Браслетик

Майкл:       Встречу с семьёй Эрика мы назначили на пятницу на 6 часов. Мой любимый очень волновался, но мы его красиво одели, причесали, привели в полный порядок, что должно было придать ему уверенности в себе. Эрик очень красивый, я убедился в этом снова. И вот стрелка часов приближалась к шести вечера, все было готово. Я крепко держал парня за руку, показывая, что я рядом. Во дворе послышался шум гравия под колесами автомобиля, и через некоторое время в дом зашли три человека: мистер и миссис Либрум и их сын. Эрик:       — Здравствуйте, — я слегка наклонился, начиная волноваться ещё больше. И как именно мне себя вести в такой ситуации… От меня явно ожидают такого же поведения, как и от любого оранжевого, но Майкл явно будет против этого… Но тогда не произведёт ли это плохое впечатление на отца?       От всех моих мыслей меня прервали нежные объятия мамы и её голос.       — Привет, Эрик. Я так рада тебя видеть.       — И я тебя, — я улыбнулся и обнял маму в ответ.       — Кхм! — я встретился взглядом с отцом. Его глаза были холодны и, казалось, он меня сейчас в камень превратит своим взглядом. — Добрый вечер, мистер Хейз. Ещё раз спасибо за приглашение моей семьи на ужин, — он протянул руку Майклу. Майкл:       — Добрый вечер, мистер Либрум, я и Эрик очень рады вас видеть, — я пожал его руку. — Вы без проблем добрались? Эрик:       — Да, всё хорошо, — мужчина кивнул. — Я надеюсь, что моя жена не причиняет Вам неудобств. Майкл:       — Вовсе нет, — удивлённо ответил я, жестом приглашая пройти дальше. — Почему вы решили, что она может причинить мне неудобства? Эрик:       — Она дотронулась до Вашей вещи без разрешения, — он снова холодно посмотрел на меня и пошёл в указанном направлении. — Поэтому я хочу извиниться за её поведение. Майкл:       — Нет, — я улыбнулся, — не стоит извиняться. Этот юноша больше, чем вы можете себе представить. Не стоит так относиться к нему. Вы ведь знали, что на его браслете примерно половина — другие цвета? И больше всего, хочу заметить, зелёного. Эрик:       — Это не отменяет того факта, что он оранжевый и воспитывался на ферме. И у меня всего лишь один сын.       Мама, которая оставалась рядом со мной, крепко сжала мою руку и с тревогой посмотрела на меня. В ответ я лишь улыбнулся и погладил её руку большим пальцем, чтобы успокоить. Майкл:       — Хорошо, не имею права настаивать, — я улыбнулся. — Но предупреждая неудобные ситуации, хочу попросить Вас избегать слов, которые могут оскорбить человека. Мы договорились?       — Договорились, — мужчина кивнул и перевёл тему. — Мой сын так много рассказывает о своей работе. Ему очень нравится у Вас.       — Правда? Мы стараемся делать работу сотрудников приятной, чтобы её тяжесть была не так заметна. Но и работают у нас лучшие, да. Мистер Либрум-младший хорошо справляется. Я бы посоветовал его нескольким очень хорошим издательствам, — я продолжал улыбаться, гадая, поймут ли они, что я хочу сказать.       — Думаю, что он бы хотел остаться у Вас, — брат Эрика сразу же закивал, подтверждая слова отца.       — Это было бы здорово, — доброжелательно ответил я, теперь понимая, в кого Эрик такой наглый, а мистер Либрум-старший ещё и весьма прямолинеен.       — Я тоже так думаю, — улыбнулся Аарон. — И мне очень приятно общаться с Вами. Иногда мне кажется, что у нас много общего.       Они и теперь не поняли отказа.       — Просто я многим интересуюсь, — отозвался я, всё с той же дежурной вежливой улыбкой. Эрик:       Сейчас мне так хотелось подойти и обнять Майкла. Да, он только мой и я его никому не собираюсь отдавать. Пусть они губу закатают. Майкл:       — В любом случае, прошу за стол, — пригласил я.       