руку и осторожно погладил парня по плечу, но быстро отодвинулся. Это чувство было неприятным. Я немного постоял рядом с кроватью Эрика и ушёл, чтобы погрузиться в работу. Эрик:       Когда Майкл ушёл, я уткнулся в подушку и разрыдался. Снаружи весь такой белый и пушистый, а внутри он животное, добивающееся лишь своего собственного удовлетворения. Своими словами и присутствием он делает мне только больнее. Майкл:       Хотя я честно сел работать, перед глазами все расплывалось и я не мог сосредоточиться на чем-то. Мне нужен сон, но я не могу заснуть. Кофе выпить, что ли? Нет, нельзя, иначе станет только хуже. А Эрик, кстати, кушал в то время, пока я был занят? Я спустился спросить об этом у домработницы, которая готовит еду. И мне сказали, что он от всего отказывался. И после этого он хочет, чтобы я на него не злился. Ну-ну. Шесть дней назад я тоже должен был его по головке погладить и похвалить? Я потребовал, чтобы мне дали одну порцию, и пошёл обратно к парню. Теперь я вошёл без стука и поставил тарелку с едой на столик, не обращая внимание на всхлипы оранжевого. Эрик:       — Можно сразу уносить. Я всё равно не хочу есть, — сказал я, думая, что это вновь кто-то из слуг, принёсших еду. Майкл:       Я постучал нижней частью вилки по столу, не собираясь уходить. Я буду злым, если он так этого хочет. Эрик:       — Я не хочу есть, — повторил я. Майкл:       — Ты сейчас встанешь и поешь, — тихо сказал я, но мой голос звучал так, будто я говорил в рупор. — Мне в доме труп ни к чему. Эрик:       Я вздрогнул, услышав голос Майкла.       — Тогда я буду жить на улице. Майкл:       — Не будешь. Эрик:       — Тогда я умру. Майкл:       — Ты понимаешь, что сам вынуждаешь меня быть сейчас злым? Не заставляй меня делать это после того, что я тебе говорил. Эрик:       Я ничего не ответил и продолжил лежать в кровати. Не буду есть. Майкл:       — Ладно, — вдохнул я, оглядел комнату, потом открыл шкаф, ища что-то, а вскоре вытащил веревку. Пока Эрик не увидел, я поднял его и обмотал веревкой за талию вместе с руками, а потом и ноги связал, посадил на стул. Затем я наклонился низко к его лицу и сказал: — Ты будешь есть, Эрик, хочешь ты того или нет. Эрик:       — Не хочу, — я замотал головой. — И не буду! Майкл:       — Надо, Эрик, — я присел на корточки напротив парня, взял тарелку и наколол еду на вилку. — Я не хочу, чтобы у тебя было еще больше проблем. Эрик:       — Тогда просто дай уйти из этого мира, — я отвернулся. Майкл:       — Вот мне даже интересно, ты бы выдержал меня, если бы я постоянно ныл и жалел себя? — я покачал головой и поднес вилку ко рту парня. Эрик:       — Я не прихожу к тебе с этим. Ты сам навязываешься, — я повернул голову в другую сторону. Майкл:       — После всех проблем, что ты мне доставил, я мог давно уже выкинуть тебя, но ты еще здесь, не так ли? — я поднес вилку туда. Эрик:       — Это только твои проблемы, — я вновь отвернулся. Майкл:       — Да, мои. И я пытаюсь решить их. Это сложно, потому что это для меня в новинку, но я постараюсь, — я отставил тарелку, взял Эрика за подбородок, нажал большим и указательным пальцами с двух сторон, открывая парню рот, и запихнул еду. Эрик:       Я хотел всё выплюнуть, но мой рот зажали рукой. Я с вызовом посмотрел в глаза, мужчины, как будто говоря «не проглочу». Майкл:       Я нахмурился сильнее, не желая принимать правила глупой игры. Эрик:       Я тоже начал хмуриться.       — Мм! Майкл:       — Знаешь, что мы сделаем? — вдруг спросил я скорее у себя и подставил ладонь под подбородок парня. — Выплевывай. Эрик:       Я сразу же выплюнул еду.       — Наконец-то отпустишь меня? Майкл:       — Нет, — ответил я и взял то, что было у меня на руке, в рот, начал жевать, тем временем накалывая новые кусочки. Но, прожевав, я не проглотил, а снова отправил это в рот Эрика тем же способом, закинув его голову назад и зажав нос пальцами, чтобы у него не оставалось другого выхода, кроме как проглотить это. — Так тебе нравится больше? Эрик:       — Отвратительно, — я начал плеваться. — Отстань уже от меня! Майкл:       — А ты ешь нормально, чтобы я отстал. Эрик:       — Не буду! Майкл:       — Тогда продолжим, — я запустил вилку в рот. Эрик:       — Нет! — я замотал головой. — Прекрати! Майкл:       Я протянул вилку парню, предлагая кушать с вилки. Эрик:       Я нехотя снял губами кусочек еды с вилки. Всё же это лучшие, чем терпеть всё это… Майкл:       — Молодец, — я кивнул, позволив себе короткую улыбку, и продолжил осторожно и медленно кормить Эрика, делая перерывы. Эрик:       — Не хочу больше, — сказал я, съев примерно половину. Майкл:       — Угу, — я отложил вилку и развязал Эрика. — Завтра я буду следить за каждым твоим приёмом пищи, — поставил я его в известность, взял тарелку и ушёл, пожелав спокойной ночи. Эрик:       На следующий день Майкл и правда следил за мной. Мне приходилось есть под его пристальным взглядом, хотя когда я всё съедал, он выглядел очень