Сатору Годжо-сан

Его ледяные руки играют на контрасте с горячим, почти раскаленным телом. Засовываешь свою ладошку под чужую ветровку - и пальцы обжигает прикосновение к коже. А он ворчит, дёргается от неожиданности - холодно, - и выдаёт неестественную дугу спины. Ты хихикаешь и прикусываешь губу, представляя какие ещё у этой спины есть возможности. Кидаешь косые взгляды на тренировочный корт, где Юджи пытается хотя-бы угнаться за твоим мужчиной. Все ребята в лёгкой одежде: Итадори в одних широких штанах, Мэгуми в майке и спортивных лосинах, Нобара в своем излюбленном спорт костюме от Кельвина Кляйна - вы обе раньше думали что это бренд сугубо мужской нижней одежды, - состоящем из майки-топика и облегающих шорт ниже колен. Но твои глаза неотрывно следят за белой макушкой в черных штанах и белой рубашке с закатанными рукавами. Сатору весело, - ты встретила его хмурого после собрания магов, выражение его лица больше было похоже на кота перед которым положили дохлого стухшего угря и приказали накормить этим котят, потому ты предлагаешь не ехать сразу домой, заказываешь такси до техникума и не жалеешь ни единой секунды. Вот он, твой взрослый ребенок, крутится на одном месте и даже демонстративно засовывает руки в карманы, подначивая учеников нападать втроём. – Может тогда у вас получится меня хотя-бы напрячь. В твоих руках его пиджак, на голове - в стиле Рембо повязан его галстук, сбоку смеётся Панда. – Сенсей, вы похожи на главу фанатов Годжо Сатору. И ты улыбаешься. Конечно - любимый человек всегда самый верный фанат. Вечером вы возвращаетесь домой уставшие, счастливые, и немного грязные - даже взрослым иногда нужно поваляться в пыли, пинаясь и щекоча детей. Вы принимаете душ вместе, потому что "да так быстрее будет, ляжем пораньше, ты ведь наверное очень уставший кролик у меня". На часах всего - девять вечера, а вы уже в кровати, и это его "спи давай" действует на нервы. Потому что сна ни в одном глазу. Потому что он жмётся ближе к спине, закидывает согнутую в колене ногу на бедро. Дышит часто, и ты возишься в этих медвежьих объятьях, чтобы заглянуть в небесного цвета глаза, в кромешной темноте больше не скрытые за маской. Лицо, Годжо, от тебя прячет - бурчит что ты возишься, пытается отодвинуться, поэтому ты седлаешь его ноги и ставишь руки на плечи. Сатору краснеет, - от этого так и хочется сказать что ведёт он себя как школьник, - в лунном свете проникающем в панорамное окно вашей спальни видно как закусывает губу, поэтому ты посылаешь ментальный вопрос "что ты придумал" смотря крайне выразительным взглядом. Он вытаскивает руки из-под одеяла, - и ты понимаешь что он, с тех пор как вы легли, не касался ими тебя, - демонстрируя связанные тем самым галстуком запястья, лукаво улыбаясь. – Хотел потренироваться и сделать тебе сюрприз, но не смог себя связать. - лжец. Врёт, Годжо, так же явно и неприкрыто как флиртует, и ты понимаешь намёк. Берешь в руки дорогущий иссиня-черный галстук из настоящего шелка, вяжешь на запястья - его ладони напряжены, проступившие вены заставляют нервно ёрзать на месте, отчего мужчина предупреждающе мычит, низко и возбуждённо. Сатору, по своей натуре инициатор, берущий все под свой контроль. И не важно чего это касается - обучения детей, нового имиджа своего любимого человека или секса. И сейчас сидеть на нем пока он рассматривает плотно связанные руки - дёргает на пробу не прилагая усилий, только для того чтоб удовлетворённо кивнуть, оценив твои старания, - ощущается будто бы хищнику стало скучно бегать за добычей, и он мирно сдался. Садится удобнее, приваливаясь к изголовью кровати спиной и улыбается, смешно растопыривая ладошки в капитулирующем жесте. – Я полностью в твоей власти, крольчонок. От этого ведёт сознание, под ребрами что-то сжимается от ощущения собственной особенности. Он дал тебе отмашку, разрешил вести и это скручивало в узел внутренности от спазмов возбуждения. Сначала пробуешь - касаешься губами скулы, шеи, ведёшь едва ощутимыми касаниями к своему любимому месту у основания шеи и плеча, проводя языком по пульсирующей вене. Годжо сжимает и разжимает кулаки, кадык дёргается когда он сглатывает и ты не можешь удержаться от соблазна запрокинуть ему голову и оставить яркий засос на белоснежной коже. Сатору смеётся, так хрипло и томно как будто только что проснулся, рвано выдыхает...