Captivate

      Они внимательно наблюдали друг за другом. Она сидела за столом Гриффиндора рядом с его братом и смотрела, как он сидит со слизеринцами. Он очаровал ее, к большому разочарованию Сириуса. Было что сказать младшему брату Блэку, который ел свою пищу и проживал свои дни в вечном молчании. Она жила в 1978 году уже почти три месяца и ни разу не слышала, чтобы он сказал хоть слово. Он тоже смотрел на нее, она знала, что он смотрел, потому что она поднимала взгляд и ловила его взгляд на мгновение, прежде чем он отворачивался. Иногда он краснел, когда она ловила его, иногда он ухмылялся ей, однажды он даже искренне улыбнулся ей.               Она была пленена им, его красивым аристократическим лицом и серыми, полными беспокойства глазами. Она задавалась вопросом, о чем он так беспокоится, задавалась вопросом, получил ли он уже метку или его еще можно спасти.       Дамблдор запретил ей изменять временную шкалу.       — У нас есть гарантия победы в этой войне, мисс Грейнджер, лучше не разрушать ее, — сказал он. Гермиона согласилась, но ей все еще хотелось спасти Регулуса.       Регулуса, который предаст Волдеморта в надежде, что однажды его можно будет победить. Регулуса, который делал все неправильные выборы в своей жизни, пока не сделал правильный, и это убило его. Оглядываясь назад на свою жизнь, Гермиона предположила, что она тоже не всегда делала лучший выбор. Каким-то образом она так напилась на вечеринке по случаю восемнадцатилетия Гарри, что даже не могла вспомнить, как она оказалась в 1978 году.       Омолаживающее зелье было принято— потому что в почти девятнадцать ты слишком стар для учебы в Хогвартсе — и путь в спальню Гриффиндорской башни, куда ее отправили даже не сказав: «Не волнуйтесь, мы вернем тебя в 1998 год, которому ты принадлежишь» Гермиона проводила много времени в библиотеке, это не удивило бы никого из ее друзей, но, похоже, сильно оскорбило Сириуса.       — Ты предпочитаешь читать книги и глазеть на моего брата, больше чем проводить время со мной? Она практически могла слышать, как рушится его эго. Она была там не только для того, чтобы наблюдать за Регулусом, хотя он тоже проводил там большую часть своего времени, она была там, изучая все, что могла, о магии стихий.       Она не была уверена, когда решила проигнорировать приказ Дамблдора ничего не менять, но мысль о том, что она знает судьбу Регулуса и не может ничего с этим поделать, была для Гермионы непостижимой. Она была гриффиндоркой, она спасала людей, это то, чем она должна была заниматься. Ей понадобилось чуть больше месяца, чтобы подготовить кольца: два простых серебряных кольца, одно из которых было зачаровано, чтобы владелец никогда не испытывал жажды, а другое — чтобы доставить его прямо к ней, если он когда-либо окажется в опасной для жизни ситуации. Теперь вся хитрость заключалась в том, как передать их Регулусу и убедиться, что он действительно их носит.       Она ждала его в нише в подземельях, надежно спрятанной за гобеленом. Как только он оказался достаточно близко и она была чрезвычайно благодарна за то, что он был один, Гермиона протянула руку и схватила его за рукав, дергая его в маленькое скрытое пространство вместе с ней.       — Что за… — Гермиона зажала ему рот рукой и шикнула на него.       — Ты будешь слушать меня очень внимательно, Регулус, — прошипела она — У меня есть очень важный вопрос, который я хочу задать тебе, и я хочу, чтобы ты честно ответил мне, ты можешь это сделать? — Он кивнул. Его серые глаза были широко раскрыты и полны эмоций, которых Гермиона не могла определить — Если бы кто-то мог сказать тебе, как ты умрёшь, если бы они знали, что ты трагически умираешь молодым, хотел бы ты, чтобы они рассказали тебе? — спросила она. Она убрала руку с его губ, не обращая внимания на то, как ее пальцы все еще покалывают от прикосновения.       — Поэтому ты всегда смотришь на меня? — он спросил.       Глубокий тембр его голоса заставил ее сердце слегка трепетать. Только тогда она поняла, как близко они стояли друг к другу, ниша, в которой они находились, была не очень большой, и она была плотно прижата к нему, их тела были соединены от груди до бедра почти неприличным образом.       — Если бы я сказала тебе, как тебя можно спасти, ты бы последовал моему совету? — спросила она, избегая его вопроса. Он медленно кивнул. Она схватила его правую руку и надела два кольца на пальцы. — То, что на твоем безымянном пальце, сделает так, что ты никогда не будешь испытывать жажду, даже из-за зелья или проклятия, тебе больше никогда не понадобится пить. То, что на твоем указательном пальце, перенесет тебя прямо ко мне, если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, когда ты не сможешь аппарировать и твоя жизнь будет в опасности. Все, что тебе нужно сделать, это коснуться кольца и произнести мое имя, и оно приведет тебя ко мне, где бы ты ни был и где бы ни была я. Он протянул левую руку и нежно коснулся ее лица.       — Откуда ты знаешь, что они мне понадобятся? — Спросил парень, и Гермиона глубоко вздохнула.       — Я просто хочу чтобы ты поверил, пожалуйста, поверь мне, — сказала она, прекрасно понимая, что практически умоляет его — Я также заколдовала их, так что только я могу их снять. Извини, но я должна была знать, что ты будешь носить их. Я не хочу, чтобы ты умер. Ее голос дрожал, и она почувствовала, как Регулус смахнул слезу с ее щеки.       — Я тоже наблюдал за тобой. — сказал он ей внезапно и она удивленно моргнула.       — Я знаю, — выдохнула она. Он наклонился, его глаза остановились на ее губах, и сердце Гермионы чуть не остановилось.       — Что тут происходит?        Гобелен, за которым они прятались, был сорван, и Гермиона обернулась и увидела Сириуса, Ремуса, Джеймса и Питера, стоящих в коридоре и наблюдающих за ними. Сириус выглядел почти убийственно. Гермиона разочарованно вздохнула.       — Мы просто разговаривали— сказала она, глядя на Сириуса.       — Просто немного поболтали, Сириус, ничего, что тебе нужно, чтобы снять с кого-то трусики, можешь не волноваться — ухмыльнулся Регулус своему старшему брату, и Гермиона закатила глаза, глядя на них обоих. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, прежде чем отправиться в гостиную Слизерина.       — Держись от него подальше, Гермиона, — сказал Сириус. Гермиона вздохнула и ушла, не ответив.       Время шло, она и Регулус больше не разговаривали, хотя по-прежнему внимательно смотрели друг на друга. Она окончила школу вместе с Мародёрами, устроилась на работу во «Флориш и Блоттс» и сняла небольшую квартирку, где проводила ночи за чтением. Она часто думала о Регулусе, безнадежно надеясь, что того, что она сделала, будет достаточно, чтобы спасти его. В конце июня 1979 года Регулус появился в ее квартире, весь в поту и крови. Она встала со стула, на котором читала, и поспешила к нему.       —Откуда ты знала? — спросил он. Гермиона вздохнула и подняла его на ноги. Он прислонился к ней, когда она помогла ему войти в ванную и включила для него душ.       — Смой кровь, у меня для тебя в шкафу есть кое-какая одежда, — она указала на стойку в ванной, — когда ты закончишь принимать душ, мы поговорим— пообещала она перед тем, как выйти из комнаты.       Она пошла на кухню, приготовила чай, достала из тайника свое любимое печенье, радуясь, что Ремусу не удалось их унюхать во время его последнего визита. Она села за кухонный стол и стала ждать. Как оказалось, Регулус мог долго принимать душ, так долго, что Гермиона начала задаваться вопросом, не утонул ли он, когда он наконец появился.       — Откуда ты знаешь, какой размер? Она улыбнулась ему, он хорошо смотрелся в маггловской одежде, джинсы и футболка, которые она ему купила, очень красиво дополняли его телосложение.       — У меня много друзей-парней, и я узнала, что угадывание размеров пригодится при покупке подарков на Рождество и день рождения — честно сказала она ему. Он сел за стол напротив нее.       — Ты собираешься рассказать мне, как ты узнала? Гермиона закусила губу, обдумывая, как ответить на этот вопрос.       — Ты когда-нибудь находил странным, что я начала учиться в Хогвартсе в середине последнего года обучения, не объяснив, откуда я? Он нахмурился.       — Да, именно поэтому я сначала наблюдал за тобой. Она улыбнулась.       — Сначала? — Подразнила Гермиона, и его щеки порозовели.       — Сначала, но после того, как я преодолел первоначальное любопытство, я понял, что ты очень красивая и что ты тоже всегда наблюдаешь за мной. Настала очередь Гермионы краснеть.       — Я родилась девятнадцатого сентября 1979 года, — мягко сказала она ему — Я была на дне рождения друга, сильно напилась и каким-то образом умудрилась перенестись на двадцать лет в прошлое.       Она наблюдала за его реакцией и была почти разочарована, когда он просто смотрел на нее непоколебимо, без намека на эмоции на лице.       — Дамблдор просил меня ничего не менять, но я знала, что твоя смерть, — она глубоко вздохнула, — это было слишком грустно. Слишком трагично, и я не выдержала. Я обнаружила, что наблюдаю за тобой, и сначала я даже не знала и не понимала, что делаю это, но я просто продолжала думать, что если я смогу спасти кого-то из них, то это будешь ты.       — Них? Гермиона вздохнула.       — Поттеры умрут примерно через два года. Сириус отправляется в Азкабан на двенадцать лет, прежде чем ему, наконец, удается сбежать, но он умрёт в 1996 году, Беллатрикс убивает его. Ремус погибнет в финальной битве в 1998 году. Она замолчала, она не должна была говорить ему ничего из этого.       — Ты был так молод, когда умер. Когда мы узнали правду о том, чем ты пожертвовал, мне было столько же лет, сколько было тебе, когда ты принял решение поступить правильно, и в то время, когда за мной охотились. Я была вторым самым разыскиваемым человеком в Волшебной Британии, я магглорожденная, и в то время Волан-де-Морт контролировал министерство, и существовала такая штука, как Комитет по регистрации магглорожденных. Они предавали нас суду за кражу магии, а затем отправляли в Азкабан или отдавали на поцелуй Дементорам, я не регистрировалась, и я дружила с «Нежелательным» номером один. Я боялась, что не доживу до конца войны. Она не видела, как он двигался, поэтому, когда Регулус внезапно присел на пол прямо перед ее креслом, она удивленно взвизгнула. Он улыбнулся звуку.       — Ты путешествовала во времени, чтобы спасти меня, — прошептал он.       Его глаза были бесконечными лужами жидкого серебра, и она не знала, как должна была реагировать, потому что в чем-то он был прав, но в то же время она не была точно уверена, что именно это она и собиралась сделать. Она нахмурилась и попыталась сформулировать связное предложение, но тут губы Регулуса оказались на ее губах, и она забыла, что хотела сказать. На вкус он был как корица и волшебство, и она погрузилась в ощущение, охватившее ее, когда она провела пальцами по его волосам.       — А, Гермиона? — Они разошлись, и Гермиона подняла глаза, удивившись, увидев стоящих над ними Гарри и Рона — Кто это?       Она моргнула, глядя на них, и оглядела комнату. Она была на площади Гриммо, и она выглядела точно так же, как и тогда, когда она ее покинула. Все Уизли были там, недоверчиво глядя на нее и Регулуса. Это было в 1998 году, в ту же ночь, когда она ушла, и Лаванда Браун и Парвати Патил хихикали в углу, как несовершеннолетние школьницы.       — Что случилось? — неуверенно спросила она.       — Лаванда придумала какое-то заклинание, которое должно перенести тебя к твоей второй половинке, а затем вернуть обратно, как только ты поцелуешь ее, — нерешительно сказал Рон. — Она применила его к тебе, тебя не было уже почти час. Гермиона и Регулус переглянулись и расхохотались.       — Ты хочешь сказать, что Лаванда создала заклинание, которое отправило меня в прошлое, чтобы я могла целоваться с Регулусом? Во всей комнате воцарилась гробовая тишина.       — Регулус? — спросил Гарри. Регулус поднялся на ноги.       — Регулус Блэк, — представился он, протягивая Гарри руку для рукопожатия.       — Гарри Поттер — Гарри пожал ему руку, но все еще смотрел на него так, словно у него выросли три головы, и Гермиона рассмеялась.       — Ну, моя жизнь никогда не бывает скучной, не так ли? — спросила она, пытаясь снять напряжение. Рон недоверчиво посмотрел на нее.       — Твоя родственная душа — Регулус Блэк? — взвизгнул он. Регулус усмехнулся.       — Звучит неплохо, — сказал он, беря Гермиону за руку и поднимая ее на ноги. — Кто такая Лаванда и как я могу отблагодарить ее за лучший подарок в моей жизни?