Дети моря

      После того как Рей присоединился к клубу, ребята могли не волноваться за его работу. Когда они с чистым сердцем сказали об этом Амакате-сенсей, она тяжело посмотрела на них, как будто пыталась найти причину для отказа, но не нашла ее и дала подросткам «добро» на занятия.       Теперь почти все свободное время Коу посвящала разработкам оптимального плана тренировок, которые, как и ожидалось, должны были официально начаться через пару дней. В это время входили и ежедневные утренние переклички.       Амаката-сенсей зачитывала список, отмечая присутствующих:       – Ёсикава Каэде.       В этот момент дверь класса широко распахивается.       – Здесь! – К всеобщему удивлению имя принадлежало не девушке, а влетевшему в кабинет парню. – Извините за опоздание, сенсей.       Женщина скромно улыбнулась:       – Конечно, Ёсикава-кун. Проходи на свое место. А о твоем отсутствии поговорим после уроков.       – Да.       Парень развернулся к классу, давая всем возможность его рассмотреть. Растрепанные от бега малиновые волосы, насупленные брови над карими глазами, форма в легком беспорядке… Первым отреагировал Нагиса.       – Каэде-чан!       – Йо, Нагиса-кун!       Парень широко улыбнулся, приветственно махнул рукой и прошел на свое место в конце среднего ряда, параллельно здороваясь с сидящими у стены Коу, Макото и Харукой.       Учительница вернулась к списку.       ***       На обеде вся компания из пяти парней и девушки собралась на крыше. Стоило им только выйти на улицу, как Нагиса повис на однокласснике.       – Каэде-чан! Ты вернулся! И снова будешь учиться с нами! А в клуб придешь?       Он продолжал засыпать друга вопросами, при этом абсолютно не беспокоясь об ответах, а Рей же, пользуясь шансом, шепотом спросил у Макото:       – Кто это, тайчо?*       – Каэде, наш бывший одноклассник и сын нашего бывшего тренера. Именно он рассказал нам в первом классе о клубе плавания. Мы учились вместе до четвертого класса, а потом его родители развелись и он уехал с матерью.       Рей кивнул, удовлетворившись ответом, а Каэде вырвался из объятий одноклассника.       – Уф. Еще немного и ты бы меня задушил. Рад вас всех видеть.       – Мы тебя тоже, Каэде-кун, – ответила за всех Коу. – Но почему у тебя такая фамилия?       – Мамина, она заставила взять ее. И, да, Нагиса-кун, в ваш клуб я приду. На соревнования, конечно, не претендую…       Закончить ему помешал радостный крик Нагисы и новые объятия, чуть не сбившие парня с ног из-за своей неожиданности. Такое непосредственное поведение друга заставило слегка улыбнуться даже Хару.       Каэде повторно отцепил от себя Нагису и обратился к Рею:       – А ты, как я думаю, новый участник клуба.       – А!? Да. Рюгадзаки Рей. – Тот вздрогнул от неожиданности, но быстро сориентировался, протягивая руку новому другу.       – Приятно познакомиться. Ну а мое имя ты уже слышал. И можно просто по имени. Договорились, Рей-кун?       Рей в ответ кивнул, и они с улыбкой пожали друг другу руки.       Оставшееся время ребята посвятили веселым разговорам о том времени, когда они не виделись, а Рею закралась в голову мысль, что он знает их всех очень давно, может даже с прошлой жизни. Но он не верил в мистику и быстро выкинул ее из головы.       В конце перемены, когда все уже уходили, Каэде окликнул Хару:       – Харука-кун, можно поговорить с тобой наедине после уроков?       Его одноклассник вопросительно посмотрел не него, не дождался каких-либо пояснений, но все же, к непередаваемой радости Каэде, ответил:       – Хорошо.       *тайчо – капитан (яп.)       ***       – О чем ты хотел поговорить?       Каэде тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.       – Эти браслеты… Что они значат на самом деле? – Его собеседник нахмурился: у него уже появились предположения, о чем будет говорить его друг. – Вы говорили, что они – символ вашей дружбы. Но ведь это не так, верно?       Хару молчал – теперь настала его очередь выбирать слова. Наконец он глубоко вздохнул и задал встречный вопрос:       – Что ты об этом знаешь?       – То, что они обозначают животных, с которыми связаны ваши рода. И то, что вы – не люди.       – Если ты и так это знаешь, почему спрашиваешь?       – Удостовериться, что это не шутка. А то в интернете пишут все, кому не лень. Ну что, Харука-кун, я прав?       Между ними вновь повисла тишина, нарушаемая лишь свистом не стихающего на крыше ветра.       – Да.       Каэде ошарашено посмотрел на одноклассника.       – Вот так просто?! Даже не будешь пытаться меня разубедить?       – Не вижу смысла. Могу только я задать тебе пару вопросов?       – Конечно, – парень кивнул, – это вполне честно.       – Почему ты решил заговорить именно со мной? Почему не с Макото, Коу-чан или оне-сама? И почему ты вообще заинтересовался этим вопросом?       Вопросы застали Каэде врасплох: он сан не знал, каких ожидал, но совсем не этих.       – Оне-сама? О ком ты? А что касается тех двоих… Я помню, как они как-то раз побили нескольких старшеклассников. А жить я все-таки хочу.       Такой ответ заставил улыбнуться глаза его собеседника.       – Они бы тебя не тронули.       – Правда? Все равно как-то страшно. – Хару пожал в ответ плечами: твое дело. – Почему интересовался?.. Знаешь, знакомился с историей семьи, наткнулся на рассказы о прабабушке, которая появилась просто из ниоткуда. А потом как-то гулял по сети и наткнулся на блог, в котором человек рассказывал о русалках… Вот, в принципе, и все. Этого достаточно?       – Вполне. Надеюсь, ты никому не собираешься об этом рассказывать. – Утвердительный кивок. – Значит завтра отведем тебя в Центр – подписать договор и неразглашении и получить браслет посвященного.       – Хорошо. – Парень старался не трястись, но без успеха. Этот факт заставил дрогнуть уголки губ Хару.       – Не бойся – ничего с тобой там не сделают. А теперь идем, ребята очень удивятся, если я не приду на тренировку.       – Это точно.       – И остальным надо сказать, что ты в курсе.       – Да. Харука-кун… А ваши родители… Они?       – Приемные, родные бросили меня в раннем детстве. И да, они знают, кто я. Также как и у Макото и Рина с Коу-чан. – Хару уже начал спускаться с крыши, но остановился и обернулся к Каэде. – И еще: оне-сама – это Ама-сенсей. Ты должен был видеть у нее браслет.       – Вот как, – его собеседник почесал голову, – не заметил. Но спасибо, учту.       Хару кивнул, и они пошли к бассейну.       ***       Каэде в одиночестве сидел на скамейке и наблюдал за тренирующимися друзьями (Нагиса и Рей сослались на холодную погоду и пошли по домам). К его удивлению те спокойно отреагировали на их раскрывшуюся тайну, задав только один вопрос:       – Ты же никому не расскажешь о нас, правда, Каэде-кун?       Несмотря на спокойный голос Макото и улыбки на лицах обоих, по спине Каэде пробежал холодок, а в голове мелькнула мысль, что Харука уже нырнул в воду, а значит ему, в случае чего, придется спасаться бегством.       – Даже и не думал.       – Вот и замечательно.       С души как будто упал многотонный груз. Каэде облегченно вздохнул и решил спросить про блог.       – Он ведется с одобрения Цетра как одно из средств подготовки к контакту. – Пожала плечами Коу.       – Одно из? Есть и другие?       – Наше знакомство с вашей культурой, – пояснил ему Макото. – Поэтому мы и здесь. Мы собираем информацию о вас и передаем ее в Центр, а они уже разрабатывают стратегию.       – А блог, значит, рассказывает нам о вас, верно?       – Да, только не особо эффективно, но и нам некуда торопиться.       – И что, неужели все там – правда? – Каэде смотрел на Коу с сомнением и легкой улыбкой. Она в ответ искренне рассмеялась:       – Нет, что ты. Часть выдумка самого автора, часть, конечно, утаивается. Но, насколько мне известно, около половины там полностью соответствует реальности.       – Вот как… Знать бы еще какая.       Погрузиться в размышления ему не позволил Макото.       – Не грузись. Завтра в Центре тебе все объяснят и ответят на все вопросы. А если вдруг появятся новые – будешь спрашивать у нас.       – А сейчас лучше иди домой – и так только поправился после простуды.       – Есть, Мацуока-сама! – Парень в шутку отдал честь, а девушка также в шутку замахнулась на него. Каэде рассмеялся и все-таки пошел домой.       Следующим вечером он засыпал с белым кожаным браслетом с золотой ракушкой. Точно таким же, какие носили приемные родители его друзей.