довольным. Однажды он даже решил погладить меня, но я быстро среагировал и ударил его по руке. Я не позволю этим рукам прикасаться ко мне. Майкл:       Эрик до сих пор злится. Мне, по хорошему, тоже незачем заботиться о нем после того, что он натворил, чуть не разрушив то, что я создавал более 10-ти лет. Но я почему-то продолжаю оставлять без внимания его выходки и попытки сделать мне больно. Только странно, что я чувствую эту боль, ведь раньше ничьи слова меня не задевали. Да и от другого я бы и мокрого места не оставил, а с этим парнем продолжаю возиться. Зачем? Теперь эти вопросы мучают меня ночами. И мне отчего-то совершенно не обидно из-за того, что он из-за моих слов до сих пор дуется, хотя дело моей жизни, кажется, ни в медный грош не ставит.       А что, если я всё-таки могу чувствовать что-то, кроме злости? Например, любовь. Эрик:       Через несколько дней мужчина попытался вывести меня на прогулку, что далось ему с большим трудом, ведь когда он начал поднимать меня, я постоянно бил его по рукам и сопротивлялся, но ему было хоть бы хны. Во дворе он опустил меня на землю и дал команду «гулять», а сам сел на лавочку, не отводя от меня взгляда. Я сразу сложил руки на груди и, сверля Майкла взглядом, намеревался уже пойти обратно, но рядом в кустах что-то зашуршало, и к нам вышел кот. Я сразу же вспомнил, что красный их просто ненавидит. Взяв милое существо на руки, я подошёл к мужчине.       — Отпусти меня. Майкл:       — Тебя нет, а кота с радостью, — я сильно нахмурился, стараясь не обращать внимание на животное, но это давалось с трудом — всё моё существо начинало противиться одному его виду, руки начинали дрожать, поэтому я скрестил их на груди. Эрик:       — Отпусти, — настаивал я. Майкл:       — Нет. И котом ты меня не переубедишь. Эрик:       — Тогда он будет жить в моей комнате. Майкл:       — В моём доме никогда не будет котов. Эрик:       — Значит, будет. Майкл:       — Давай лучше кролика. Эрик:       — Нет, я не хочу кролика. Я хочу кота, — я посадил животное на колени Майкла. Майкл:       — Только потому, что я не люблю их? — спросил я, стараясь прогнать его, не дотрагиваясь, но кот не уходил и даже устроился поудобнее. А в моём горле тем временем рос всё больший ком, мешая воздуху поступать в лёгкие. Эрик:       — Я люблю котов. Они хотя бы умеют показывать свои чувства. И они любят по-настоящему. Майкл:       Я промолчал и засунул ладони под ноги, придавливая их к скамейке. Я сидел с опущенной головой, смотрел на кота и видел, будто бы он лежит на моих коленях с неестественно повёрнутой головой, будто бы это я свернул ему шею. И сейчас я ощущал себя маленьким ребенком, каждый шаг которого контролируется, а за малейшую провинность или ошибку его подвергают телесным наказаниям. Из моего носа потекла кровь из-за сильного напряжения, хотя я воспринимал её как кровь этого кота.       — Его надо похоронить, — пробормотал я. Эрик:       Заметив кровь, я сразу же поднял голову Майкла.       — Эй, что с тобой? — я сразу же начал волноваться. — У тебя кровь из носа! Майкл:       Мне показалось, что это папа стоит надо мной, поэтому я поспешно заявил, даже если это была явная ложь:       — Она не моя. Эрик:       — Это твоя кровь. Приди в себя! — я похлопал Майкла по щекам. Майкл:       Вздрогнув, я закрыл голову руками и подтянул колени к себе, защищаясь.       — Я понял, я больше не буду. Я понял ошибку, я больше не буду. Больше не буду.       Папа снова наказывает меня. Но за что? Эрик:       — Майкл, хватит валять дурака. Поскорее, идём в дом, — я потянул мужчину за руку, до сих пор не понимая, что происходит. Майкл:       Дуясь и пыхтя, словно маленький, я нехотя пошёл за парнем, тем ни менее, видя в нём отца. Эрик:       Зайдя в дом, я сразу же попросил у слуг принести вату и лёг. В комнате я усадил Майкла в кресло, а потом открыл окно в комнате.       — Не запрокидывай голову и не наклоняй, — сказал я с нотками приказа в голосе.       Мне очень быстро принесли всё необходимое. Я запихнул вату в нос красного, а лёд приложил к переносице.       — Дыши глубоко. Майкл:       После этого у меня наступило состояние потерянности, меня начало трясти, будто бы от холода. И мне было невероятно стыдно, что Эрик увидел меня таким, что он видел меня слабым. Ненавижу показывать свою слабость кому бы то ни было.       — Я сам буду держать, — сказал я, берясь за мешочек со льдом. Эрик:       — Убрал, — резко сказал я, на секунду отпустив нос мужчины, чтобы убрать его руку. Майкл:       — Я сказал, что мне не нужна твоя помощь, — я исподлобья посмотрел на Эрика. — Иди в свою комнату. Эрик:       — Пойду, когда закончу. Если будешь злиться, то я ударю тебя, — пообещал я. Майкл:       — Не посмеешь. Оставь меня в покое. Я не нуждаюсь в твоей заботе, или что ты пытаешься сделать. И я не хочу оставаться в долгу перед тобой. Эрик:       — О, тебе так не нравится это? Тогда я продолжу, — хмыкнул я. — И раз ты не оставляешь меня в покое, то и я сейчас этого не сделаю. Майкл:       Я злился, потому что понимал, что это справедливое решение со стороны Эрика. Но обычно после таких приступов мне хочется реветь, как девчонке, а это даже наедине с собой ужасно, и я чувствую себя слабаком. Я закусил щёку, отвёл глаза вниз и в сторону, чтобы прикрыть их ресницами, начал хмурить брови, прогоняя слёзы и щипание в носу. Ладно, пока что продержусь, пока он не уйдет. Эрик:       — Всё хорошо? Снова чувствуешь себя плохо? — я начал беспокоиться. Майкл:       — Нет. Просто молчи. Я не хочу ничего слушать. Эрик:       — То есть я тебя должен слушаться, а ты меня — нет? — я поднял бровь. Майкл:       Я не отвечал, надеясь, что он отстанет. Эрик:       — Где-то болит? Майкл:       Я снова промолчал. Эрик:       — Отвечай, а то точно заболит. Майкл:       Я лишь выгнул бровь. Эрик:       — Именно. Где-то болит? Майкл:       Я хмыкнул. Я не собирался ему отвечать. Это не его дело. Эрик:       Я потянул Майкла за нос.       — Где-то болит? Майкл:       Я схватил парня за руку, чтобы он отпустил, и предупреждающе посмотрел в его глаза. Эрик:       — Я тоже умею так смотреть. Просто ответь и я отстану. Майкл:       — Нет, не болит, — сухо ответил я. Эрик:       — Вот и хорошо, — я отпустил нос Майкла. Майкл:       — Мне кажется, уже достаточно, — сказал я через некоторое время. Эрик:       — Хорошо, — я сменил вату. — Я пойду в комнату. Майкл:       — Самое время, — отозвался я, поднимаясь с кресла. — Спасибо за заботу, но если что-то подобное повторится, то уходи. Как я и говорил, мне не нужно твоё внимание. Эрик:       — Ага-ага, тогда перестань делать все эти вещи. Хотя бы поблагодарил, — пробормотал я и вышел. Хоть он и козёл, но я всё равно продолжаю беспокоиться и заботиться о нём. Майкл:       Я вышел на балкон, прихватив c собой целую пачку сигарет, и начал курить одну за одной, безмолвно пуская одну слезу за другой. «Плакать это нормально», — пытаюсь убедить я себя, но в голове звучит: «Мужчины не должны плакать. У них вообще не должно быть никаких эмоций, кроме безжалостности и уверенности в своих действиях». У отца на каждое моё действие находилась подобная фраза, вечно он меня учил, как правильно. Как правильно делать, как правильно говорить, как правильно чувствовать. Когда сигарет почти не осталось, я вернулся в комнату, разделся и забрался под одеяло, оставив вещи на полу. Наверное, всё-таки легче, когда в твоей жизни есть любовь. И мне грустно, что у меня вряд ли когда-нибудь получится подарить кому-то эти чувства и взять то же самое от него. Эрик:       Ночью я всё никак не мог успокоиться и расслабиться. Майкл был в таком состоянии, а я его просто взял и оставил. Как бы я хотел поскорее избавиться от этих чувств, которые мешают жить спокойно. Но нет, я до сих пор остаюсь влюблённым идиотом…       Я так и не смог успокоить свои волнения, поэтому направился к Майклу, чтобы осторожно проверить, как он там. Зайдя в комнату, я тихо подошёл к кровати и увидел, что он спит. Но что-то было не так. Он периодически хмурился, ворочался и бурчал. Кажется, у него был кошмар. Я сел рядом и осторожно взял красного за руку, чтобы не разбудить. Интересно, что ему сейчас снится?       Внезапно мужчина крепко сжал мою руку и подтянул к себе, прижал к груди, а его лицо стало более напряженным и каким-то несчастным.       — Тише, — я лёг рядом и прижался к красному. — Всё хорошо.       Я начал поглаживать Майкла по голове, чтобы он успокоился.       — Не надо… Не уходи, — услышал я тихое, почти неслышное бормотание, а его руки обхватили меня, будто бы он держал того, с кем разговаривал во сне.       — Не уйду, — я поцеловал мужчину в лоб. — Я буду с тобой, обещаю. Ни о чём не беспокойся. Это всего лишь страшный сон.       — Это ты, Эрик?       — Да, я. Ты проснулся?       — Хорошо, не уходи, — голос Майкла стал спокойнее, но я понял, что он всё ещё спал. — Я так много хочу сказать тебе. Не уходи.       — Не уйду. Что ты хочешь мне сказать?       — Много чего хочу сказать, — повторил он и засопел, уткнувшись лбом в мою грудь.       — А что именно? — спросил я, но ответа так и не последовало. Было бы очень интересно послушать, что он на этот раз сказал бы. И было бы это искренне?       