Замкнутый круг

— Знаешь, у всего есть предел. Всё однажды закончится. И мне страшно, что наша история — тоже…

***

      Сяо не любит людей. Категорически. Любые контакты, любое общение — через силу. Он — Защитник Якса, хладнокровный убийца демонов и зла. Это — его работа, его предназначение. Его боятся куда сильнее, чем того же самого зла, которое он уничтожает.       Вот только, никто и подумать не может, что руки, привыкшие к тяжёлому копью, рвут цветы на небольшой поляне. Янтарные глаза со страхом и нежностью смотрят на светловолосого юношу. Он улыбается, смотря на Сяо топазовыми глазами. Глубокие, родные, единственные. В них — утешение, в них — маленький смысл бесконечной жизни.       У адепта своя любовь, особенная. Он будет рвать и метать за того, кто запал в душу. Позволит прижаться к себе, что бы стало легче. Будет шептать о любви, искренне надеясь, что никто об этом не узнает. Будет вздрагивать от внезапных прикосновений.       Но Итэру всё равно, какой он. Прекрасен, как Архонт. Янтарные глаза со змеиными зрачками. Худое мускулистое тело. Волосы с бирюзовыми прядями. Мягкие и приятные, путешественник не раз прикосался к ним, поэтому знает точно.       Сяо встаёт с травы и подходит к юноше. Надевает ему на голову венок из жёлтых и оранжевых цветов. — Тебе идёт. — коротко поясняет адепт и присаживается напротив.       Итэр улыбается, поправляет венок на голове и раскрывает руки, приглашая Якшу в объятия.       Тот не сопротивлялся, прильнул к тёплому телу путешественника, утыкаясь в плечо. Итэр кладёт одну руку на затылок адепта, мягко перебирает его волосы. Второй рукой обхватывает шею Сяо. Темноволосый юноша, в свою очередь, обвивает талию светловолосого.       Адепт краснеет, прячет лицо в складках одежды путешественника. Итэр начинает шептать что-то. Сначала слова неразборчивые, потом смысл постепенно начинает доходить до усталой головы Якши.       Он рассказывает о приключениях. О свободном Мондштате, о далёкой Инадзуме, глубоководной Энканомии, про удивительный мир Разлома. О людях, традициях, еде, выходках Паймон и многом другом.       Сяо не может уловить чёткую суть разговора, он просто слушает мелодичный голос юноши, утопая в тёплых объятиях человека.       Внезапно Итэр ослабляет хватку и медленно встаёт. Адепт отпускает юношу, давая ему возможность подняться. Путешественник потягивается, что-то мямлит себе под нос.       Якша словно выходит из транса. Он опускает глаза в землю, стараясь не встречаться со взглядом светловолосого. — Твоя следующая цель — Сумеру?..– спрашивает он, теребя перчатку. — Да. Я собираюсь совсем скоро покинуть Ли Юэ. — Ты ведь неделю назад выполнил поручение в Разломе. Мне кажется тебе нужен отдых.       Итэр и впрямь выглядел неважно. Худой, с незажившими до конца ранами и мешками под глазами, которые свидетельствовали о практически полном отсутствии сна. — Мне кажется… — Нужен. — резко отвечает адепт, складывая руки на груди.       Сяо не хочет показывать, что на самом деле просто не хочет вновь оставаться один. За некоторое время, которое Якша провёл с Путешественником, компания своего солнечного человека стала чем-то обыденным и привычным.       Привычным, но до боли близким и родным, настолько, что хотелось радоваться каждой минуте, проведённой в объятиях юноши.       Хотелось растянуть моменты, когда тёплые ладони Итэра касаются щёк адепта.       Хотелось навсегда запечатлеть в памяти вечера, когда Путешественник покрывает нежными поцелуями лицо темноволосого, желая доброй ночи.       Но сейчас, прекрасный юноша с пшеничными волосами вновь уходил от него, растворялся в далёком-далёком горизонте. Сяо страшно. Страшно, что его забудут. Страшно, что и в их совместной истории когда-нибудь появится точка.       Но всё же, он осознаёт, понимает, что не может ничего сделать. Он не не праве перечить Итэру.       Ведь рано или поздно, он найдёт сестру и отправится в свой мир. Туда, где их дом. Дом близнецов, но не Сяо.       Властелина камня больше нет. Но Якша просто не может покинуть Ли Юэ. Для его сознания это нарушение контракта. Мысли будут угнетать его, усиливая бесконечные страдания.       Да и его не примут в другом мире. Его место здесь. Его цель — истребление зла. Это вековой порядок, адепт не сможет его нарушить.       Внезапно Сяо чувствует, как голова начинает буквально раскалываться. Всё то темнеет, то кружится. Их глаз текут слёзы, и Якша понимает, что не в силах это остановить.       Темноволосый едва ли не сжимается на траве в комок. Плохо, больно, страшно. Карма вновь добивает его, заставляя буквально растаять на глазах.       Спустя пару секунд, адепт чувствует прикосновение к своему лицу. Поднимает голову, и всё как будто проясняется. Сяо смотрит в медовые глаза напротив, утыкается в руки Путешественника, которые мягко придерживают лицо Якши.       Итэр глядит испуганно, не понимая что происходит с его любовью. Он мягко касается губами лба адепта, шепча что-то неразборчивое, но очень ласковое и милое. — Всё хорошо? — Итэр вновь вглядываться в янтарные глаза напротив. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, что за идиотский вопрос? И так понятно, что всё совсем не хорошо — В смысле, я имел в виду, что произошло? Ещё хуже — Прости… Чёрт.       Сяо смотрит на путешественника, его правильные черты лица, прекрасные глаза, золотистые волосы…       На лице адепта расплывается подобие улыбки, он тянется к губам юноши, оставляя на них мимолётный поцелуй.       Они — одинаковые противоположности.       Они — два маленьких мира.       Сяо погряз в мире бесконечной тьмы.       Сам того не желая, он пятнает душу в чужой крови.       Терпеливо выносит страдания, не решаясь разорвать свой контракт даже после смерти Моракса.       А Итэр, казалось бы, идеал. Вот только есть один изъян.       Он спасает всех, кроме себя.       Бесконечные свет и слава ослепляют. Они яркие. До такой степени, что со временем жизнь начинает приносить только боль. Странное чувство, когда вокруг тебя много-много людей, но ты всё равно один.       Они оба не находят место в мире, у обоих нет практически никого. Две брошенных души, случайно нашедшие друг друга.       Итэр просто не может позволить себе доставлять Сяо боль.       Сяо не может позволить себе ограничивать свободу Итэра.       Замкнутый круг       Но ведь все мы знаем — противоположности притягиваются, как бы глупо это не звучало.