Мы все устроились на своих местах. Я успел потянуть Эрика на место рядом с собой, куда целился Аарон. Сначала я с Либрумом-старшим обсуждал вина, потом политику и немного спорт. Несмотря на некоторое высокомерие и беспринципность, мужчина был осведомлен во многом и на все имел собственное мнение. Обсуждать что-то хорошо, но иметь дела с такими людьми я бы не хотел.       — А позвольте поинтересоваться, — вдруг сказал он, отставляя бокал с багровой жидкостью, — у Вас есть та, с кем Вы имеете серьезные отношения? Вам, насколько я помню, уже 33, почти 34, года.       Я улыбнулся, приобретая всё больше неприязни к нему. Но хорошо, что он спросил, так мне будет легче заявить об Эрике.       — Да, я бы сказал так. На самом деле, мы с Эриком планируем через время создать семью. К сожалению, это не может быть заключено официально, но маленькому человеку нужно два родителя.       На некоторое время в гостиной повисло напряжённое молчание. Были явно заметны недовольство мистера Либрума-старшего и его поджатые губы, расстройство и злой взгляд Аарона, а на лице матери появилась счастливая улыбка.       — А Вы не думаете, что ребёнку нужен второй официальный родитель? Так ведь будет легче. Да и с помощью брака можно получить выгоду, — заметил отец.       — Вполне хватит меня, как официального отца. Да и никакие браки по расчёту меня не интересуют.       — И Вы категоричны в этом вопросе? Могли бы добиться чего-то большего.       — Пока что мне вполне хватает того, что у меня есть. У меня есть люди, которых я люблю, — я выразительно посмотрел в глаза Аарона, давая понять, что это вряд ли он. — Спасибо за заботу, конечно. Давайте лучше обсудим ситуацию в Германии. Что Вы об этом думаете? — перевёл я тему, ясно давая понять, что больше не намерен обсуждать свою жизнь с посторонними людьми. Эрик:       Под столом, чтобы никто не видел, я дотронулся до ноги Майкла и погладил её. Я чувствовал себя очень счастливым и нужным кому-то. И это был совершенно не родной по крови человек, но он стал для меня таким. Я всегда буду ценить это и любить Майкла ещё больше. Майкл:       После ужина, когда мы уже лежали в кровати, готовясь ко сну, я спросил Эрика:       — Ну что, теперь не будешь ревновать ко всем? Эрик:       — Посмотрим, — я усмехнулся. — Я ничего не могу пообещать, но мне стало спокойнее. Это было очень мило с твоей стороны, и я ценю это. Жаль, правда, что мы не можем пожениться… Я бы сто раз сказал тебе да. Майкл:       — Мы можем устроить церемонию здесь, дома, — предложил я, улыбнувшись. Мне греет душу, что он хочет быть со мной и что в другом случае обязательно сказал бы да. Эрик:       — Хм… Ну, не знаю. Можем устроить не церемонию, но просто особенный день. Только для нас двоих. Майкл:       — Я имею ввиду, что как будто пожениться. Не хочешь? Эрик:       — Хочу, — я закивал. Майкл:       — А потом медовый месяц, — я усмехнулся. Эрик:       — И где бы ты хотел его провести? — поинтересовался я. Майкл:       — В белых пустынях, пахнущих свежестью и лавандой. Эрик:       — А если реальное место? Майкл:       — Это самое реальное место, которое только может быть. Эрик:       Сначала я не мог понять, о чём Майкл говорит, но потом я рассмеялся и уткнулся носом в грудь мужчины.       — Это будет самый мягкий и вкусно пахнущий медовый месяц на свете. Но неужели ты никуда не хочешь поехать? Майкл:       — Я не совсем в том положении, чтобы куда-то ехать, — признался я, поглаживая волосы Эрика. Эрик:       — Ну, ладно. Может, когда-нибудь куда-то съездим. Мне хочется хотя бы один раз побывать где-то вместе с тобой. Если у тебя будут командировки, то ты ведь возьмёшь меня с собой? Майкл:       — Командировки, — я задумчиво и с некоторой грустью усмехнулся. — Я в командировки не езжу, ездят подчиненные. Эрик:       — Мм… Ну, зато без работы будешь, — я решил оставаться на позитиве, хотя и был немножко расстроен. — В любом случае нам с тобой будет хорошо. Майкл:       — В смысле, без работы? — я посмотрел на парня. — У меня есть то, что я делаю обычно, поэтому работы у меня достаточно. Эрик:       — Я имею в виду, если ты будешь брать отпуск. Майкл:       — Нет, я тебя не понимаю. Командировка и отпуск — абсолютно разные вещи. Эрик:       — Ты не поедешь в командировку, но если мы решим просто так куда-то поехать, то ты возьмёшь отпуск и будешь полностью принадлежать мне. Майкл:       — Хорошо, теперь я тебя понимаю. Иногда то, что ты говоришь, повергает меня в ступор, — последовал мой тяжёлый вздох. Эрик:       — Прости… Лучше я промолчу. И вообще пора спать, — я накрылся с головой одеялом. Майкл:       — Ну и чего ты? — я раскрыл парня и крепко прижал его к себе. — Я тебя всё равно очень люблю. Эрик:       — И я тебя, но я пообещал себе, что не буду плакать при тебе из-за гормонов и не буду странным. Если это началось, то нужно остановить, — я вновь накрылся с одеялом. Майкл:       — Хорошо, если тебе так будет легче, — согласился я и обнял парня через одеяло. Эрик:       — Угу, спасибо, — я прижался к мужчине. — Я очень сильно тебя люблю. Больше всего на свете. Ты прямо как принц на белом коне. Майкл:       — Я? Да ещё и на белом коне? Лучше уж на черном, — я усмехнулся. Что принц, я не спорил. Эрик:       — В чём тебе белый не угодил? Майкл:       — Белый мне не подходит. Эрик:       — А по мне самое то. Хотя и чёрный подходит. Тебе всё идёт. Майкл:       — Спасибо, милый, — я улыбнулся и погладил Эрика через одеяло. — Давай спать. Эрик:       — Хорошо. Спокойной ночи, любимый, — я выглянул из-под одеяла, чтобы получить свой поцелуй.

***

Эрик:       Майкл долго думал о покупке новой машины, взвешивая все «за» и «против», и наконец-то решился это сделать. Я упросил его взять меня с собой, чтобы вновь наконец-то выйти из дома, который мне уже порядком надоел. Если мужчина соберётся купить новый дом, то я буду всеми руками и ногами «за».       Мы приехали в салон, где стояли крутые и, судя по всему, очень дорогие машины. Да и место выглядело так, что мне было немножко не по себе ходить здесь в обычной одежде. Майкл:       Пока мы ходили по салону, я часто держал Эрика за руку и советовался с ним, так что никто бы и не подумал, что он не тот, кем кажется. Но мне всё равно, даже если узнают, что на его браслете есть оранжевый цвет, он в любом случае особенный как для меня, так и для остальных.       В какой-то момент я заметил, что одна девушка слишком пристально смотрит на нас, в частности на меня. Пристально оглядев её, я понял, что она оранжевая. Её не научили, как нужно себя вести? И где её хозяин или хозяйка, почему она стоит здесь одна?       — Подожди меня здесь, — с улыбкой попросил я Эрика и направился к девушке. Не буду оставлять такое неуважение.       Я подошёл к ней, недобро щурясь, а девушка даже не догадалась опустить взгляд в пол, так и смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Остановившись прямо перед ней, я скрестил руки на груди, по привычке выгнул бровь.       — Эй, тебя не учили манерам? — поинтересовался я.       — М? — она не поняла и только взгляд сменился на удивленный.       — Ты на кого уставилась, спрашиваю? — не удержавшись, я тыкнул указательным пальцем в её лоб.       — Прошу прощения, — пролепетала оранжевая и опустила голову, сцепив руки за спиной.       — Где твой хозяин?       — Я здесь. Что случилось? — к нам спешно подошёл мужчина.       — Научите, пожалуйста, свою вещь не смущать людей пристальным взглядами.       — О, да, конечно, — он покивал, а когда я только отошёл, отвесил девушке неслабый подзатыльник.       Вот, теперь я доволен, справедливость восторжествовала. Теперь я могу спокойно выбирать машину. Эрик:       Я тихонько наблюдал за происходящим со стороны. Мне было очень жалко девушку, ведь она по сути ничего такого не сделала. Да и хозяева бывают совершенно разными. Один просто ударит, а второй будет мучать… Да и от Майкла я вообще не ожидал такого. Мне казалось, что он изменил своё мнение по поводу всех оранжевых, но это оказалось совсем не так. У меня вновь начали появляться страхи, какая-то паника внутри, а когда мужчина подошёл ко мне и захотел взять за руку, чтобы продолжить наш путь, я отстранился, прижав к себе руку, и недоверчиво посмотрел на Майкла. Майкл:       — Ты чего? — я удивлённо посмотрел на парня. Эрик:       — Почему ты так поступил? Майкл:       — Как? Попросил вести себя, как следует? Эрик:       — Она ничего тебе не сделала. Просто смотрела. А теперь её накажут… Майкл:       — Это уже не моё дело, — фыркнул я. Эрик начинает меня раздражать. — Идём, — я взял его за локоть и потянул дальше. Эрик:       — Ты тоже меня ударишь, если я сделаю что-то не так? Майкл:       — Нет, если это не будет серьёзным проступком. И не сравнивай себя с ними. Эрик:       — Как не сравнивать, если мы такие же? Я тоже оранжевый, я тоже… Вещь… Майкл:       — Нет, не вещь. У тебя не весь браслет оранжевый, так что успокойся. Эрик:       — Но всё же этот цвет есть. И все считают, что я вещь. Ты тоже так вначале думал. Майкл:       Я развернулся к парню и посмотрел в его глаза.       — Что ты от меня хочешь? Эрик:       — Уважай всех, а не только меня. И не считай людей вещью, даже если их так учили и вбивали в головы. Майкл:       Я долго смотрел на Эрика, будто пытаясь разглядеть что-то в его глазах, но затем мои губы изогнулись в насмешливой улыбке, глаза излучали насмешку, смешанную с чем-то ещё, с чем-то не очень приятным.       — Хорошо, Эрик. Я больше не буду обращать внимания на других оранжевых, буду только на своего… оранжевого, — мне удалось взять его ладонь, после чего мы возобновили поход по салону автомобилей. Эрик:       Я попытался вырвать руку.       — Я больше никуда не пойду. Я вернусь в машину и буду ждать там. Майкл:       — Нет, ты будешь ходить со мной. И лучше тебе послушаться, Эрик, пока я ещё добрый. Эрик:       Я чуть ли не заплакал из-за этой ситуации, но сдержался, не издавая ни звука. Я больше ничего не хотел говорить, да и Майкл практически не обращал на меня внимания, только сильно держал мою руку, чтобы я не смог никуда сбежать.       Когда же мы приехали домой, у меня больше не было сил молчать.       — Что, теперь купишь отдельную лежанку, как для собак? А, нет, знаю, я просто буду спать на полу, потому что я, как и все оранжевые, простая вещь. Идеально. Я больше ничего не буду делать. Даже слушать тебя не буду! — я направился прочь от мужчины. Я был очень зол, расстроен, а от моего страха не осталось и следа. Пусть делает всё, что хочет, но только без меня. Майкл:       Тяжело вздохнув, я направился за парнем, а в какой-то момент просто потянул Эрика на себя, обнял за талию и с чувством поцеловал.       — Прости, ты больше никогда не увидишь, что я с кем-то плохо обращаюсь, — прошептал я, поглаживая его по щеке большим пальцем. Эрик:       — Гадость, — простонал я. — Ты всегда будешь выкручиваться поцелуями?.. Майкл:       — Нет, ещё подарочками, приятными неожиданностями и восхитительным сексом, — отозвался я, мягко целуя его лицо после каждого слова. Эрик:       — Не нужны мне твои подарки, — я начал бурчать. Прямо как дед какой-то. — Может, в наказание мне лишать тебя секса на месяц? Майкл:       — А сам выдержишь? — я обнял парня покрепче, снова целуя его губы. Эрик:       — У меня есть игрушки, а у тебя ничего нет, — я упёрся руками в грудь Майкла. Майкл:       — А я тоже могу себе купить. Да и снять могу себе много чего. Эрик:       — Вот и снимай, — я надулся. — Тогда пусть другие всё для тебя делают, а я буду пустым местом. Майкл:       — Нет, я всё равно буду представлять тебя, — я поцеловал надутые губки. Эрик:       — Не нужно представлять одного, а заниматься сексом с другим. Я запрещаю это. Майкл:       — Хорошо. Тогда мне придется привыкать к некрофилии. Эрик:       — Ой, кажется, мне снова нужно уйти на недельку. Или больше, — протянул я. — Ладно, я пошёл. Майкл:       — Никуда не денешься, милый, — я не отпустил его. — Я пойду с тобой. Эрик:       — Нет! Отпусти! — я начал вырываться, хотя, сказать честно, я понемножку начал успокаиваться в объятиях Майкла. Сейчас он не казался мне таким злым и страшным, как в магазине. Ещё немного и я вовсе забуду о всей этой ситуации, как какая-нибудь декоративная рыбка. — Пуша, фас! Майкл:       — Он не будет кусать одного из своих хозяев, — заметил я, проведя губами дорожку к шее. Эрик:       — Эй, куда?! — я упёрся ладонью в лоб мужчине, чтобы он перестал целовать меня. Майкл:       — К тебе, — последовал ответ и поцелуй в ладонь. Эрик:       — Прекрати, — я попытался сползти. Майкл:       — Что будет, если прекращу? — я снова не отпустил, и парень повис на моих руках. Эрик:       — Ну… Я пойду, а ты… Не знаю, — я пожал плечами. Майкл:       — А я хочу тебя целовать. Эрик:       — А что мне за это будет? Майкл:       — Тебе неприятны мои поцелуи? — я отстранился и заглянул в глаза Эрика. Эрик:       — А как ты думаешь? Конечно же приятны. Но сейчас я хочу большего. Майкл:       — Так а чего ты молчишь? — я усмехнулся и увлёк Эрика за собой в спальню.       Я очень люблю Эрика, очень люблю, но моя любовь распространяется только на него. Да, я не чувствую вины за то, что указал той оранжевой на её ошибку, и если я сказал, что Эрик больше не увидит такого, то он и не увидит, даже если я сделаю. Просто не буду делать этого при нём, все просто. Я всё ещё не считаю оранжевых полноценными людьми, а Эрик сюда не входит, потому что он не поддался тому психологическому и физическому насилию, что были на ферме, да и браслет у него не чисто оранжевый. Он выше всех их, мой любимый Эрик. Эрик:       Да, эти мелкие ссоры никуда не ушли. Когда мы оба злимся, то можем наговорить друг другу всякую фигню, а потом жалеть об этом или пытаться загладить свою вину.       Дома мы устроили небольшую церемонию только для нас обоих, и пусть это ничего не значит для остальных, но нам было всё равно. Майкл даже кольца для нас купил.       Вскоре мы узнали, что я забеременел, что произошло раньше, чем врачи предполагали. Да, ничего в жизни не бывает идеального, но это уже было совсем не важно. Теперь нам с Майклом нужно усердно работать над своим состоянием и поведением, чтобы ничего не испортить снова. Я надеюсь, что у нас всё получится и мы будем счастливы.