В блеске аметиста

      Под моими ногами растекалась темная липкая жидкость, я попыталась отойти назад, оскальзываясь на ней. Почему так много крови, кого здесь убили?..       Я подняла взгляд, и от увиденного внутренности будто смерзлись в один болезненный ком: мои друзья и близкие, гора из их безжизненных тел, на каждом из которых виднелись ножевые раны. Я видела светлые пряди Лулу, свисающие на лицо, мамины ноги, обтянутые неизменными темно-синими джинсами, видела посветлевшие, будто нарисованные глаза Вио, смотрящие сквозь меня.       Вдруг позади них зажегся прожектор, словно на сцене. В его ярком свете стояла знакомая фигурка, крутящая в руках окровавленный нож. Одежда Сары была полностью чистой, хотя я почему-то понимала, что гора трупов — ее рук дело, как она умудрилась не испачкаться, ведь нужно еще было сложить тела… Ее глаза светились какими-то странным розовым светом, а на лице расцвела широкая счастливая улыбка.       Сара высунула свой длинный язык и слизнула немного крови с блестящего длинного лезвия.       Я вздрогнула и широко распахнула глаза, просыпаясь от кошмара.       Окно, закрытое полупрозрачными шторами, мягкий плед, тихое сопение сбоку — потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что я оставалась на ночевку у своей девушки. Справа раздалось шуршание, и тонкая бледная ручка коснулась моей груди.       — Бетти? Все хорошо, милая? — Сара шептала, будто боялась меня разбудить, хотя, наверное, дело было в том, что она не до конца проснулась.       — Да… — Я приобняла ее одной рукой и прижала к себе, чувствуя, как понемногу начинаю успокаиваться. — Просто дурной сон, детка. Спи.       Словно повинуясь приказу, Эсси едва заметно кивнула, прикрыла глаза, и меньше чем через минуту послышалось ее глубокое дыхание. Я же разглядывала светлый потолок и ждала, когда утихнет стук сердца. Надо же, давненько мне не снились кошмары, а этот казался особенно экзотичным. Выдыхая остатки напряжения, я поуютнее устроилась на подушке, чувствуя сбоку мягкое, теплое тело: это просто идиотский кошмар, Сара же не какая-то психопатка, чтобы резать людей без разбору, да и зачем это ей?       Соглашаясь с собственными мыслями, я довольно быстро погрузилась в сон.       …       Пиво будто сияло золотистым манящим светом, приглашая скорее выпить его. Я не стала противиться этому зову, взяла большую граненную кружку и сделала пару глотков. Вио сидел рядом и все еще гипнотизировал жидкость взглядом.       — Ты чего? — Я развернулась к нему и коснулась плеча, Ви поднял на меня задумчивый взгляд.       — Бет, скажи мне честно… Я мудак?       — Да, еще какой. Это ты к чему?       Вио поджал губы и медленно кивнул, после чего отвел взгляд. Надеюсь, он не воспринял это всерьез, я же с детства его так называю, еще когда мы вообще выучили это слово… Я пихнула друга в плечо, привлекая его внимание.       — Ну что случилось? С Роем поругался, или что?       — Есть немного… — Он поморщился и протер уголки глаз. — Он просит от меня хер пойми чего, а мудак почему-то я.       — Ты расстроился?       Друг чуть сморщил нос и сделал короткий быстрый кивок, от этого зрелища у меня в груди что-то неприятно зашевелилось: мать твою, да он сильно расстроен, давненько я не видела его настолько огорченным.       — Ладно, херня… У тебя-то с Сарой все нормально?       — Да, все отлично. — Я ответила чуть быстрее и громче, чем хотелось бы, хотя Вио этого, кажется, и не заметил. Почему-то после его вопроса вспомнился недавний ночной кошмар. — Давай, допивай и пойдем.       — Куда? — Спросил Ви, наморщив лоб.       — Развлекаться, пока ты совсем не скис. — Я встала и несколькими крупными глотками осушила свою кружку, после чего шумно поставила ее на стойку. Друг посмотрел на меня, пожал плечами и сделал то же самое. Я вытащила из кармана пару купюр и бросила их на стойку.       — Ты можешь вести мотоцикл? — Вопрос был риторическим, я же видела, в каком он был состоянии. — Неважно, я сяду. Погнали.       Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, но мир продолжал казаться каким-то мягким, словно плюшевым. С трудом я усадила Вио на мотоцикл и нацепила на него шлем, после чего стянула с него кожаную куртку и надела на себя: если уж улетим в какую-нибудь канаву, постараюсь, чтобы все шишки достались мне. Застегнув на себе шлем, я завела двигатель и мотоцикл, взревев, унесся в ночь.       