Нога

— Охуенно отметили концерт, я просто в шоке! — прокомментировал Илья, лежа в койке и записывая кружочек в телеграмме для своих зрителей. Никто не ожидал, что все так выйдет, но, тем не менее… Мазеллов сломал ногу. И он этого даже не почувствовал.       Рядом стояли его друзья. Тоша о чем-то говорил с врачом в соседнем помещении, Вова просто залипал в телефоне, а Неле с Максом пришлось приехать, несмотря на те дела, которые они должны были сделать сегодня. А Кашин куда-то ушел сразу после концерта и даже не узнал о том, что произошло. Илюхе хотелось встать, но он понимал, что если сделает это, то его костям точно настанет полный пиздец. Он и так заставил своих друзей волноваться, так еще и остаться инвалидом… Ну, такое себе. — Ребятня, я сейчас в больничке нахожусь. Ногу сломал, представляете? Пьяным сломал ногу. Кашин куда-то съебался. Даже не знает, чо произошло. Ну, и хуй с ним! Вован стоит, вон, рядом. — сказал Мазеллов, показывая на видео Братишкина, который с напряженным выражением лица смотрел в телефон и с кем-то переписывался. — Тоха там с врачом разговаривает. Макс с Нелей даже приехали поддержать меня в эту трудную минуту. — Ребята помахали руками в камеру. Илья хотел уж что-то еще сообщить, как Шабанов перенял у того инициативу: — Этот долбоеб пьяным свалился с лестницы! Это пиздец, вы бы видели, как он кувырком покатился вниз. Илюха, я больше с тобой не поеду никуда. — Блять, ахахах! Тебя вообще не было там, так что не пизди!       Парень вернул телефон другу под звонкий смех Нели и Ильи. Мазеллов отправил кружочек и убрал мобильный в сторону, поглядывая на перевязанную правую ногу. Все, что произошло после концерта Лиды, он вспомнил только благодаря Вове, который все время сохранял трезвость ума. Друзья впятером приехали в два часа ночи и заводили почти протрезвевшегося Илюшу в больницу. По пути Вова ругал друга за его невнимательность и беспечность.

За 2 часа до этого:

— Пацаны, я еще бодрый! Го отметим? — предложил парень Вове с Антошей, наклоняясь к их ушам, как можно ближе. Братишкин повернул к нему голову, вопросительно выгнув бровь. — Ты ж вроде устал. — Не, это был самообман! Ну, так че? По бокальчику? — А, знаешь, давай. — согласился Тоша. — У меня дел нет никаких.       Мазеллов повернулся к Владимиру с довольной улыбкой на лице. Друг старался не поддаваться на такие приемы, тщательно стараясь смотреть не на него, а в телефон, с хмурым лицом. В итоге, посидев так пару секунд в напряженном молчании, он с поддельной улыбкой, убрал телефон в карман и развел руками. — Я согласен. — Прекрасно! Спасибо Вован! Парни, вызываем такси!       Друзья приехали в один знакомый бар, где они часто зависали, если собирались выпить или вообще что-то отметить. В этот раз они добирались долго. Пробки дали о себе знать. Но, прибыв туда, они почувствовали себя как дома. Заняв столик, они заказали по кружке пива. Но Вова не пил, хотя этого никто особо не заметил. Он дал себе слово следить за Ильей.       «Сейчас опять какую-то херню будет творить под алкоголем. Пусть Тоша расслабится, а я прослежу за Илюхой.» — думал Володя.       Они беззаботно разговаривали на разные темы: об отношениях, ближайших планах, Твиче, повседневности, параллельно заказывая какие-то закуски. В общем, ничего не предвещало беды. Антон наслаждался едой, рассказывая интересные истории из жизни, Вова не без интереса слушал его, а Илья заказывал кружки с алкоголем, одну за другой. Братишкин стал уже волноваться за него и спрашивал, не многовато ли, бро. Тот лишь отвечал, что ему норм, и в итоге позвонил Денису, отворачиваясь от друзей. Ребята пожали плечами и продолжили говорить. Илья отошел от столика, направляясь с телефоном к лестнице. На верхнем этаже было заметно тише, чем на первом. А Дрейк пожаловался на шум, из-за которого он не мог понять и так не вполне внятную речь Мазеллова. — На этом концерте, блять, было так охуенно, блять! Я ебу, блять. — говорил Илюша с таким восхищением, как будто рассказывал о поездке во Францию. — Сколько раз ты еще скажешь «блять»? — смеялся парень на другом конце провода. — Блять… Да, блять. Блять! — возмутился Илья. — Не могу не говорить его, извини. — Да, мне нормально. — признался Денис. — Я тебя вроде пока понимаю. Как там Антоша с Вовой? — Сидят, че-то пиздят про свое… А я набухался еба-а-ать. — Ты пьяний капец? — Ага.       Из динамика опять послышался смех Дрейка. — Ну, Илюх… Когда ты пьяный, то это просто что-то с чем-то. — Тебе смешно? — Мне нравится. Но я переживаю за твое здоровье. Как бы ты не подорвал себе ничего. — Э, пиздюк малолетний! Не каркай! — Ладно-ладно… И не называй меня пиздюком! — Да, ты ж гном! — Это фэк! — Оригинал! — Ты че, берешь пример с моих зрителей? — Ваще-то я и есть твой зритель. — Ну, ладно. Тут все по фактам. — Ну, вот и все.       Мазеллов походил по комнате с телефоном у уха, ничего не говоря. Сейчас было хорошо. На этаже почти никого не было. Шум с нижнего этажа был слышен через тонкие стены. Лампочки еле горели, а из открытого окна веял слабый ветерок. Идеальная обстановка для разговора.       Парень что-то долго обдумывал у себя в голове, прежде чем направиться к лестнице, и сказал: — Дениска, я тебя обожаю просто!       Послышалось небольшое молчание, прежде чем друг ответил: — Я тебя тоже. — Я тя так люблю, не представляешь просто! — Эй, Илюх. Что на тебя нашло? — А, так… Просто в любви решил признаться! — Ох, как интересно! Тебе ж не нравится Мазейк? — Похуй. — Ладно. — А еще ты меня комфортишь. — Бля, Илюх, тебе точно надо меньше пить. — Тебя что-то не устраивает? — обиженным голосом спросил Мазеллов. — Да, нет. Мне-то нормально. Мне все это льстит. Я о тебе думаю: как бы не пожалел потом о своих словах. — Как я могу пожалеть о словах, которые я тебе говорю сейчас? — Ну, блять… — Дрейк тяжело вздохнул и принялся объяснять, — Ты потом, как вспомнишь, будешь говорить: «Блять, что за хуйню я нес?» И будешь извиняться еще передо мной. — Похуй. — Тебе реально похуй? — недоумевал парень. — Реально. — Тогда вопросов нет. — Дениска. — Что? — Когда в Москву прилетишь? — Не знаю. Скорее всего в следующем месяце. А что? Уже соскучился? — Обнять тебя хочу. — с нежностью ответил Илья, спускаясь по лестнице и покачиваясь из стороны в сторону. — Ой, блять… Недавно ж говорил, что боишься лишний раз к мужикам прикасаться из-за нашего шипа? — Похуй. Если ты не прилетишь, то к тебе уже прилечу я!       Стоило ему это сказать, как нога не наступила на ступеньку перед собой и…       Телефон выпал из рук. Лежал на полу со звонком от Дениса и громкой связью. Илья распластался на полу, не понимая, что произошло. Ни криков, ни воплей, ни слез. Ничего. Он абсолютно ничего не чувствовал. Только искреннее не понимал. Посетители обступили его со всех сторон. Вова с Тошей услышали шум и пошли на него. Обнаружив своего друга на полу, Братишкин взялся за голову, вспоминая обещание, которое он дал самому себе. Увидев на полу телефон с аватаркой Дрейка на ней, он взял его и, прежде чем выключить, сказал напоследок, перебивая волнующегося парня: — Дрейк, дарова, это Вова. Перезвоню тебе позже.       Парни действовали быстро. Вызвали такси, собрали вещи, позвонили Неле с Максом и дружно поехали в больницу. Ходить ему не разрешили на всякий случай. Знали, что, если у него что-то серьезное с ногой, то, не чувствуя боли, парень сделает только хуже. По пути Вова ругал Мазеллова, спрашивая иногда у него что-то про обстоятельства падения. И пока они не доехали и Тоша не вмешался, Братишкин не успокаивался. В конце-концов, его можно было понять. Волновался.       Но волновался больше всех вместе взятых Денис, который находился в Питере, не имея возможности здесь и сейчас приехать к Илье, чтобы успокоить его и узнать, что случилось с его ногой. Потому он названивал всем, кому можно: и Вове, и Антону, и Неле, и Максиму. Всех достал, но нормального ответа он так и не получил, даже тогда, когда врач уже сказал, что у ноги точно закрытый перелом.