Полежав ещё немного, я собрался уже уходить, но Майкл, почувствовав, что я стараюсь выбраться из его объятий, сжал меня ещё сильнее. Пришлось остаться рядом с большим мальчиком… Я не хотел разбудить его или чтобы он видел снова эти кошмары. Ладно, это всего лишь одна ночь. Можно и потерпеть. При этом мужчина сам просил меня остаться, поэтому сделаю небольшое одолжение. Майкл:       Пробуждение для меня обычно хорошее событие, что произошло и в этот раз. Правда, не от предвкушения нового дня и новой работы, а из-за того, что меня обнимали, а мой нос улавливал вкусный знакомый запах. Я резко отстранился и посмотрел на Эрика, который ещё спал, а затем снова прижался к нему, зарываясь носом в грудь парня. Мне так хорошо с ним. Наверное, я всё-таки что-то испытываю к нему. Он мне нравится. Думаете, объяснение «потому что никто и никогда не вёл себя со мной так» — клише? Но это отчасти правда. Я обожаю контролировать всё, но этот парень внёс красок в мою жизнь, разбавил серость своим оранжевым с вкраплениями остальных цветов. И он просто добр ко мне, даже если хочет быть плохим и делать мне больно. Эрик:       Проснувшись, я попытался встать, чтобы поскорее уйти до пробуждения Майкла, но его руки вновь крепко сжимали меня в объятиях. Обстоятельства всегда против меня… Майкл:       — Если ты хочешь сбежать, то поздно, — пробурчал я, не отпуская. Эрик:       — Спи, — я испугался и начал вырываться. Майкл:       — Я уже давно не сплю, — я отодвинулся и хмуро посмотрел на Эрика, не понимая, что он имеет ввиду. Эрик:       — А ты спи, — я испуганно посмотрел в глаза мужчины. Майкл:       — Так не пойдет, — я помотал головой и сел, крепко держа парня за руку. — Почему ты хочешь сбежать, когда сам пришёл ко мне? Эрик:       Я не ответил, продолжая испуганно смотреть на красного. Вот зачем я пришёл сюда ночью?.. Майкл:       — Ладно, другой вопрос: почему ты боишься? Эрик:       Я продолжил молчать, потихоньку пытаясь убрать руку, которую Майкл сжал. Майкл:       — Ты не будешь отвечать мне? Эрик:       В ответ я пожал плечами. Майкл:       Я тоже молчал, только пристально смотря в глаза оранжевого. Эрик:       — Отпусти. Майкл:       Я не отпускал, всё ещё пытаясь понять, о чём он думает. А потом я потянул Эрика на себя, обнял его и сказал:       — Прошу, расскажи мне, о чём ты думаешь? Эрик:       — Не скажу, — я начал сопротивляться. Майкл:       — Ладно, хорошо, да, я понимаю, что я тебе не нравлюсь, мягко говоря, но… позволишь высказаться мне, если не хочешь говорить сам? Эрик:       Я немного подумал, но потом всё же кивнул. Ночью он меня заинтриговал своей фразой о том, что ему нужно мне что-то сказать. Майкл:       Я отстранил парня от себя, снова установил с ним зрительный контакт.       — Я долго думал над нашими отношениями, не побоюсь этого слова, долго пытался понять, что это такое, что вообще между нами происходит, где что находится, — я поморщился, показывая, что это было сложно. — Кучу раз мои мысли заводили меня в тупик, я не мог понять, что я сам чувствую, не то, чтобы влезать в твои чувства. И я злился, на себя, на тебя, на эту ситуацию. Впервые я не мог решить, что мне делать, поэтому выбирал то, что знал, что было для меня проще и понятнее. Хотя я обычно так не поступаю, я стараюсь находить более умные варианты. Я сравнивал эти чувства с бизнесом, — я указал на Эрика сложенными лодочкой руками, будто это могло подтолкнуть его к воспоминанию об этом. — И недавно мне в голову пришла мысль, что это не то, а что эти чувства больше похожи на… — я замялся, но все-таки спасовал: — Не то, в общем. И меня это крайне волнует. Я уже думал записываться на приём к моему психологу, потому что эти чувства мне незнакомы и они доставляют мне дискомфорт. Но я надеюсь, что ты поможешь мне. Я имею ввиду, мог бы ты помочь мне понять их? Эрик:       — Знаешь, мне очень трудно поверить в твои слова после того, что произошло. Как я могу это сделать? Как я могу понять, что ты не собираешься воспользоваться мной вновь? Ты не можешь понять то, что я чувствую… Я не хочу испытать это ещё раз, вновь доверившись и открывшись. Майкл:       — Я понимаю, — я кивнул. — И я пойму, если ты в итоге откажешь, но не давай ответ сейчас. Дай, когда будешь готов. Я понимаю, что я делал не так, какие мои поступки ужасны, и я бы очень хотел извинится перед тобой. Но ведь простых слов не хватит. Тебе нужна свобода, но я не могу отпустить тебя. Есть ли какой-нибудь другой способ извиниться перед тобой? Эрик:       — Я не знаю, — тихо сказал я, опустив голову. — Не знаю…       Так, только не надо снова плакать. Это будет показывать твою слабость. Он может этим воспользоваться. Майкл:       — Подумай над этим, хорошо? — я наклонился к парню, погладил большим пальцем его запястье. Эрик:       — Угу, — я кивнул. Майкл:       — Ты можешь уйти в свою комнату, если хочешь, — сказал я, хотя сам не хотел этого. Эрик:       — Угу, — я вновь кивнул, но почему-то остался на месте. Всё-таки мне не хотелось уходить, как бы больно мне не делали. Однако, через какое-то время, я заставил себя встать и выйти. Не хочу, чтобы он подумал, что так всё просто и я его легко прощу. Если его чувства искренние, то он должен побороться и приложить максимум своих усилий. Майкл:       Я вздохнул и завалился обратно на кровать. Я твердо решил, что добьюсь прощения Эрика, если это возможно, почти любыми способами. Я должен наладить с ним отношения, если хочу, чтобы он научил меня любви.       