Ты греешь лучше шота виски?

Ебáное утро воскресенья. Все мысли у Вовы в голове с матом, потому что настолько хуево, настолько тошно и одновременно никак, что по-другому это все описать будет просто невозможно. Казалось бы, вот лежишь овощем и вдупляешь пару минут в одну точку в стене, но нет, твой организм обязательно даст о себе знать. Именно поэтому студент резко подрывается с кровати и выгружает содержимое желудка в тазик, заботливо поставленный Максимом. Кстати о нем. Он так надеялся, что с появлением Леши, который, собственно, не напивается в говно каждый день, Вова образумится и начнет хоть частичкой своего мозга думать о несчастной печенке и желчи. Ха, нет. Это было глупостью - надеяться на лучшее, а особенно с этим бедовым другом. Шабанов на миг даже поверил, что смог уговорить Семенюка и хоть как-то прекратить серию алкогольных атак на его организм. Нет. Все тщетно... Честно говоря, Максим еще после полуночи стал чувствовать подвох. Они собирались погулять, ну в чайхану, может, заглянуть. Это, конечно, по словам Вовы. А так, учитывая этот откровенный пиздеж, который изначально не рассекретил Макс, можно было догадаться, что они не могут просто гулять настолько долго. Все всплыло, когда подтупливающий, задумчивый, молчаливый и пьяный Губанов вошел в комнату, ведя в дерьмище набухавшегося Володю. Это можно было предугадать, но Макс хотел бы верить в лучшее. Возвращаясь к Семенюку. Тот давится воздухом, его всего трясет, от чего он судорожно тянется к стакану с водой и осушает его залпом. Дальше на кровать и с головой в одеяло. Как же знобит. Макс, сидя на соседней напротив, сочувственно поглядывает на студента. И так каждый раз. Все также, просто день недели другой. ... Вове становится уже лучше к вечеру. Удается нормально встать, выйти в туалет, встретив попутно в коридоре парочку знакомых. Голова раскалывается, так что он особо ни с кем не здоровается и не обращает внимания. Возвращается в комнату и уваливается на кровать. Ловит очень недовольный взгляд очень требующего ответов Максима. Нет, то, что они вчера не гуляли, а бухали - это и так понятно. Но... Почему? Почему Вова ослушался и снова поперся пить? Почему приперся в слюни готовый, под ручку с ахуевшим Лешей? Почему вообще снова? Почему нельзя было остановиться, даже если уже и пошли выпить? На бо́льшую часть этих вопросов Владимир ответить либо не может, либо не хочет. Ну хочется ему выпить. Почему нельзя-то? А по какой причине Леха был в ахуе вчера - это ему вообще не ясно. Не помнит Семенюк такого. Помнит разгон наверху, помнит, как на улицу выходили, помнит танцы в толпе, кучу запахов различных парфюмов, запах перегара, алкоголя и пота, редкие вспышки света при выходе подышать или покурить, а еще в памяти всплывает какая-то телочка, которую Вова внешне запомнил смутно. Вроде сосались, а вроде просто пообжимались. Хуй его знает. Ну а так - ничего больше. Парни болтают еще какое-то время, перестав обсасывать стандартную тему. Так всегда. Быстро остывают к ней и заебываются обсуждать одно и то же. Так что сейчас Шабанов просто рассказывает, чем же он занимался, пока их с Лешей не было. К концу разговора Семенюк опомнился. Он решил побеспокоиться, как там его друг-без-пяти-минут-алкаш. Может ему самому там нужна помощь? Так что сообщение в телеграме тут же отправляется.

Вы: Здарова, ты там живой? Я не очень.

Ответа приходится дожидаться подозрительно долго. Десять минут молчания наращивали тревогу в Вове. Губанов был в сети. Он просто прочитал сообщение и ничего не ответил по-началу. Но сейчас приходит... Краткий ответ? Без "привет", просто... Хес: Я в норме. - Типа... И все? Он там реально не в состоянии еще че-то сделать или че? Это странно и немного волнует. - в недоумении делится своими мыслями Вова с Максом, зачитав ответ. - Ну спроси у него, чего тупишь? Может ему реально плохо. Узнаем, если что, где живет, придем, поможем. - Бля, точно, я дебил. - фейспалмит Вова.

