На Западном фронте перемены

— Я вызвал вам такси. — направляюсь к выходу здания, начал Алеников. — Белая Kia Pio, 562. — Мне? — Ирина остановилась и повернулась на начальника. — Мы поедем отдельно? — Мне нужно остаться здесь ещё ненадолго, поэтому доберётесь до отеля одна. — Павлова пожала плечами и вышла из здания министерства, уже ища глазами нужный автомобиль. — Ир! — раздался знакомый голос, на который блондинка разревнулась. — Давай с нами в ресторан, за одно и обсудим всё нъюасны работы? — Владимир открыл заднюю дверь кроссоверах, приглашая женщину. Павлова подошла к мужчине, закрыв дверь с внешней стороны и отведя его немного в сторону от машины. — Вова, я… — Поспешила с ответом? — словно ожидая такой исход, начал он. — Д-да. — Не меняешься, Павлова, в годами от слова совсем. — он слегка улыбнулся. — Ну подумай ещё, может всё-таки надумаешь? Мне правда нужен такой сотрудник, как ты. — блондинка отрицательно покачала головой, сжав губы. — Очень жаль, но, если надумаешь… Телефон мой у тебя есть. — Спасибо, прости. — Давай подвезём? — А меня такси уже ждёт. — Ира указала на белую машину и виновато улыбнулась. — Был рад встрече. Пока. — мужчина искренне улыбнулся, а затем приобнял коллегу. — Я тоже, спасибо. — прикрыв глаза на секунду, она отстранилась от него и направилась в сторону своего такси. Кажется, три дня командировки прошли для врачей очень стремительно, не дав возможности им собраться с мыслями. Странное чувство легкой грусти накрыло Павлову в номере, когда, подойдя к панорамным окнам, она смотрела на город, на который уже опустился вечер. Блондинка предвкушала бешеный ритм больницы, Москвы, куда ей уже завтра предстоит вернуться. Екатеринбург ей даже немного понравился. (Или она так считала от нахлынувшей грусти?) Скрасить вечер ей помогло белое сухое вино, которое успело ей здесь полюбиться. Постепенно опустошая бокал прозрачной жидкости, женщина по-прежнему смотрела на вид из номера: проезжающие мимо машины, опускающее за горизонт солнце, малое количество прохожих, что редко увидишь в Москве, и относительная тишина. Стук в дверь. Нетерпеливый гость продолжал настукивать определенный ритм, пока блондинка ставила на тумбочку бокал и направлялась к двери. — Вы остаётесь в Москве и никуда, повторяю, никуда не переезжаете. — кажется, так ворваться в номер может лишь один человек из всех знакомых женщины. — Что? — она не успела понять смысл этих слов сразу. — Мы опять начинаете? — Нет. — отрезал он, осмотрев её с ног до головы. — Я заканчиваю. — чиновник уверено пересёк порог номера, закрыв за собой дверь и также уверено притянув к себе Павлову за талию, расположил сильные руки чуть выше уровня талии, чуть сжав ребра женщины, отчего по её телу пробежали приятные мурашки. — Ты нужна мне в Москве. — резкий толчок, и Анатолий уверенно впивается губами в губы подчинённой, совершенно позабыв о суббординации. — Вы чего, Анатолий Борисович? — отстранившись от него и уперевшись в грудь мужчины руками, она усмехнулась от абсурда данной ситуации и посмотрела в глаза, которые было трудно разглядеть в темном номере, освещаемом только ночными фонарями с улицы и фарами проезжающих машин. — Помолчи сейчас. Выключи хоть ненадолго внутреннего контролёра-мужика. — перехватив руки женщины, Анатолий завёл их ей за спину, продолжая чувственно целовать губы блондинки, от которых ему было весьма трудно оторваться. Дождавшись, когда несколькосекундные брыкания Ирины Алексеевны закончатся, Алеников отпустил её руки, вернув свои руки на исходную позицию. Ирина полностью отдалась мгновению и руками начальника, не желая терять выигрышные позиции, она запустила руки в волосы и запрокинула голову назад, открывая доступ к шее. Мужчина принялся страстно изучать новые, безумно желанные участки тела. — Я уже дала согласие Вове. — ощутив, как мужские руки сильнее сдавили талию и место чуть ниже неё, она довольно улыбнулась, продолжая изучать руками волосы чиновника. — Не могу же я взять свои слова назад. Глухой удар. Тела соприкоснулись с кроватью. Ирина ощутила вес Анатолия на себе. Выгнулась в спине, что понравилось ему. — Я сделаю это за тебя. — нависнув над женщиной, не желая придавить её своим телом, он опёрся рукой о кровать, а другую запустил под облегающее платье подчинённой, постепенно поднимая его выше. Он так давно хотел сделать это!