Умывшись и одевшись, я ушёл в кабинет, чтобы подготовиться к работе, освежить в памяти нужный материал, когда увидел на столе письмо, которое, должно быть, оставил один из слуг. Я развернул его и пробежал глазами. Это оказалось приглашением на мероприятие развлекательного характера — ни вечеринка, ни банкет, что-то среднее. Может, взять с собой Эрика? Прихватив бумагу с собой, я направился к нему, чтобы предложить. Эрик:       Не знаю почему, но я согласился, однако при условии, что на мне будет нормальная одежда, а не как в прошлый раз. Да и надеюсь, что меня больше никто извращенцам предлагать не будет.       Через несколько дней мы поехали на это мероприятие. Мы оба были в достаточно обычной одежде, что меня только радовало. Ну, кроме того факта, что сегодня я не увижу Майкла в костюме.       Мероприятие проходило у кого-то дома, поэтому атмосфера была уютной. Многие, как и Майкл, приехали со своими оранжевыми, которые были одеты в странную одежду и скорее служили подносами для своих хозяев, нежели компаньонами или хотя бы людьми. Майкл:       — Здесь мило, не правда ли? — спросил я Эрика, рассматривая обстановку и заодно высматривая знакомые лица. Эрик:       — Достаточно, — я кивнул. — Лучше, чем в прошлый раз. Майкл:       — В прошлый раз мы и не дома у кого-то были. Идём, поздороваемся, — сказал я и потянул парня в сторону, захватив для него и для себя бокалы с шампанским. Эрик:       Не зря мне не понравилась последняя фраза. Я сразу увидел те самые лица так называемых «друзей». Я бы хотел их больше никогда не встречать…       — Малыш, вот мы и встретились второй раз, — ко мне подошёл тот самый извращенец, которого я больше всего начал ненавидеть. Майкл:       — Я тоже рад тебя видеть, Дэвид, — я поспешно стал между ними. — Ты сегодня один? А что с случилось с Патрицией?       — Она заболела. Серьёзно. И я подумываю купить нового оранжевого, потому что она, скорее всего, умрёт. Это вылетит мне в копеечку, конечно, но мне понравилось иметь оранжевого.       — Как жаль, — я покачал головой. — Она, кажется, отличный вариант для тебя. Лучше бы ты попробовал полечить.       Дэвид странно посмотрел на меня.       — Как ты поживаешь? Я слышал, ты записался на борьбу.       — Да, и это было отличным решением. Охранники охранниками, но их может и не оказаться поблизости в нужный момент.       — Часто нападают? — на лице мужчины появилось сочувствие.       — К сожалению, пока не приходилось показывать, чему я научился.       — Надеюсь, и не нужно будет. Кстати, пока я не забыл, я ведь совсем недавно приобрёл отличную коллекцию картин. Не хочешь взглянуть?       — Я бы с радостью, но ты ведь знаешь, что не могу.       — Почему?.. Ах, да, точно, кошки. Да, у меня их куча. А что у тебя, не доводилось спросить? Аллергия?       — Могу сказать и так, — я улыбнулся. — Извини, я там Элиота приметил, а ты ведь его знаешь, не сидит на месте, — я поднял глаза к небу, сетуя. — Надо успеть застать.       — Да, конечно, ещё увидимся. Я здесь, пока не выгонят, — Дэвид кивнул, кинул взгляд на Эрика и пошёл дальше.       Я хмуро оглянулся на мужчину, пока тот не видел.       — Ты Элиота не видел? — спросил я Эрика, потому что сам его ещё и не нашёл. Эрик:       — Если ты о том мужчине с волнистыми волосами, то я, вроде, заметил его там, — я указал в сторону небольшой группы людей, которые активно что-то обсуждали. — Я посижу здесь на диване. Не хочу со всеми здороваться… Майкл:       — Хорошо, — я махнул рукой, позволяя парню делать всё, что ему захочется, и пошёл туда, где мне было интересно. Эрик:       Ох… Наконец-то я остался один. Первый «привет» меня не слишком сильно обрадовал. Этого мужчину я хотел видеть меньше всего на свете. Благо, Майкл вмешался и тот, вроде отстал, но так я не хочу ходить среди всех этих людей.       — Мы ещё с тобой не закончили, малыш, — о нет, лучше бы пошёл со всеми здороваться.       — По мне, мы уже поставили точку, — холодно ответил я, даже не посмотрев в сторону Дэвида.       — А ты всё такая же ледышка, — усмехнулся мужчина и положил мне ладонь на колено. — Скажи, а Майкл тебя уже использовал?       — Отвали, — холодно зашипел я, всё же посмотрев прямо в глаза этому извращенцу. — И убери руку. Не думаю, что тебе понравится, если я её сломаю.       — Интересно, как ему удаётся тебе присунуть? — продолжил мужчина, медленно двигаясь рукой выше колена. — Ты такой агрессивный, но, может, мазохист в постели?       — Отвали, — я хотел было встать, но рука Дэвида прижала меня к дивану.       — Тише, мы ещё не закончили, — прошептал этот извращенец.       — Нет, закончили. Отпусти меня, — потребовал я, а потом замер, почувствовав, как его вторая рука начала опускаться мне в штаны.       — Как же ты быстро замолчал, — Дэвид укусил меня за ухо, из-за чего я дёрнулся.       Это было так противно, что я еле сдерживал крик. Что этот извращенец вообще себе позволяет?! Несмотря на все мои попытки избавиться от него, он продолжал держать меня и позволял себе разные вольности. На секунду в моей голове промелькнула мысль, что если бы это сейчас делал Майкл, то мне бы даже понравилось… Майкл:       — Там, кажется, твоего питомца лапают, — сказал мне один из людей, кивая в сторону. Я выгнул бровь и повернулся туда, где оставил Эрика.       