Управлять транспортом в таком состоянии было тяжело, дорога так и норовила уйти куда-то в сторону, но я упорно пыталась сконцентрироваться. Вио прижался ко мне всем телом и крепко держал за талию, я чувствовала его горячее дыхание на своем затылке. Спустя несколько минут мы остановились у дверей общественного бассейна, я заглушила мотор и начала снимать с нас шлемы.       — Зачем мы сюда приехали?       — Да ладно тебе, тряхнем стариной. Помнишь, как мы пробрались ночью в школьный спортзал?       — Боже, Бет, нам было пятнадцать и это было тупо! — В ночном сумраке я видела тень улыбки на его лице: воспоминания о том приключении явно его развлекли.       — Сделаем еще тупую хуйню, почему нет? Или предлагаешь поехать к Лулу, накуриться и ныть ей в сиськи остаток вечера?       Вио не смог сдержать смешок, после чего он повернулся и посмотрел на забор.       — Ты права, надо окунуться и привести голову в порядок.       Куртка, смартфоны и шлемы остались на сидении мотоцикла, друг подсадил меня, и я села на верх высокого деревянного забора, после чего подтянула и его. Поверхность воды в бассейне тускло поблескивала в лунном свете. Мы переглянулись, ухмыльнувшись, после чего побежали наперегонки, и даже твердая плитка, казавшаяся под ногами мягким желе, нам не мешала. Резкий прыжок у самого края — и спустя секунду толща воды с шумом поглотила нас. Мы всплыли, подставляя мокрые лица ночному воздуху, слегка протрезвевшие, переглянулись, и засмеялись. Не было никаких сомнений, огорчений и кошмаров, растаяли призраки близких, вечно недовольных нами. Был только смех, свет луны и холодная вода бассейна.       — Ладно, это было неплохо. — Вио улыбнулся, обнажая острые клыки.       — Я же говорила. Поплыли, пока нас не поймали. — Я дернулась было в сторону лестницы, но друг перехватил меня за руку.       — Слушай, охрана пока не пришла, наверное, не услышали. Давай еще пару минут?       Вокруг действительно стояла тишина, и не было ни единого намека на то, что нас обнаружили, поэтому я пожала плечами и легла на воду, наслаждаясь видом ночного неба. Но расслабиться не удалось, потому что через несколько секунд резкий толчок в спину перевернул меня. Отплевываясь, я с азартом взглянула на ухмыляющегося Вио и брызнула в него водой.       — Детский сад, Мартинез!       Он коротко хохотнул и нырнул под воду, укрываясь от очередной порции брызг. Спустя пару минут мы увидели мерцающий холодный свет в окнах основного здания и изо всех сил поспешили к лестнице. Охранник окликнул нас, но было поздно: к тому моменту, как он нас заметил, мы уже переваливались за забор. Вио сумел аккуратно приземлиться на ноги, а вот мне повезло меньше, я споткнулась и упала в дорожную пыль. Друг подал мне руку и помог подняться, после чего мы быстро нацепили шлемы и умчались на мотоцикле так быстро, как только могли. Мой телефон неприятно вибрировал в кармане мокрых джинсов.       — Да что там…       — Что случилось? — Вио вел мотоцикл и старался не отвлекаться от дороги.       — Телефон разрывается! Не могу понять, кто там с ума сходит посреди ночи! — Пришлось повысить голос, чтобы меня было слышно за ревом мотора.       — Забей, Бет! Кому надо — перезвонит утром! — Голос друга звучал гораздо веселее, чем в начале вечера. Кивнув, хотя он этого, конечно, не видел, я просто стала игнорировать жужжание в кармане. Спустя некоторое время оно прекратилось.       …       Лучи рассветного солнца неприятно обжигали воспаленные из-за бессонной ночи глаза. Я слезла с мотоцикла, обняла друга, едва не засыпая на его плече, после чего шатающейся походкой направилась в сторону дома. Надеюсь, этот придурок не разобьется по дороге, зря что ли мы веселились всю ночь, чтобы он так глупо умер… Едва я открыла дверь, как услышала истошный громкий крик:       — Бетти!       Чьи-то теплые руки сжали меня изо всех сил, послышались громкие, судорожные рыдания. Только знакомый сладкий запах позволил мне понять, кто меня обнимает.       — Эсси, ты чего? — Я отстранилась и взяла Сару за плечи, при виде ее лица внутри все оборвалось и полетело куда-то в пропасть. Синие глаза казались еще ярче на фоне покрасневших белков, пушистые ресницы слиплись от слез, а тушь разукрасила щеки неровными дорожками. Даже залегшие под глазами тени казались темнее обычного.       — Я, я не знала… Не знала, где ты. — Она пыталась объясниться, но задыхалась от приступов рыданий. — Я звонила, ты… Ты не отвечала, я думала… Что-то… Что-то случилось. Стейси сказала, что тебя не-не было дома, и… — Сара закусила губу, не в силах продолжить, всхлипнула, и слезы вновь потекли по ее щекам. Я прижала плачущую девушку к себе и увидела стоящую в проеме Стейси. Ее лицо было бледным и невероятно суровым, буквально всем своим существом она излучала разочарование. От этого осуждающего взгляда всю сонливость как рукой сняло, и хотелось немедленно убежать на край света.       — Мы не знали, что и думать. Сара звонила тебе сотню раз, мы уже собирались звонить в полицию. — ее голос был ледяным и резал, словно ножом. Я почувствовала, как вина и стыд нахлынули кипящей волной: так вот кто упорно пытался узнать, жива ли я вообще, пока я купалась в бассейне и каталась по городу…       Рука коснулась мягких светлых волос, от этого прикосновения всхлипывания только усилились. Я коснулась губами разгоряченного лба.       — Все хорошо, Эсси. Прости, что заставила волноваться. — От переутомления язык заплетался, но это было неважно, нужно было извиниться, нужно было сказать, как мне жаль. Маленькие ручки обняли меня за спину и неожиданно я почувствовала, как сквозь ткань в кожу впиваются острые ноготки.       — Пообещай, что не будешь так пропадать. Я ведь не прошу многого, правда? Я просто хотела знать, что с тобой все хорошо…       — Ну, конечно. — Кипящая волна вновь захлестнула меня с головой. — Я заглажу свою вину, обещаю. Можешь просить все, что угодно.       Взгляд синих глаз впился в меня всего на секунду, прежде чем смущенно скрылся за челкой, но где-то в глубине души на мгновение появилось смутное ощущение, что меня подцепили на крючок.       Очень тонкий и очень острый крючок.       — Все, что угодно?       — Да.       Я пожалела о сказанном быстрее, чем произнесла это, но утопая в своем стыде, сил сопротивляться этому гипнотическому взгляду не было.       Сара продолжила всхлипывать, но было заметно, что она успокаивается. Тонкие пальчики нежно скользнули по ключицам, и я почувствовала разгорающееся внутри пламя, не имеющее к чувству вины никакого отношения.       — У меня есть одно желание, я давно хотела с тобой обсудить… Нет, ты не согласишься, это слишком…       — Эсси, я же сказала, что угодно! — Стейси буквально сверлила меня взглядом, думаю, чего бы Сара ни пожелала, моя соседка заставила бы меня это сделать, хочу я этого или нет.       Ответом мне была лукавая улыбка.       …       Игла тату-машинки приятно покалывала, но впервые эти ощущения казались мне невыносимыми. Вио вздыхал каждые пару минут, и было очевидно, что он предпочел бы отрубить себе руки, чем делать то, что он делал. Но выбора не было, он — лучший тату-мастер из всех, кого я знаю, да и именно из-за него я попала в эту ситуацию, так что за другом в любом случае был должок. На соседней кушетке лежала Сара, ее лицо светилось от удовольствия, хотя она иногда морщилась от того, как игла прокалывала кожу, несмотря на то что Дейзи старалась быть аккуратнее.       Спустя некоторое время жужжание утихло, Вио отложил тату-машинку и вздохнул особенно горько. В полном молчании раздался щелчок, и друг протянул мне свой смартфон. На экране была фотография моей поясницы с набитым на ней сердцем, в котором были заключены буквы: «Э» и «С». Я повернулась, и увидела, что Дейзи тоже закончила и демонстрирует Саре точно такую же татуировку на ее собственной пояснице.       В улыбке моей девушке было столько затаенного торжества, что это скорее напоминало хищный оскал, но, скорее всего, дело было в моем восприятии ситуации: всегда ненавидела «печать шлюхи» и презирала любого, кто набивал себе на пояснице всякую дрянь, но еще больше я презирала парные татуировки для влюбленных. И Вио презирал, но не мог мне отказать.       — Оно того стоило? — Шепот друга возле самого уха был быстрым и тихим, очевидно, чтобы его не услышал никто, кроме меня. Я понимала его сомнения: цена казалась несоизмеримо большой по сравнению с моим проступком, и он не понимал, почему я вообще на это согласилась. Сказать по правде, я сама не понимала, почему, но в голове всплывало воспоминание о воспаленных от слез глазах, и о рыданиях, горьких и тревожных.       — Да.       Он явно мне не поверил. И, глядя на счастливую Сару, рассыпающуюся в благодарностях перед Дейзи, я тоже себе не верила.