Считаешь себя особенным?

На улице пахло летом. Сейчас была середина августа, еще примерно две недели перед тем, как Влад уедет. Я вздохнул, захотелось курить. — Сигареты не найдётся? На горизонте появился странный двухметровый тип, смотрящий на меня то ли с упрёком, то ли с надеждой. — Нет. — А если найду, — он сделал шаг навстречу ко мне, а в его глазах вспыхнул огонь. Дело дрянь. Тело ватное, а драка будто бы неизбежна. Ни убежать, ни врезать не смогу. Вот блять, влип. — Мужчина, у меня нет ничего. Было бы — сам закурил, — голос был пьяным, но твердым. Мужик хитро улыбнулся: — Мужчина? — он положил руку мне на плечо. — За такое ты у меня точно получишь. Внутри что-то оборвалось. Алкоголь решительно не хотел покидать мое тело, а я решительно понимал, что надо трезветь. Ситуация не из лучших. — Извините. Не хотел, — я выдавил улыбку и попытался вырваться из-под его руки — бесполезно. — Быстро схватываешь. Ладно на сегодня прощаю. Но в таком случае пойдём выпьем. Он сильно потянул меня за собой, словно я был пятилетним ребёнком. Я хотел начать угрожать, мол, буду кричать, полицию вызову, а потом смирился. В моем родном городе таких типов полно было, и лучше с ними один раз выпить, чем потом всю жизнь убегать. — И куда мы? — До дома тебя отвезу, идиот. Я всмотрелся в его лицо. Это был наш менеджер. Алкоголь и темнота сделали свое дело — я уже не узнаю людей из команды. Я громко засмеялся, облокачиваясь на него всем телом. Теперь можно не притворяться трезвым. — Угомонись, иначе поедешь на автобусе. — Ладно, — отсмеявшись сказал я. — Скажу Владу, чтобы больше тебя не спаивал, — он окинул Глента быстрым взглядом. — Ты же с ним был? — С ним. — А сейчас он где? — Там с Юлей. — И ты ушел? Глент промолчал. Лимит слов и энергии был полностью исчерпан и он отрубился. Проснулся он оттого, что что-то упиралось ему в бок. Он попытался убрать это с закрытыми глазами, но после трех неудачных попыток все - таки открыл глаза. В бок ему упиралась его же рука, которая из-за долго нахождения в одном и том же положении полностью онемела и уже не была частью тела Влада. Он тяжело вздохнул, убирая руку другой рукой. Медленно, но верно отек спадал, сопровождаясь отвратительными ощущениями. Затем он понял, что больше всего на свете хочет пить. Много и долго. Вода, чай, молоко — что угодно, но для этого надо было подняться с постели. Влад делать этого категорически не хотел, но жизнь и удача были против него. В данный момент. Поэтому он медленно встал, пропуская через себя волну боли, которая стремительно пронеслась через все тело и засела в голове. Дойдя до кухни, он налил воду в стакан — выпил. Налил второй — выпил еще быстрее. Вода в фильтре закончилась, а пить хотелось по-прежнему сильно. Открыв кран, он наклонился, изогнув свое тело так, что оно заболело еще сильнее, и простоял так минут пять, сначала жадно поглощая воду внутрь, затем просто сунув лицо под нее. Влад стоял бы так всю жизнь — приятная свежесть воды заглушала неприятные ощущения во всем теле, но голос из-за спины заставил его выключить кран и обернуться. — Неужели проснулся, — злобно сказала Вика. — Тебе твой начальник звонил. Она сделала ударение на слове «начальник», еще раз недовольно посмотрела на Влада и удалилась. — Стой, — Влад нагнал ее в коридоре, — все еще злишься? — Да, — Вика демонстративно не смотрела на него. — Прости, — он притянул ее к себе, обнимая. — Нет, — вынырнув из его объятий, она ушла в комнату, хлопнув за собой дверью. — Вики ответ, — тихо сказал Влад и отправился на поиски телефона. Начальник «отоспался? Макс сказал, что домой тебя на руках нес придурок жду в офисе» Хотелось написать сам придурок, но статус не позволял, он же взрослый. Поэтому ограничившись прекрасным словом-паразитом «ок» Глент пошел собираться. Машина осталась на парковке — придется на такси. Прикинув время на дорогу и на время отправления сообщений, Влад решил, что лучше завтрака будет душ. Через час относительно бодрый и относительно свежий он был в офисе. На входе его ждал Влад. Он выглядел измученным и уставшим. — Я отогнал твою машину. Она на парковке со стороны запасного выхода. Я удивленно посмотрел на него: — Да я бы сам ее забрал. — Не за что. Он махнул рукой и, не дожидаясь Глента, вышел из холла. Снова съемки и неестественное поведение. Глент старался улыбаться, но