Вы: Уверен, что все хорошо? Может че-то надо? Мы с Максом можем принести аптечку, у нас все есть на любой случай.

Хес: Ничего не надо.

Вы: Тебе плохо?

Хес: Да.

Вы: Давай мы придем?

Хес: НЕТ. Хес: Не надо. Меня не тошнит.

Вы: Тогда что болит?

Хес: Голова. Но не от похмелья. Семенюк чешет затылок, тупым взглядом посматривая в экран, тут же подсовывается Шабанов, вытянувший телефон из рук. Друг перелистывает быстренько их коротенькую переписку за сегодня и сосредотачивается. - Что вы вчера делали? Может он помнит то, чего не помнишь ты и комплексует из-за того, что было? - потирая подбородок и задумчиво посматривая в лицо Володи говорит Максим. - Да бля, че вчера было, че вчера было... Ну напились жестко, сверху были - разогнались. Он вино, я вискарь, как обычно... Че? Не смотри на меня так, мы уже обсудили. - закатывает глаза студент, когда сосед недовольно прищуривается. - Ну че еще... Хуй его знает. Вниз потом спустились, как я обычно делаю. Там все по-старому - танцы-хуянцы, куча бухла в воздухе, в крови, во рту. Да вообще везде. - Что вчера еще было? Он привел тебя, будучи просто в ахуе. Его лицо выражало последнюю степень пиздеца, я реально говорю. Молчал еще. - Ну танцевали, отрывались, я курил ходил, он один оставался иногда... Потом я телочку какую-то подцепил, клево пососались. Хз, где Леха был в тот момент. - в обыденном тоне пересказывает Семенюк то, что помнит и держит в голове со вчерашнего дня. Тут лицо Макса меняется на такое, что не описать простыми словами. Создается ощущение, что парень продумал просто шокирующую теорию, которая перевернет мир с ног на голову. Глаза Шабанова моментально стали огромными, рот приоткрылся, словно он хочет что-то сказать, а не может. Это сложно назвать удивлением. Это просто понимание. Понимание того, что могло произойти. - Что?! Что ты вылупился? Макс, нахуй, что такое?! - прикрикивает недовольный студент. А ведь до него только сейчас доходит возможный посыл. - Стой, ты же не хочешь сказать, что... - и его зрачки моментально расширяются, стоит ему представить эту картину. Они в клубе, все тот же вечер, куча алкоголя, запахов, пьяных тел, красивых тел. Темнота и поблескивания прожекторов. Только вместо той смутно запомнившейся телочки Леша. Леша, блять, и никто иной. Отвечающий на поцелуй, такой же в зюзю пьяный, как и сам Владимир. Два парня, напившись, рьяно обсасывают губы друг друга где-то в углу. При том, что Вова прижимает его к стене и, в целом, задает темп, активно напирая. Но такого же не могло произойти... Нет. Кто-то должен был остановить это. Кто-то должен был не отвечать! А как долго они там стояли? Боже, нет, такое нельзя представлять. Черт, нет, нет, нет, они не могли засосаться. Ну не там, не... Да что значит "не там"?! Вообще не могли! А если Леше понравилось? Хм. А ему вообще понравилось? Или нет, стоп! Что за вопросы тупые в голове?! Не должно было ему понравиться! Нет! Или может на его месте все же была телочка, а грузится сам Губанов по другому поводу? Может Вова тут зря теории строит? Но есть только один способ.

Вы: Мы сосались?

Отправлено, доставлено, прочитано.... Стоп, что?! Уже? Твою-то мать, почему так быстро? Может Семенюк хотел передумать и не отправлять?! Хес: Что?

Вы: Мы.

Вы: С тобой.

Вы: Сосались?