Я приближался к ним с одной мыслью: «Главное не ударить». И как только оказался у диванов, оттащил Дэвида от Эрика и хорошенько вмазал ему в живот. Ну, что ж, самовнушение иногда не очень хорошо работает.       — Ты что творишь?! — заорал мужчина, сгибаясь пополам.       — Я не разрешал трогать то, что принадлежит мне. Если я ещё когда-нибудь увижу, что ты домогаешься Эрика, одним ударом не обойдется. Ты меня понял, дорогой друг?       — Псих, — выплюнул Дэвид и, хромая, отправился к другим диванам.       Я проводил его взглядом, потом успокоил тех, кто в шоке смотрел на меня, и сел рядом с парнем. Я мягко опустил руку на колено Эрика и спросил:       — Ты как? Чего-нибудь хочешь? Эрик:       — Домой, — тихо ответил я, обняв себя руками. — Сколько ещё здесь нужно сидеть?       Когда ко мне прикоснулся Майкл, это не вызвало у меня раздражения или других плохих эмоций. Мне хотелось только прижаться к мужчине, чувствовать себя защищённым. Майкл:       — Тогда поедем. Извинюсь перед хозяином дома, и поедем, — заверил я, взял Эрика за руку. — Идём со мной, один сидеть ты больше не будешь. Эрик:       — Тебе нужно закончить. Я знаю, что это важно для тебя. Со мной всё будет хорошо, — заверил я, хотя сам был не очень уверен в своих словах. Майкл:       Я нахмурился, недовольно смотря на парня. Вместо ответа я потянул Эрика за руку вглубь толпы. Где-то там был организатор. Я нашёл его, сказал, что возникли непредвиденные обстоятельства и что я очень извиняюсь, а потом направился к выходу, всё ещё держа Эрика за руку. Я уже пообщался, с кем мне было нужно. Эрик:       — Ты уверен? Не стоит это делать только из-за меня. Я бы смог досидеть до конца. Майкл:       — Я уже всё сделал, что хотел. Давай лучше сами купим вина, сока, виски, — что ты захочешь, — и устроим свою маленькую вечеринку. Шарики можем купить и надуть. И ещё кучу вкусностей. Что скажешь? Это ведь лучше, — я посмотрел на парня. Эрик:       — Ну, можно, — согласился я. — Я не разбираюсь в алкоголе, поэтому выбирай на свой вкус. Майкл:       — Тогда можем только сок купить. Или лимонад. Или колу. Что увидим, в общем, — вдруг я спохватился: — Конечно, я тебя не заставляю, ты не подумай. Если не хочешь, то мы просто поедем домой, и ты сможешь побыть один. Прости, если я на тебя давлю. Эрик:       — Нет, нет, — я замотал головой. — Давай сделаем. Хоть со мной и не будет так весело… Майкл:       — Я тебя умоляю, — я усмехнулся, открывая дверь переднего сиденья для парня, — с тобой будет лучше, чем с большинством из этих людей. Эрик:       — Ну, раз ты так считаешь, — я смущённо улыбнулся и сел в машину. Майкл:       — Уверен в этом, — я улыбнулся, захлопнул дверь и сел на своё место.       В магазине мы набрали кучу всего и даже шарики всё-таки купили. А завалившись домой, вывалили всё на пол, не утруждая себя этикетом, и я начал надувать шарики, заодно играясь с ними. Эрик:       Мы очень весело провели время вместе, а когда декорации были собраны, а мы уже успели наиграться с ними, то решили посмотреть фильм с закусками, которых, кажется, мы купили на целый год вперёд. Всё это было очень мило и неожиданно со стороны Майкла. Он всегда ставил работу выше всего, а здесь меня всего лишь полапал извращенец, которому мужчина не побоялся врезать. Ещё и на глазах у всех остальных.       — Знаешь, сегодня очень необычный день, — я посмотрел в глаза красному. — Столько всего… Но я должен тебе кое-что сказать. Спасибо тебе за всё, что произошло сегодня. И спасибо, что защитил меня, хотя был совершенно не обязан.       То ли мне что-то в голову ударило, то ли я был переполнен чувствами, но, сказав это, я приблизился к Майклу и нежно поцеловал его в щёку. Майкл:       — Нет, я должен был так поступить, — возразил я, улыбаясь. И мне очень понравился его поцелуй. Поэтому я неловко спросил: — Не против обняться? Эрик:       — Нет, — я раскрыл руки, приглашая мужчину обняться. — Заслужил. Майкл:       Я засмеялся и прижался к Эрику, тыкнулся носом в его шею.       — Почему люди всегда ценят только тогда, когда потеряют? — спустя время тихо спросил я, но этот вопрос никому не адресовался, просто мысли вслух. Я посильнее стиснул парня в объятиях. Эрик:       — Потому что они начинают понимать важность и ценить то, что потеряли, — я начал гладить Майкла по голове. Майкл:       — А какова вероятность вернуть то, что потерял? — я кайфовал от прикосновений оранжевого. Эрик:       — Посмотрим, — протянул я. — Но ты делаешь успехи. Майкл:       — Я быстро учусь, — я усмехнулся. — Не то, что некоторые, — я потыкал Эрика в бок. Эрик:       — Неправда, — я надулся. — Всё, тебе минус. Майкл:       — Даже если так, я не уйду. Мне нравится обнимать тебя. Очень нравится. Эрик:       — Ты раньше не очень часто это делал, — вспомнил я. — Но всё равно