и больше ничего не делает. Не хватает под колено, закидывая твою ногу себе на плечо, его руки не вжимают тебя за бедра до синяков в матрас. Он смотрит с толикой надменности, когда ты спускаешься ниже и снова мычит - похоже, подавляя стон, - когда ты втягиваешь в рот его сосок. – Блять. – Очень непрофессионально, Годжо-кун. Снова этот смех, почти сумасшедший. – Тогда трахните меня как следует, кролик-ним. И как не выполнить, когда он так просит. Поднимаешься с насиженного места, стягивая с Сатору пижамные штаны, только для того чтоб смущенно осмотреть красивое, будто высеченное в мраморе тело. Колени разъезжаются, низ живота болезненно ноет от возбуждения, и ты демонстративно задираешь его футболку в которой спишь, беря в рот край ткани. Уши горят от смущения, лёгкие покалывает он неравномерного дыхания но ты лишь проводишь двумя пальцами по внутренней стороне бедра, собирая стекающую каплей естественную смазку. Вышло достаточно демонстративно - Сатору дёргается всем телом, прикусывает костяшку пальца, но все ещё не касается, просто стонет - гулко, протяжно, - и смотрит широко раскрытыми глазами. Вводишь сразу два пальца, осторожно проверяя собственную подготовленность и откидываешь голову назад от саднящего ощущения резкой заполненности. Беловолосый внимательный, качает головой когда видит что ты жмуришься, встряхивая головой. – Не причиняй себе вреда. - просит, хотя сам бы с удовольствием вошёл одним движением до пошлого хлопка бёдер о бёдра. Ты хмыкаешь, взвешивая свои возможности и вытаскиваешь с пошлым хлюпом из себя пальцы, размазывая влагу на них по члену мужчины. Годжо дрожит и роняет голову тебе на плечо, бедный галстук издает звук "рвяк" и ты успокаивающе целуешь мужчину в висок. Не поможет. Шёлк, считающийся до жути крепким материалом, клочками свисает с края кровати, пока тебя опрокидывают на спину. – И не жалко тебе? - звучит больше как риторический вопрос, пока беловолосый удобнее устраивается между твоих ног, поглаживая их в районе бёдер. – Отнюдь. - Сатору прикусывает губу, медленно двигая бедрами, входя сначала до половины. – Ты слишком сильно сжимаешься, расслабься. - смеётся, шипит и стонет, вовлекая тебя в поцелуй. На вкус он всегда сладкий - даже его зубная паста, казалось, была слаще твоей, поэтому ты лишь прикрываешь глаза, когда чувствуешь длинный горячий язык у себя во рту, медленное движение внутрь, дюйм за дюймом. Слишком много ощущений. Сатору - мужчина больших размеров, поэтому войти на всю длину одним толчком он боится, но черт... Когда он смотрит на тебя такими глазами, ты не можешь не улыбнуться подобием победной улыбки, пока он не войдёт полностью до основания. Внутри горячо, садняще от чего-то столь внушительного, но то что тебя каждый раз удивляло - это отсутствие боли в ее обычном понимании. Годжо придавливает твои бедра к своим, ложится на тебя сверху и на пробу двигается - ты сжимаешь пальцы на ногах, стонешь в унисон с ним и неосознанно царапаешь ему спину. Из ясноглазого пробивается что-то между рычанием, сорвавшимся на стон. – Наблюдать за этой развратной стороной тебя - пытка похлеще чем невозможность коснуться. – у него на лбу проступает испарина, футболка на тебе неприятно скомкалась, но было плевать. Все что сейчас было важно так это тихий охрипший голос твоего возлюбленного возле уха, ужасно смущающие звуки собственного тела и поплывший взгляд проклятых глаз. – Заставила меня смотреть на то, какая ты хорошая девочка. Я думал, – ты всхлыпываешь, когда он меняет ритм на медленный и резкий, оставляя засосы на оголённой груди, – что кончу только от этого зрелища, позорно спустив в штаны даже себя не касаясь. Это было физически больно, хотелось с самого начала ощутить насколько ты влажная, коснуться губами здесь... – горячий язык обводит ореол соска, прикусывает его, пока сбивчивый шепот заменяется заглушенными твоим телом мужскими стонами. – ...и здесь. – глава клана немного смещается в бок, позволяя тебе видеть как его член пропадает внутри с каждым движением. – Я не продержусь долго. – ты стонешь, когда он говорит это. Тебя трясет, тебе уже не важно что ты проиграла игру в госпожу кролика, потому что Сатору кончает первым, и с его то выдержкой это самая настоящая победа в войне, хоть порадоваться особо и не успеваешь - внутри все вязкое, горячее из-за смазки и спермы, мужчина все ещё двигается, хотя по лицу, по этому ужасно возбуждающему выражению видно что он все ещё слишком чувствительный. Он несёт какую-то нечленораздельную бредятину про то как в тебе обжигающе горячо и узко, что ещё немного и у него самого проступят слезы от оверстимуляции, но когда ты сжимаешься - вокруг его члена, вокруг его тела, - перед глазами мелькают цветные пятна, твои губы в плену его горячего рта, пока по телу проходит крупная дрожь, сменяющаяся взрывом наслаждения. Годжо зачесывает пятерней влажные волосы назад, перекладывая твою ногу с плеча ко второй, заваливаясь на бок. Ты все еще не можешь привести в порядок дыхание, когда чувствуешь его поцелуи на плечах, горячие руки внизу живота - так действительно приятнее. – Ты все ещё внутри. – стараясь звучать серьезно, ты выпрашиваешь ленивый поцелуй в уголок губ. Жарко. Беловолосый неопределенно мыгыкает что-то тебе во взмокший затылок. Начинает клонить в сон, когда ты качаешь головой. – Все нормально, я слежу за твоим приемом таблеток. –прочистив горло сообщает Сатору. – Боюсь что имею право сделать тебя полностью своей, хотя-бы таким образом, пока не выпущу первогодок. Тем более, самой же нравится. – Ты невыносимый эгоист. – Да, да. – он показывает на след от твоих зубов на своей ключице. – Твой невыносимый эгоист. Именно за это ты меня и любишь.