Цена твоей ненависти (или любви?)

Тобирама уже был готов навсегда распрощаться с главой клана Учиха, как тут же резкий оклик старшего брата заставил его приостановиться: — Не смей, Тобирама, — Хаширама предотвратил смерть, как он надеялся, всё ещë своего лучшего друга и одарил Тобираму самым что ни на есть свирепым взглядом. — Хаширама, ты забыл, с какой целью сражался на протяжении стольких лет? — Тобирама не пытался отступать и надеялся уговорить его. — Поверженный Мадара лежит без сил и ничего не может сделать. Это наш шанс наконец-то поставить точку в этих сражениях. — Я никогда не сражался, чтобы выиграть, Тобирама, — Хаширама вплотную подошёл к младшему брату и силой выхватил у того меч. — Всë это время я хотел вернуть своего лучшего друга, — с этими словами Хаширама опустился на колени рядом с Мадарой. Отобранный меч был опасно воткнут в землю, совсем в нескольких сантиметрах от лица поверженного Учихи. — Ты одолел меня, а всë равно веришь в какие-то моменты былых времён, — тихо посмеялся Мадара. Сама возможность этого разговора, да и то, что он всë ещë мог дышать полной грудью, обладателю сильного доудзюцу было непонятно. — Я признаю своë поражение, а погибнуть от твоей руки станет большой честью. — Мадара, — отчаянно пробормотал глава Сенджу, вцепившись в одежду Учихи, — что мне сделать, чтобы вернуть тебя обратно? — на лице мужчины выступили слëзы. Подумать только, Хаширама Сенджу, сразивший Учиху Мадару, плачет, как какая-нибудь маленькая девочка. Собравшиеся вокруг ниндзя навряд ли понимали ту самую важность, которые эти слëзы несли за собой и могли лишь с недоумением наблюдать за всем этим. — Спрашиваешь, что тебе нужно сделать? — Учиха выдержал длинную паузу, про себя давно уже решив, что именно нужно сделать Хашираме, чтобы заслужить его прощение. Не выдержав всхлипываний своего бывшего друга, он наконец-то проговорил: — Убей Тобираму, — Мадара прекрасно помнил, что значит быть старшим братом и оттого слегка облегчил следующим, — или же убей себя. — Хаширама, я говорю тебе, покончи уже с этим, — в разговор вмешался Тобирама, которому вся эта ситуация до жути надоела. — Ты не обязан выполнять то, что он скажет. Хаширама приподнялся, с улыбкой взглянув сначала на своего брата, а потом на друга детства. — Спасибо, Мадара, — он отстегнул свой тяжёлый доспех и тот с грохотом повалился наземь. Глава клана Сенджу предстал перед всеми уязвимым, одетым в простую форму. Он достал запрятанный кунай и направил его на своë теперь уже беззащитное горло, — за возможность выбора. Хаширама Сенджу выбрал себя в качестве жертвы. Учиха Мадара, конечно же, эту жертву признал, но до конца принести еë не позволил. Рука в перчатке потянулась и схватила Хашираму за рукав его одежды. Ещё бы чуть-чуть и можно было бы сказать "прощай" своему бывшему другу. Заострённый кунай, не выполнив своей цели, нечаянно выпал из хватки главы Сенджу. Мадара впервые за долгое время взглянул на Хашираму как на человека. Его очень тронуло то, что даже не смотря на обстоятельства, на прошедшее время и на военное положение, этот мужчина был готов отдать свою жизнь, лишь бы Мадара был счастлив. Но какое оно, это счастье, если в итоге человека, который принимает тебя хотя бы за то, что ты есть, больше не будет? — Мадара, что это значит? — вопросил Хаширама. Он уже был готов умирать, а неожиданная смена планов Учихи окончательно ввела его в ступор. Сенджу смотрел на своего лучшего друга в попытках угадать, что происходит сейчас у того в голове. Не может же Мадара сейчас объявить всем вокруг, что готов пойти навстречу клану Сенджу? — Я согласен заключить с вами мир, — прозвучали слова, на которые уже давно никто не рассчитывал. Взгляды глав кланов пересеклись и Мадара улыбнулся, когда его лучший друг снова чуть ли не заплакал, но теперь уже от счастья. — Давай начнëм всë сначала.