Ты греешь лучше шота виски?

Что ж делать? Что ж делать-то?! Семенюк первые пятнадцать минут пытался уговорить Макса погулять где-нибудь и оставить общагу свободной на часик, не объяснив толком причины. Так что на то, чтобы собраться мыслями, остается совсем немного времени. Так, вещи со стула в шкаф, обе кровати заправить, дальше... Дальше стол! Ой, точно! Там же еще бутылки, а балкон... Стук в дверь. И началось. От волнения бегают глаза с места на место, челюсти сами собой сжимаются от напряжения, а ладошки и вовсе потеют. "Как стремно, как же стремно!" - топорщится в голове у студента. Глянув на часы, тот подмечает, что это точно Алексей, потому что полчаса давным-давно прошло. Переживающий, рассредоточенный парень открывает дверь и перед ним предстает довольно улыбчивый Губанов, свысока поглядывающий с привычным прищуром. - Проходи, получается... - Чего такой зажатый. Я общаться пришел, а не деньги с тебя требовать. - Ну... - Вова не находит слов, так что просто вздыхает и пропускает, наконец, гостя в комнату, прикрыв за ними дверь. - Чаю? - Я не против. Обнимемся? - Что? - удивленный Семенюк прямо застревает в проходе. Такой простой вопрос, но в нынешней ситуации ставит в тупик. - Ничего, тормоз. Тактильность твоя - штука странная. Никогда не понимал, как она действует. - посмеивается Леша. - Ага... Вова ставит чайник, пока друг снимает с себя верхнюю одежду. Проходят вглубь комнаты и усаживаются на кровать. Это дурацкое "пу-пу-пу..." произносится вслух на выдохе, когда Семенюк складывает ладони в замок и кладет их на колени, опуская взгляд в пол. Чего не скажешь о Губанове. Тот сидит и постоянно смотрит на своего приятеля, что очень сильно смущает Володю. Только вроде извинялся, что переборщил - а уже откровенно пялится. Нет, не то, чтобы пялится... Просто как воспринимать теперь все его действия после последних сообщений в телеге? Или это тоже проверка? - Че ты молчишь? Опять сидишь в своей голове... Я пришел узнать, что ты чувствуешь, а не думаешь. - Алексей после своих слов хмыкает и приобнимает друга, поглаживая по спине. Чувства... Они приходят спонтанно. Ты никогда не сможешь загадать наперед, что будешь чувствовать по-отношению к людям. Сегодня ты можешь думать о том, как зол на определенного человека, но уже через год ты будешь считать его неотъемлемой частью своей жизни. Тем, к кому ты так сильно привязался, связав обоих самым главным - вниманием и чувствами. Теми, что возникают из-за самых разных действий. Будь то простые объятия, вызывающие прилив нежности, или продолжительный зрительный контакт с самым голодным взглядом, который вызывает желание. Здесь же Леша свои поглаживания постепенно сменяет на массажные движения. Но Вове приходится сглотнуть, когда парень, сидящий рядом, кладет свою голову ему на плечо, а носом поднимается по шее, и водит им медленно, еле прикасаясь, то вверх, то вниз. Все это в совокупности вызывает мурашки и очень много непонимания. Так что Семенюк чувствуя, как сердце начинает биться чаще, чутка поворачивает свою голову в сторону и косится на Губанова, что прикрыл глаза. - Что же ты чувствуешь? - доносится тихий, но достаточно внятный шепот до студента, вызвавший новую волну мурашек. Это все... Неожиданно... - Я... Не должен же... - неуверенно пытается что-то вымолвить Владимир, но уже чувствует новый прилив самых разных чувств. Потому что Леша начинает раздражаться. Эти ответы... - Да что ты заладил-то? - и свободную правую руку просовывает под футболку парня, оглаживая торс такими же едва прикасаемыми движениями. - Не должен? - И это тоже чувствовать ты не должен? - с издевкой продолжает вопрошать Алексей, все той же рукой опускаясь совсем медленно вниз, к поясу шорт. Поднимает голову с плеча Володи и одаривает его нежнейшим поцелуем в скулу, затем по линии подбородка, еще ниже, причмокивая, - к шее, а оттянув край футболки свободной рукой после массажа, оставляет еще парочку поцелуев на ключицах, иногда втягивая и зализывая кожу, задерживаясь на каком-то ее участке особенно долго. Все это время Семенюк, захлебываясь воздухом, жмурит глаза и томно дышит. Он еще с самого начала вцепился одной рукой в одеяло на кровати, а вторую, как ни странно, при последних действиях приятеля, переложил тому на бедро. Студент очень сильно старается не издавать никаких звуков. Жаль, что выходит не очень. - Ты все это время отрицаешь то, что уже стало ясно... Вов, ты хочешь сказать, что не должен чувствовать этого? - и с нажимом опускает ладонь, покоящуюся под футболкой, на проявившийся бугорок в шортах. Этим старший вызывает вздох у студента, от которого тот смущается окончательно, покрывшись заметным румянцем до ушей. Вся эта обстановка принимает совсем интимный окрас, что конечно ни разу не укладывалось в голове у Владимира. Это не входило в его планы. А вот в лешины, кажется, входило. Но это все так хочется опустить на второй план, потому что... Потому что сейчас так невозможно комфортно. Словно так должно быть, и это все - правильно. - Перестань уже думать о том, что подумают люди, я же вижу, что с тобой на самом деле... - словно подсказывающее сознание звучат слова друга. А может так действительно правильно. Может надо просто открыть глаза и посмотреть в ответ? В ответ поцеловать, в ответ одарить лаской, обнять, потрогать?.. Так трудно... Действительно очень трудно бороться с собой. Кажется, что смирение приходить к Вове вовсе не собирается, а только дразнит своим едва уловимым присутствием. Но