приятно. Майкл:       — Да, я не понимал, что хочу обнимать тебя. Я думал, что мне приятен только секс с тобой, но это оказалось совершенно не так. Эрик:       — А секса было много, — протянул я. — Но и в объятиях хорошо. Майкл:       — Согласен. Хотя я бы не отказался от продолжения режима… Эрик:       — Тебе опять только это и нужно? — я тяжело вздохнул, перестал гладить. Снова появляется разочарование… Майкл:       — Нет, конечно. Но я не знаю, что мне нужно, потому что знаю только такие отношения. Сложновато предполагать что-то другое, когда партнеру нужны твои деньги и статус, а не ты. Эрик:       — А мне нужен только ты, — я уткнулся в волосы мужчины. — Хочу проводить с тобой как можно больше времени, ходить на свидания, даже во время работы просто сидеть рядом. Майкл:       — Ты можешь. И пойдем на свидание завтра? Эрик:       — Пойдём, — я кивнул. — А куда? Майкл:       — Ещё не решил. Я что-нибудь подберу, а ты скажи, какого плана хочешь. Эрик:       — Где весело, не очень много людей и ты. Майкл:       — Хорошо, — я улыбнулся, поцеловал парня в плечо. — Буду исходить из твоих желаний. Посмотрим ещё фильм или хочешь спать? Эрик:       — Давай досмотрим фильм, а потом спать, — предложил я. — Слишком уж он интересный. И мне не хочется так быстро уходить к себе. Майкл:       — А ты не останешься? — я отстранился и большими глазами посмотрел на парня. — Я просто подумал, что… мы сможем снова спать вместе. Эрик:       — Не знаю… Всё происходит слишком быстро, не находишь? Майкл:       — Э, нет, — неуверенно ответил я. Эрик:       — Мне кажется, нам нужно ещё немного побыть раздельно. Майкл:       — Ну, ладно, — пробормотал я, отстранился. — Тогда смотрим фильм?       Я потянулся к пульту и возобновил показ. Эрик:       — Угу, — я положил голову на плечо Майкла. Мне не хотелось его расстроить, но это было действительно слишком рано. Если он действительно что-то чувствует ко мне, то ему сначала нужно всё осознать и обдумать, а потом двигаться дальше. Да, дорогой, не всё так легко даётся. Майкл:       Несмотря на то, что легли мы спать поздно, мне пришлось встать спустя три часа, чтобы успеть сделать все дела до свидания с Эриком. Заодно я скинул парню варианты фильмов, чтобы он выбрал, а потом купил билеты на последний ряд. Там моё любимое место, поэтому всегда покупаю туда, даже если иду один. А кинотеатр, кстати, очень удобный — там кровати вместо сидений.       Несмотря на сонливость, я чувствовал себя отлично, ведь Эрик согласился пойти со мной на свидание.       — Ну что, ты готов? — спросил я, когда вернулся домой. Эрик:       — Ещё бы! — я обнял Майкла. — Я всё это время с нетерпением ждал, когда ты вернёшься. Майкл:       — Рад это слышать, — я улыбнулся. — Одевайся и пойдем. Надень что-нибудь поудобнее, не нужно чего-то красивого и неудобного. Будет лучше, если это будет что-то не сковывающее движение. Эрик:       — Хорошо, — я закивал и побежал в свою комнату, чтобы выбрать себе что-то из одежды. Вскоре я был готов и счастливо поскакал обратно к Майклу, напевая себе какую-то весёлую песню. Майкл:       — Ты такой энергичный сегодня, — с улыбкой сказал я, сдерживая зевоту, которая на меня напала. — Мы поедем на такси, не против? Эрик:       — Конечно же нет, — я покачал головой. — Как тебе удобнее. Майкл:       — Хорошо, я уже в любом случае вызвал. Идем, подождём во дворе — погода хорошая.       Мы вышли во двор, а вскоре приехала и машина, которая повезла нас в кинотеатр. Эрик:       В самом кинотеатре меня очень удивило то, что вместо обычных кресел там были кровати. Ещё и тот факт, что мы расположились на последнем ряду, немного смущал меня. Однако мне было приятно, что я мог прижаться к любимому без всяких препятствий, что я и сделал. Майкл:       — Если честно, меня немного удивило, что ты выбрал этот фильм, — заметил я, потягивая колу. Эрик:       — Да? Почему? — поинтересовался я. — У него хороший рейтинг, да и описание тоже. Майкл:       Я нахмурился, посмотрел на Эрика.       — Да, рейтинг хороший, сюжет тоже, но… Просто… Я думал, что ты будешь против такого количества постельных сцен в фильме. Там их много. Эрик:       — Ну… Надеюсь, что это не испортит весь фильм, — протянул я. Майкл:       — Вроде не должно. Писали, что хорошо смотрится. Эрик:       — Тогда и волноваться не нужно, — я улыбнулся. Майкл:       — Хорошо, — я выгнул бровь, чему-то улыбнулся в своей голове, но поспешно принялся потягивать колу вновь. Эрик:       Фильм действительно был замечательный, но количество откровенных сцен… Плюс, мы с Майклом давно этим не занимались, поэтому я моментально возбудился, хоть и пытался себя отвлечь. Интересно, я один такой извращенец здесь?.. Майкл вряд ли возбудится из-за такой ерунды.       