Молчание. Подозрительно долгое молчание. Максим сидит рядом и смотрит в экран, читая, что пишет Володя и ожидая ответа Губанова. Три минуты уже прошло, а сообщения все еще просто прочитаны. Хотя, возможно это и не долго, просто минуты томительно тянутся в ожидании. Изредка лишь появляется надпись "печатает...". - А если я напридумал все? - волнительно поджимает кулак к губам Семенюк, заблокировав экран телефона. - Тогда уж напридумали вместе. - покачав головой, констатирует Шабанов. Уведомление. И еще одно. Два уведомления. Просто два звука, оповестивших о том, что кто-то написал. Но в них столько всего заключено. Можно сказать, вся суть? - Я не хочу смотреть. - мотает головой студент и истерично посмеивается. - Не попробуешь... - делает паузу Макс, хмыкнув. - Не попробуешь. - немного глупо завершает свою фразу, так правильно и не продолжив стандартное выражение. "Ладно, хорошо. Один раз живем" - думается Вове. Так что с этими мыслями он снова заходит в телегу. Хес: Ну Хес: Да Всё, полнейший немой ахуй в лицо Максиму. Вова "поплыл" по кровати, разложившись в лужицу. Он закапывается в одеяло по самый нос и прикрывает глаза, словно хочет абстрагироваться от всего и представить, что это сон. Но это нихуя не сон. Страшно осознавать. Осознавать, черт подери, то, что это мог быть Леша. И безумно пугает то, что Вова после поцелуя в прошлый вечер остался доволен. Ладно, если это была бы какая-нибудь деваха - то да, хорошо. Остаться в этой ситуации довольным - норма. НО ЛЕША. Сука, даже думать стремно становится о таком. "Теперь еще и Макс в курсе... Ёбнуться можно. О чем он вообще сейчас там думает, а? Может ему теперь стыдно находиться со мной в одной комнате? Пиздец какой-то." - это и многое другое сейчас обсуждает Семенюк сам с собой в голове. Рассуждения в разуме... Это еще что?! Не хватало тут крышей поехать! Надо прекращать. Но с другой стороны... Вова же был пьян? Он-то, в-целом, вообще не помнит, с кем сосался. Это же оправдание?

Вы: Какая комната?

Студент отворачивается к стене и забирается полностью под одеяло, чтобы друг, перебравшийся на свою половину, уж точно больше не видел ничего. Хватит на сегодня. И так стыда нахватался. К слову, ответ не заставляет себя долго ждать. Хес: Че?

Вы: Номер комнаты своей скажи.

Хес: Не буду я тебе ничего говорить.

Вы: Не выебывайся и назови число.

Хес: Я же попросил, не надо ко мне заходить.

Вы: Либо ты скажешь сам, либо я попрусь переспрашивать весь колледж.

Хес: Ну иди, тебе же позориться.

Вы: Не подскажете, а в какой комнате живет Алексей Губанов? Красивый такой, высокий, худой, правда с прической тупой приподнятой. Мне вот очень надо с ним обсудить одну тему, а он не хочет говорить свою комнату. Хочет, видимо, чтобы за ним побегали. Ну я побегаю.

Хес: Ты идиот.

Вы: Что-что? Не знаете? Как жаль, ну я пойду еще у ребят поспрашиваю, может они знают, где живет наш Алеша.

Хес: 103-я.

Вы: Как же легко управлять людьми.

