Цветущая слива

— Глава ордена Цзинь. — Глава ордена Цзинь. Это лишь кажется, что сидеть да выслушивать все эти приветствия легко. После пары десятков Цзинь Лин с удовольствием бы променял нудный вечер собрания на битву с толпой свирепых. Большую часть прибывших он даже не знал в лицо, что уж говорить про имена. Не то чтобы ему нужно было запоминать: если понадобится, стоило просто ткнуть пальцем, хоть это было и невежливо. О таких вещах, как вежливость, Жулань, как правило, не заботился. Он со скучающим видом скользит взглядом по прибывающим людям, пока его нос неожиданно не улавливает тонкие нотки цветочного аромата. Почувствовав знакомый запах, Цзинь Лин мгновенно напрягается. Взгляд сам собой начинает бегать от одного заклинателя к другому, пытаясь определить его источник. Кто-то из молодых заклинательниц? Вероятнее всего. Однако... В запахе, на первый взгляд, не было ничего особенного. Обычное эфирное масло, которое используется для ухода за волосами. То самое, которое они с Юанем используют как... — Глава Цзинь. Цзинь Лин вздрагивает от неожиданности, когда прямо над ним раздается знакомый голос, полный вежливой мягкости. Лань Юань. Цзинь Лин недоверчиво косится, наклонив голову в ответ на приветствие. Адепта это ничуть не смущает, по крайне мере, с виду. Подарив молодому главе улыбку, он неторопливо направляется к своим рядам. Запах становится сильнее по мере его приближения и отдаляется вслед за волосами, когда Юань уходит. Несомненно, это исходит от Сычжуя. Вместо привычного запаха сандала сейчас Юань пахнет цветущей сливой. Лицо Цзинь Лина медленно начинает приобретать пурпурный оттенок. Что этот наглец вообще удумал?! — Вам нехорошо, глава ордена Цзинь? — спрашивает один из его адептов, склонившись так, чтобы никто, кроме Жуланя, его не услышал. — Все в порядке, — отмахивается Цзинь Лин. — Здесь просто немного... душно. Он отворачивает пылающее лицо, пытаясь сконцентрироваться на чем-нибудь другом, но тщетно. Мозг услужливо подкидывает воспоминания о разгоряченных телах, неумелых, но заставляющих потерять голову ласках, Юане внутри него, и повсюду, повсюду присутствует аромат цветущей сливы. Нижняя часть тела тут же реагирует соответствующе, из-за чего Цзинь Лин готов сгореть со стыда, даже при том что слоев его одежд достаточно, чтобы расположиться так, дабы никто не заметил. А этот бесстыжий Лань Сычжуй сидит себе преспокойно и в его сторону даже не смотрит. Все собрание проходит для Жуланя как на иголках. И пусть запах уже давно затерялся среди десятков других, возбуждение уходить никуда не желало. Они с Лань Юанем не виделись вот уже несколько месяцев, и сейчас это давало о себе знать. Кое-как дождавшись, пока основная масса заклинателей разойдется, а оставшиеся переключатся на обсуждение сплетен, Цзинь Лин выскальзывает в коридор и, убедившись, что рядом нет никого, кто его бы увидел, быстрым шагом направляется в сторону покоев Лань Юаня. — Ты!.. — гневно выпаливает Цзинь Лин, оказавшись лицом к лицу с источником своего беспокойства. — Что случилось, глава ордена Цзинь? — в глазах Сычжуя искреннее недоумение, из-за чего Жулань только больше распаляется. — Ты еще спрашиваешь?! — Не кричи, — Лань Юань прикрывает ему рот рукой, отбросив церемонность, — кто-нибудь может услышать. — Ты, — повторяет Цзинь Лин уже тише, когда Сычжуй убирает руку. — Какого черта от тебя за версту несет маслом, которое мы... Которое я тебе одолжил? В глазах Юаня мелькает понимание. — Цзинь Лин, так ты... — Заткнись! — Я просто хотел... — Хотел что?! — Я скучал, понимаешь? — впервые за весь вечер Лань Сычжуй выглядит сконфуженно. — Это масло пахнет тобой. Я совсем не подумал, что тебя это может смутить. Прости. Пахнет им? Цзинь Лин замирает, чувствуя, как лицо медленно, но верно заливает краской, когда он невольно представляет Сычжуя, постоянно таскающего с собой этот злосчастный флакон и иногда, оставшись наедине с собой, нюхающего вязкую жидкость. — Доставай член. — Что?.. — Что слышал, — несмотря на раскрасневшееся лицо, голос Цзинь Лина не дрогнул ни на мгновение. — Доставай член, чертов обрезанный рукав. И, в подтверждение, он несколько раз дергает Юаня за пояс одежд, едва не срывая стягивающий его шнурок. — Ты чего застыл как вкопанный? — адепт ордена Гусу Лань оборачивается, недоуменно глядя на остановившегося возле одной из дверей сотоварища. — Только что... — бормочет второй адепт, который выше первого почти что на целую голову, — это разве не глава Цзинь кричал? — Пфф, с чего бы главе Цзинь быть здесь? — фыркает тот, что пониже, сложив руки на груди. — Эти комнаты выделены для ордена Гусу Лань, комнаты Ланьлин Цзинь совсем в другом крыле. — И то правда. Но все же, знаешь, поговаривают, что главу Цзинь часто можно застать в покоях нашего нефрита, Лань Сычжуя. В ответ на это молодой Лань издает полный возмущения звук. — Поговаривать поговаривают, а ты прям сразу чуть что веришь в каждую сплетню. И не вздумай сказать такое кому-нибудь еще, ты что, давно не получал феруллой по рукам? — Между прочим, грубить тоже запрещено, — обиженно отзывается адепт повыше и, кинув еще один взгляд в сторону соседней комнаты, направляется вслед за другом.