сознание немного сильнее и оно все старается ухватиться за это присутствие, да подтянуть к себе. Поэтому Семенюк открывает глаза и неуверенно смотрит на Губанова. А тот, в свою очередь, встречает взгляд приятеля с легкой улыбкой, ободряющей такой. И вся комната пропитана правильной атмосферой. Словно здесь абсолютно все твердит о том, что так надо. А может и надо. Может нет никаких "словно" и "наверное"? И чтобы это проверить, Володя тянется с поцелуем к лицу Алексея. И он значит для обоих так много, что так и хочется продлить этот момент на целую вечность. Поцелуй выходит нежным, очень осторожным, исследующим. Каждый будто спрашивает разрешения на то, чтобы зайти дальше. Оба сплетают языки, причмокивая и посасывая губы друг друга. Отрываются лишь тогда, когда совсем не хватает воздуха, чтобы продолжить этот момент наслаждения. Приятная волна поднимается от кончиков пальцев ног, вверх по всему телу мурашками и легким переливающимся теплом. Кто бы мог подумать, что может быть настолько хорошо? Владимир Семенюк, страдающий алкоголизмом и находящийся, как он считает, в "затяжной апатии", точно о таком не думал. Сейчас, когда Губанов запускает ему ладони под одежду и проводит снова осторожно ими по груди, параллельно сминая губы партнера, кажется, словно того что творилось год назад и не было. Все проблемы отступают на второй план и становится просто хорошо. До боли в шортах приятно, причем достаточно ощутимо. Особенно от поглаживаний. Дышат оба отрывисто. Пока студент со смущением посматривает на своего старшего друга в перерыве, тот привстает и укладывает его на кровать, нависая ненасытным коршуном сверху. Это все так... Странно? Сейчас, казалось бы, должно произойти то самое, чего так активно добиваются парни своими действиями. Но опять Вова начинает думать о том, что это все пора прекращать. Но как сказать, что передумал, когда сам же дал зеленый свет?.. - Леш, Леш... - отстраняется и выставляет руки слегка вперед, касаясь в останавливающем жесте груди партнера, чуть отодвигая от себя. Губанов в недоумении посматривает на парня под собой. - Что-то не так? - интересуется действительно искренне, все еще на руках держась сверху, произносит Алексей. - Просто я... - начинает неуверенно младший, бегая взглядом по чуть покрасневшему от поднявшейся температуры в комнате лицу напротив. - Я не готов... Ну.. ты понял. И тут же отворачивается в сторону, не сдерживаясь под натиском своего нависающего друга. Как он только не устал в таком положении? Каково же было удивление студента, когда парень над ним принял сидячее положение у него на бедрах и рассмеялся тихо, покачивая головой. - Не собирался я трахать без пяти минут гея. - похлопывает по боку Владимира Леша. Семенюк мысленно выдыхает и ликует. Ура, его поняли и не пришлось извиняться. А как теперь выбраться, собственно?.. Стояк все еще при себе, так что хочется поскорее смыться куда-нибудь в туалет. Не будет же... - Я сделаю так, что тебе все понравится. Без ебли. - произносит тихо с уточнением Губанов, как бы утешая друга. Но от этого не становится ни капли легче. Пососались, потрогались*, пообжимались - ладно. Но, блять... Серьезно? - Н-нет, я сам разберусь. - и тут же пытается стряхнуть с себя Лешу, шевельнув резко всем телом в сторону. - Просто расслабься, Вов... - с ухмылкой заявляет старший, склоняясь к лицу напротив. Снова поцелуй, но теперь чужие руки не просто блуждают по телу, а действительно доставляют удовольствие. Футболка уже оказалась в стороне, так что теперь Губанов медленно дорожкой поцелуев от шеи спускается к груди партнера. Уделяет особое внимание горошинам сосков, поочередно лаская каждую пальцами, а следом языком. Володя же лишь постанывает от удовольствия, издает иногда нечленораздельные звуки, к тому же мычит на выдохе и постоянно шевелится из стороны в сторону. То выгнется навстречу необычайно приятному шершавому языку, то изогнется в сторону, словно змея, да примет обычное положение следом. Дальше Алексей уже действует руками. Пока он медленно, смотря точно Вове в глаза, опускается лицом к паху, вместе с этим высвобождает член друга, стянув с того шорты вместе с нижним бельем. Семенюк был резко удивлен и достаточно сильно смущен. От чего прикрыл тыльной стороной ладони глаза. Губанов, конечно, в нежно-приказном тоне потребовал убрать от лица руки, так что обзору пристали сразу две притягательные вещи. Член Вовы, который уже подрагивает и изнывает от требуемого внимания к себе. И максимально смущенное покрасневшее лицо, как в самом начале прелюдий. Но первая забирает восемьдесят процентов внимания к себе, так что в следующую секунду рука Алеши ложится на разгоряченную плоть своего любовника, проводя во всей длине и заставляя снова содрогнуться. Володя мычит от удовольствия и бегает взглядом по лицу друга, который надрачивает ему и периодически поднимает взгляд, восстанавливая зрительный контакт на несколько секунд. Жаль, что так продолжается не долго, потому что всему приходит конец. Так и здесь. Пик удовольствия захлестывает младшего студента совсем скоро, потому что становится невыносимо терпеть вид такого сосредоточенного на дрочке Губанова. Да и его взгляд такой... Вызывающий, требовательный, голодный что ли. В общем, самые разные чувства выражает его мимика и глаза. И пока Владимир со стонами отходит от пришедшего конца наслаждения, Леша помогает закончить сам себе, ведь ясно понимает, что для инициативы со стороны друга понадобится время. Возможно много времени.