Вова только в чате весь такой уверенный и крутой. На самом деле... Чуть ли ногти не грызет, пока пишет. Сидел только и думал, а как будет правильно написать? Решил на пару минут сделать вид, что ничего не случилось. Оказывается, стандартная тактика проявления пафоса работает безотказно на друге. Что ж, номер комнаты есть, можно выдвигаться тогда. Блять, а что говорить?... Подумает потом. Поднимается с кровати, вытерев со лба выступивший пот, унимает отдышку от пододеяльной духоты. Макс заприметил это и тут же успел поинтересоваться, чего это Семенюк подскочил и не стало ли ему опять плохо. - Пойду.. прогуляться. - неуверенно отвечает студент, уже продвигаясь постепенно к двери и стараясь выпасть из поля зрения Шабанова. - Че? Ты бухать опять собрался или че? - возмущенно сводит брови к переносице друг, упирая руки в бока. - Ебанулся? Мне вчера хватило. - бросает перед уходом Вова, не забыв прихватить с собой пачку сигарет со столика у выхода. Что ж, теперь осталось придумать слова. Правда делать нужно это быстро, потому что до сто третьей идти буквально две минуты. Подъем по лестнице и несколько метров прямо по коридору. Так-так-так. Что сказать? Да что сказать-то?.. - Эм... Привет? - пока думал и нервничал - не заметил, как пришел к нужному месту. У входа его уже встречает Леха. - Чего нужно? То, как выглядит Губанов - сразу просто так не опишешь. Он вроде бы и серьезен, но в тот же момент очень напряжён. Если обратить внимание, чем собственно и занимается Семенюк, можно заметить, что парень напротив перебирает пальцами футболку. Очевидно, что нервничает. Но Алексей пытается сделать настолько самоуверенный и одновременно похуистический вид, словно ему наплевать и Вова тут вообще зря стоит, потому что его ничего не заботит. Выходит, мягко говоря, плохо. Парень таким образом сам себя путает и загоняет в угол, от чего и возникает неловкость, сопровождающаяся поверхностным волнением. Леша мучает край футболки, то поджимает, то покусывает собственные губы, а также всё бегает глазами по лицу приятеля. Не зря говорят, что глаза выдают человека. Вот и сейчас так. Ну несложно заметить этот метающийся взгляд. Ну и самое, пожалуй, заметное - это то, как ходят желваки. Сразу понятно, что Губанов переживает и от напряжения сжимает челюсти. И все же пытается выглядеть так уверенно. Честно говоря, Владимиру самому не лучше. Эти напускные крутость и сила духа заставляют еще больше сомневаться в себе и в том, стоит ли вообще говорить. А может ну его? Просто развернуться, уйти, извиниться и перестать контактировать? Так было бы проще, намного. Но не для них обоих. Надо все-таки разобраться. - Я пришел поговорить... По поводу того, что было вчера. Ну знаешь... Эм, о том, что нас обоих беспокоит. Думаю, ты понял, да? - студент заламывает пальцы, держа руки перед собой. Неуверенно смотрит на Лешу снизу вверх, от чего выглядит еще более жалостливо. - Я понял. Ответил так резко, словно не хочет говорить вообще. Хотя, может это и так. - Тебя же беспокоит? - интересуется Семенюк волнительно. Парень молчит. Шумно выдохнув, поджимает губы, делает пару шагов назад и в сторону, пропуская друга внутрь. Володя проходит вперед, сняв обувь, подмечает для себя, что никого нет и вещей только на одного. Можно сделать вывод, что Губанов живет один? Или пока рано? - Ну.. давай, говори, что ты хотел. - спихивает начало на Вову, усаживаясь на кровать. Рукой махнул на соседнюю, чтобы тот сел там. Значит не одного Семенюка все это подкосило. - Я? Я, в общем-то хотел сказать... Леша, выгнув бровь, так серьезно и безэмоционально смотрит на собеседника, что студент дрогнул. Может Владимир все-таки зря пришел? Может просто... не стоило? - Я хотел сказать... Сказать, что, короче, нихуя не помню и хочу, чтобы ты сказал, что было и за что мне извиняться! - выпалил на одном дыхании продолжение после своей нервной запинки. Но выдыхать спокойно рано. - Ну как что... Мы пили... Очень много пили. Особенно там, снизу. Мы пили дохуя. Мне по-началу не нравилась эта затея, но я не мог ничего поделать. Потом... Потом стало так легко и непринужденно. Короче, стало круто. Мы клево отрывались, пока ты... Пока тебя не развезло окончательно. Вова ужаснулся, поняв наконец, что это все нихуя не шутки и друг, сидящий на соседнем месте, говорит абсолютно серьезно. Снова приходит волна стыда и парень начинает постепенно краснеть, слушая пересказ собеседника. - В общем, мы, вроде как, отошли. Я уже не помню зачем. Ну и ты начал нести какой-то бред... Я... Боже, ты совсем ничерта не помнишь? - возмущается Леша, повысив сильно тон в недовольстве. Студент в ответ лишь машет отрицательно