Дева

      Когда мне исполнилось 5 лет, родители строго взялись за моё обучение, окончательно решив, что детство для меня закончилось. Крепче всех мной занялась мама, для нее во мне должно было быть идеально все: осанка, знания, прическа, и самое главное – манеры. У чистокровных был большой, жирный пунктик на манеры. То есть, если мне предстоит разговаривать даже с моим самым злейшим врагом, мне нужно будет быть вежливой и снисходительной.       Мама хотела, чтобы я была идеальной, она пытала меня книжками об этикете, учила меня сама новым языкам, с ее помощью я выучила французский в идеале, но, к ее сожалению выучить итальянский также хорошо мне не удалось. Отличительной чертой мой матери стала ее игра на арфе. Когда я расстраивала или злила ее, она начинала играть на инструменте беспокойную музыку. В свое время мама была лучшей ученицей Хогвартса, следственно, того же ждала и от меня, еще раньше чем в 11 лет я могла воспроизвести некоторые легкие заклинания, например, Вингардиум Левиоса, или превратить спичку в иголку.       Папа хотел, чтобы я была сильной, поэтому с 7 лет я боролась вместе с ним сначала на деревянных мечах, позже, повзрослев, мы перешли на самые настоящие. Я долго не понимала зачем мне учиться бороться так, если всегда при мне была моя волшебная палочка. Потом отец все же объяснил. Он сказал, что если вдруг я лишусь волшебства, я смогу дать отпор кинжалом. Он настоятельно просил, чтобы у меня в платье был маленький скрытый карман, куда я могла положить свое оружие. Папа был знаменит в моей школе тем, что он является составителем учебников по зельеварению.       Когда я появилась в Хогвартсе, учителя решили, что ожидать от меня успехов моих могущественных родителей - очень хорошая идея. Все детство у меня были занятия по борьбе и волшебству.