Сейчас:

— Блять, он меня заебал! Я его сейчас в ЧС кину! — возмущался Владимир, тыкая по телефону пальцем. — Кто? — поинтересовался Илья. — Кто-кто? Парень твой, Дениска! Нет, чтоб как нормальные люди: написать, как дядя Дима, Хесус и РазДва. Нет, блять, надо названивать людям и мешать им! — А ты дай мне трубку, я с ним поговорю. — Точно. Поговори, объясни ему все, а я лучше выйду. Потому что сегодня из меня все соки выжали, пиздец!       Уставший Братишкин вышел из палаты и позвал с собой Макса и Нелю, как бы намекая, что лучше оставить молодых наедине. Мазеллов взял у Вовы телефон и нажал на принятие звонка. — Алло…? — Блять, Илья! Это пиздец! — голос Дрейка был возмущенно-разочарованным. — Я так перепугался! Мне никто не отвечает, ничего не говорит, а я сижу еще в неведении! Чем я заслужил это, блять? — Ой, Денис, не ори. — попросил Илья. — Я только-только протрезвел. Можно потише?       Послышался тяжелый вздох. Парню было явно тяжело сдерживать свои эмоции. — Ты не представляешь, что я чувствовал, когда услышал, как ты резко перестал говорить и послышался этот грохот… Что вообще произошло? — Если быть кратким, то пока я говорил о том, что сам прилечу к тебе, я споткнулся. Не почувствовал под ногой ступеньки и покатился вниз. — Не обращая внимания на бесконечные маты на другом конце провода, он продолжил говорить. — Выронил телефон. Упал на пол первого этажа. Вставать было трудно, нога не держала. Парни подхватили меня, собрали вещи и повезли меня в больницу. Позвонили Уехавшим еще с концерта Лиды и объяснили чо да как. В итоге врач сказал, что у меня закрытый перелом правой ноги. — Ох, Илюша… Почему вы мне не позвонили и нормально ничего не объяснили? Я просто с ума сходил! — Я хз. Мне вообще похуй было, я пытался все вспомнить, Тоша восстанавливал события в моей голове, а Вова отвечал тем, кто написывал ему по поводу моей ноги. Вот. — А… Ты не помнишь того, о чем ты говорил там? В баре? — Помню, конечно. Я помню весь наш разговор. То, что происходило на первом этаже я не помню вообще. И мое приземление с лестницы тоже. — честно признался Илья, усмехаясь. — Ты не жалеешь о своих словах? — О каких конкретно? — Блять! Не заставляй меня говорить об этом! — Ну, пиздец! — возмутился Илья, устроившись поудобнее на койке. — А как я по-твоему должен ответить на твой вопрос? — Ты и сам знаешь о чем я говорю! — О том, что ты меня комфортишь? — И не только об этом.       И опять тишина. Только на этот раз довольно неловкая. Оба думали об одном и том же, но почему-то не смели заговорить об этом. Илья не делал этого, потому что хотел, чтобы это сделал Денис. А Денис — из-за смущения не хотел говорить об этом. Хотя, ему все же пришлось заговорить: — Ну, так, что? Не жалеешь? — О словах, что ты меня комфортишь — нет. И о том, что я тебя люблю и обожаю — тоже нет. — Ясно. Я тебя понял. — А ты? — А что — я? — Ты любишь меня? — Илья, блять! Хватит меня смущать! — попросил Дрейк. — Этого ответа мне вполне хватит. — хитро улыбнулся Мазеллов. Он прекрасно понимал, что Денис почувствует улыбку даже через телефонный разговор, потому не особо старался скрыть эту интонацию. Не дождавшись, пока тот будет опять возмущаться, парень нежным голосом, как в тот раз, проговорил: — Хочу тебя обнять. Приедь в Москву, пж. — Бля… Ну, и как я могу тебе отказать? — ответил друг с той же нежностью. — Значит, приедешь? — Приеду. Попробую найти время на следующей неделе и навещу тебя. — Обещаешь? — Обещаю-обещаю. — Ура! Дрейк, ты лучший! Люблю тебя!       Послышались голоса за дверью. Врач с ребятами зашли в палату. Пора было отключаться. Мазеллов не без грусти быстро попрощался с Дениской и положил трубку.       Если бы он умел чувствовал физическую боль, то эту боль бы непременно притупляла бы мысль о том, что скоро к нему прилетит любимый друг. И Илья знал: тот сдержит свое обещание. Посмотрит на его ногу, пожалеет его и предложит посмотреть какие-нибудь видосики на Ютубе. И день, когда Дрейк приедет, будет лучшим в его жизни.