головой в подтверждение слов. - Сука, ну почему я? Почему я всегда остаюсь трезвее во всем этом пиздеце? И почему именно я должен сейчас тебе пересказывать то, как ты по-хамски заявил, что хочешь кого-нибудь трахнуть и не придумал ничего лучше, чем удостоить этим меня? Семенюк знатно прихуел. Это было сразу заметно по его распахнутым глазам. - Ой, блять! Нет, ты не понял! Сука, ты просто прижал меня к стенке и начал вылизывать мой рот, пока я находился в фазе ахуевания. Вова покраснел до кончиков ушей. Розовый румянец он стал прятать в ладонях, умостив их на лице. Продолжительно выдыхает, словно выпуская пар и охлаждаясь. Но это нифига не так. - Скажи... Эм. Тебе... - не успевает договорить со своими паузами и растягиваниями слов Владимир, как его тут же перебивают, очевидно, догадавшись о чем речь. - Не знаю. Я над этим всем вообще как-то раньше не задумывался... - медленно встает Алексей, подходя к противоположной кровати. - Ты.. в себе разобрался уже? - стоит, смотря сверху вниз неуверенно. - Нет, наверное. Я до конца не мог поверить, что это правда, так что нет. Нет, не разобрался. - уже убирает руки от лица и снова начинает заламывать и похрустывать пальцами Семенюк, то ли от стыда, то ли от напряжения. Губанов плюхается рядом, оставив чуть места между ними, чтобы лишний раз не касаться и не шарахаться от этого, как ошпаренные. Но делает это лишь для друга. Для себя он уже часть продумал. Покусав мягко собственные губы, задумавшись, он выдает следующее: - Ты знаешь, мы могли бы... Нет, стой. Хах, я не знаю, как это преподнести. Короче... Пообещай ответить мне, чтобы мы поняли... - придвигается ближе, неловко кладет ладонь на щеку, приподнимая пальцами лицо друга. И пока тот не понимает, какие эмоции испытывать, Леша, сочувственно глянув на Володю, пользуется моментом и прикасается к его губам, по-началу по-детски чмокнув, а затем вынуждает приоткрыть рот. Целует аккуратно, неспеша, не решаясь использовать язык. Вова, в свою очередь, очень тупит, обдумывая сначала смысл слов парня, а потом уже понимая, что тот делает. И сейчас Семенюк нерешительно отвечает(???) на поцелуй своего, как бы друга, старается прикрыть глаза и вообразить хоть что-нибудь отвлекающее. Но все, ведь, бесполезно, когда ты точно знаешь кто сейчас посасывает чувственно твои губы... рукой гладит шею... дышит так тепло... и отстраняется медленно, словно не желая останавливаться... - Ну ты столб там, где не надо. - разочарованно нудит Алексей, отодвигаясь назад, и бегает обеспокоенным взглядом по лицу Володи. - Я... Почему ты это сделал? - Семенюк облизывает свои губы, а следом прикрывает их ладонью, залившись снова легким румянцем. - Ну, мне пришлось приврать немного. Я, на самом-то деле, задумался над всем еще в ту ночь. Но подумать серьезно получилось уже утром сегодняшнего дня. Так что... Я хотел проверить все до конца, думал, как это сделать. А тут ты такой весь серьезный, пишешь, что хочешь поговорить. Ну я думал, что мы ничего дельного не обсудим и делов на пять минут, так что легко пустил. Парень, продолжая свой ответ на вопрос, все также посматривает в глаза собеседника, то в один, то во второй. От чего получается бегающий взгляд, передающий беспокойство. - А потом я понял, что это шанс, да и ты такие вопросы задал каверзные... В общем, я мог иначе, но не захотел, извини уж. Говорю по-факту, как сделал. - И что ты почувствовал? - в ответ снова задает вопрос Владимир. - То же, что и при поцелуе с девушками... В общем... Я думаю, что ты понял о чем я. - хмыкает Леша. - Теперь моя очередь задавать вопросы. И дарит секундную совсем невесомую улыбку. Далее щурит взгляд и интересуется осторожно: - Ты разобрался в себе, Вова? И такой вопрос ставит в тупик. Что отвечать, если почувствовал, как член в шортах дает о себе знать, но ты не хочешь признавать этого? Что говорить, если ты не понимаешь самого себя? Может Семенюк, как и Леха? Просто чувствует то же, что и к девушкам? Но так ведь нельзя. Они друзья. И оба парни... - Я не знаю. Самый стандартный и такой подходящий в данный момент ответ. - Жаль... Я думал, что это.. поможет нам обоим... Прости. - говоря с сочувствием в голосе, виновато потирает ладонью затылок. - Это помогло мне запутаться еще больше. А еще усомниться в себе. - отрезает более холодно Вова, встает с кровати под удивленный взгляд друга и быстро направляется в сторону выхода, услышав последнее в спину: - Стой! Ты знаешь, что первая стадия - отрицание?! - только это и успевает крикнуть напоследок Губанов, удивившись ответу Владимира. Может эксперимент оказался рабочим и, действительно, хоть капельку помог? Хотелось бы на это надеяться.