В одну из подобных сцен я всё-таки решил проверить, как на этой реагирует мужчина. Повернув голову, я сразу же встретился с голубыми глазами, которые смотрели на меня. В них отражались цвета экрана, но я знал, какого красивого голубого цвета они на самом деле. Я вздрогнул, а затем медленно опустил взгляд на штаны красного, где имелся бугорок из-за стояка. Так… Он тоже возбудился… Я вновь смущённо посмотрел в глаза Майкла. Майкл:       Я смотрел на Эрика уже давно и всё сильнее возбуждался. То, что происходило на экране, меня уже не волновало, я был поглощен выражением на лице любимого парня, а эротические звуки из колонок кинотеатра отзывались эхом в моей голове. Я хочу его. Очень хочу. Я не мог оторвать взгляд от Эрика. Я видел, что он тоже возбужден, а когда он всё-таки посмотрел на меня, на его лице отразился лёгкий испуг от того, что его заметили. И он конечно же посмотрел на мой пах, смутился. Я тоже смотрел в его глаза, голодный и возбуждённый, но не решался что-то сделать, ведь это могло испортить то, к чему я стремился. Эрик:       Я не мог выдержать этой игры в гляделки и возбуждения внизу. Неуверенно протянув руку к штанам Майкла, я начал поглаживать его внушительный бугорок, в каком-то смысле призывая к действиям. Майкл:       Я выдохнул, когда Эрик дотронулся до меня, почувствовал какое-то облегчение. Я положил одну руку на его ладонь и прижал сильнее к себе, а вторую опустил уже на причинное место парня. Некоторое время мы гладили друг друга, а потом я сказал:       — Спусти их, — и сам сделал то же самое — спустил штаны, освобождая возбужденный орган. Эрик:       Я немножко помедлил, но тоже спустил штаны.       — Надеюсь, мы не будем повторять за актёрами, — прошептал я. Майкл:       — Нет, это будут всего лишь руки, — я улыбнулся, сел поближе к Эрику и уткнулся губами в его макушку. — Постарайся потише, иначе будет не очень хорошо.       Я взял в руку достоинство парня и начал ласкать. Я делал это осторожно и ласково, подстраиваясь под Эрика. Эрик:       Я закусил губу и тоже начал двигать рукой, доставляя Майклу удовольствие. Сейчас я не думал о том, что мы не одни в этом месте, что нас может кто-то увидеть. Я лишь хотел доставить своему любимому удовольствие и избавиться от этой небольшой, а у кого-то даже очень большой, проблемы. Майкл:       — Ты такой милый, — прошептал я, прижавшись губами к уху парня. — Люблю выражение твоего лица, когда тебе приятно. Эрик:       — Майкл, — тихо застонал я, — не надо… Майкл:       Я усмехнулся, не отстраняясь.       — Что не надо? — спросил я и начал покусывать ушко, не сдерживая тяжёлого от наслаждения дыхания. Эрик:       — Говорить такие вещи, — я начал вертеть головой, чтобы мужчина перестал кусать меня. — Мне трудно сдерживаться… Майкл:       — Хорошо, не буду. Я ведь хочу, чтобы ты получал удовольствие как можно дольше, — я провёл языком по шее парня. Эрик:       — Лучше делать это дома, а не в кинотеатре, — я вздрогнул и начал активнее двигать рукой. Майкл:       — Мы на последнем ряду и здесь мало людей. Не стоит переживать об этом. К тому же, я мечтал сделать что-то подобное вместе с тобой в публичном месте. Эрик:       — А как же твой офис? — я подключил и вторую руку. Майкл:       — К тому месту я уже привык и это для меня как второй дом. Там диван раскладывается, кстати, поэтому могу там спать, — я начал подмахивать бедрами и работать рукой активнее. Эрик:       — Ну, значит, сегодня твоя мечта станет реальностью, — я начал целовать Майкла, покусывая его губы. Как же мне всего этого не хватало. Раньше я бы никогда не пошёл на такое, а сейчас первый начал делать такие развратные вещи вне дома. Майкл:       Я подхватил ритм поцелуя, а вскоре забрал ведущую роль, как всегда, в принципе. Я так счастлив, что Эрик позволяет делать это здесь, да ещё и первый начал. Спустя время я почувствовал, что и я, и парень на пределе.       — Вместе? — спросил я, двигая рукой ещё быстрее. Эрик:       — Да… — я тоже ускорился, еле сдерживая стоны. Майкл:       Я снова поцеловал парня и кончил в руку Эрика, а он в мою. Мне нравилось, как тело парня напряглось в тот момент и как он сильнее впился в мои губы, чтобы не застонать. Эрик:       Я ещё долго не мог восстановить дыхание, поэтому уткнулся в грудь Майкла, прижавшись к нему. Я точно сошёл с ума, когда согласился на это. Майкл:       — Ты потрясающий, Эрик, — прошептал я, прижимая его к себе. — И ещё я рад, что ты позволил сделать это. Эрик:       — Я тоже рад, — я улыбнулся. — И я извращенец… Майкл:       — Это ведь весело, — я тоже улыбнулся. — Быть слишком правильным скучно, не думаешь? Эрик:       — Но потом же стыдно, — заметил я. Майкл:       — Стыдно? Может быть. Но потом вспомнить есть что. Эрик:       — Не вздумай меня потом смущать этим ещё больше. Майкл:       — Зачем? Ты будешь смущаться, потому что мы будем делать подобное и дальше. Эрик:       — Нет, не будем, — возразил я. Майкл:       Я посмотрел на парня, улыбнулся и перевел взгляд на экран, поправляя штаны и зная, что извращения точно будут повторяться. Эрик:       Я лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Горбатого только могила исправит.