получалось плохо. Влад в перерывах отчитывал его за это, потому что сам прилагал немалые усилия и хотел от других того же. На улице уже стемнело, когда они наконец закончили весь процесс съемок. Чашейко уже было собирался уходить, когда Влад позвал его: — Эй, я не сказал, что все свободны. — Съемки закончены, что еще? — Разговор с командой. Или ты уже все забыл? Влад выглядел напряженным. Предстоящий диалог с командой радости не приносил. Он знал, что на него посыпется череда вопросов и обвинений в безответственности. Это все - таки было впервые — Влад еще никогда не покидал канал, да еще и на такой долгий срок. — Не забыл, — растерянно ответил Глент. — Просто не думал, что именно сейчас. — А зачем тянуть? — Влад по обыкновению не стал дожидаться ответа и отправился к остальным. Глент пошел следом. — Так, общий сбор, — громко сказал Влад и вздохнул. Когда через минуты три все были в сборе, он продолжил: — Тянуть не буду — сразу к делу. В сентября я уезжаю на съемки в одном проекте от российского режиссёра. Это займет по меньшей мере два месяца. Он выдержал паузу, давая остальным переварить услышанное. Глент тоже наблюдал за реакцией команды. Первым опомнился Кобяков: — Ты совсем что ли? Ты о нас подумал, о канале? Он называется «А4», а не Влад и его друзья. — «А4» это давно не только я. Это все вы. Без вас ничего бы этого не было. Кобяков еле заметно улыбнулся, но это едва ли было ответом на все его вопросы. — Приятно слышать, но ты осознаешь последствия? — Да, Влад, почему ты нас сейчас предупреждаешь об этом? Сценарии на видео с твоим участием прописаны на месяц вперед, а ты говоришь это только сейчас, — менеджер выглядел уставшим и злым. — Как по твоему мы подготовимся к такому за две недели? — Я вам за это плачу, — холодно отрезал Влад. — Если вы не готовы или думаете, что не справитесь, то вам не место в нашей команде. Макс замолчал, а Влад продолжил: — В конце концов, мы и не из таких ситуаций выходили. Справлялись. У вас есть все возможности для этого, — он снова глубоко вздохнул и повторил фразу, которую сказал Гленту. — Канал это, конечно, навсегда, но форс-мажоры в жизни случаются. Влад посмотрел на Глента, прося поддержки. — Мы справимся, — громко и воодушевленно сказал Чашейко, — мы же команда, в конце концов. Мы же «А4 production», для нас нет ничего невозможного. По комнате раздались одобряющие возгласы и все понемногу успокаивались, даже Кобяков больше не был подавлен. Бумага улыбнулся Гленту. — И еще, — снова обратился Влад к остальным, — в октябре мы переезжаем в Москву. В комнате воцарилась оглушающая тишина. Глент было открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но так и не смог, и лишь непонимающе смотрел на Влада. — Все свободны, хорошо поработали, — он накинул ветровку, которую держал в руках и вышел. Глент бы так и продолжил стоять на месте, если бы не подавший голос Кобяков: — Что блять? Да он что издевается? По телу будто бы прошлась волна электричества и Глент рванул вслед за Владом. Он окликнул его, когда тот уже садился в машину. — Влад! Подожди. Влад скучающее посмотрел на него, но из машины вышел. — Чего? — Ты вот так просто молча уедешь? — А что ты хочешь услышать? — в его голосе почувствовалось раздражение. — Я все сказал. — Нет, — Глент подошел почти вплотную к нему. — Ты сказал хуйню и ушел. Влад промолчал, давая возможность высказаться, но разговор его явно утомлял. — Так нельзя, Влад. Такое нельзя просто сказать и уйти, ничего не объяснив. Почему ты даже мне это не сказал? — Считаешь себя особенным? Глент на секунду замялся, не находя что ответить. Его как будто облили ледяной водой, возвращая в реальность, где он подчиненный, а Влад начальник. — Нет, просто ты мог бы сказать мне все сразу. — Слушай, — Влад глубоко вздохнул, — это уже факт, а не тема для обсуждения. Причин для переезда хватало с головой еще в конце прошлого года — новые места, люди, возможности. Все то, чего здесь уже нет. Нам нужно расти, а в этой стране мы уже использовали все. — Нельзя так говорить, — Глент смотрел на него отрешённо и непонимающе. — Здесь наши родные, это наша страна, мы ведь здесь выросли. — Я никого не принуждаю, но ты, — он ткнул указательным пальцем в грудь Глента, — ты подписал контракт. Ты обязан. После этих слов он сел в машину и уехал, не дожидаясь ответной реакции Глента.