***
29 апреля 2022 г., 00:16
Примечания:
Дорогие мои читатели!
История родилась совершенно случайно, когда я решила поиграть с ФБ в фанты. Вот говорили мне умные люди, не влезать куда придется, но нет, вечно я ищу приключений на свою голову. Вот и сейчас так получилось.
История задумывалась, как нечто несерьезное и юморное, но потом что-то пошло не так (впрочем, как обычно это и бывает у меня). Ну а дальше уже вам судить, удалась ли мне задумка или нет.
Приятного прочтения!
Представьте, что Вы — Ким Тэхён. Вам двадцать четыре, Вы учитесь на последнем курсе физтеха, и уже через полгода перед Вами откроется огромный мир науки, готовый встретить с распростертыми объятиями, потому что Вы — лучший на курсе, отличник, победитель олимпиад, неоднократный участник международных научных симпозиумов, а Ваши исследовательские статьи уже красуются на страницах популярных в мире физики изданий.
Вы довольно хороши собой, но при этом не придаете внешности ни малейшего значения, прячете свою привлекательность за мешковатыми штанами, бесформенными толстовками и «профессорскими» очками в тонкой оправе, несмотря на то, что со зрением у Вас полный порядок. Вы терпеть не можете парикмахеров, потому что они так и норовят состричь ваши густые, слегка завивающиеся волосы приятного цвета темного шоколада, и Вы посещаете этих вандалов не чаще раза в год, а в остальное время предпочитаете прятаться за длинной челкой, спадающей на глаза.
Вы обожаете глупые романтические фильмы про любовь, потому что лишь просматривая их чувствуете трепет в груди и порхание треклятых бабочек в животе. В жизни-то Вы реалист, не верящий в любовную химию и прочую лабуду. Для Вас любовь — не более, чем игра гормонов. Вы еще в шестнадцать определились с ориентацией и ни дня не терзались сомнениями по этому поводу, поскольку очень удачно применили к сему факту теорию случайных чисел. С тех пор Вы не скрываете, что испытываете влечение к представителям своего пола. Вот только, исходя из все той же теории случайных чисел, вероятность того, что когда-нибудь Вам посчастливится встретить столь же умного представителя нетрадиционной ориентации, ценящего в человеке не столько внешние данные и либидо, сколько его интеллектуальные способности, стремится к нулю.
И Вы уже давно смирились с подобным положением дел. Не испытываете ни малейшего сожаления по поводу того, что Ваша студенческая жизнь проходит за учебниками, а единственное стремление — получить как можно больше знаний от людей, готовых ими делиться, то есть от профессоров и преподавателей.
Вы не переживаете из-за того, что в свои двадцать четыре ни разу даже не целовались, не говоря уже о сексе, и направляете свою неуемную энергию в правильное русло, попросту говоря — на ту же учебу. Вы одним взглядом отгоняете от себя тех редких ухажеров, которые пытаются подбивать к Вам клинья, поскольку ни один из них не достоин Вашего драгоценного времени. Уж лучше Вы поразмыслите над теорией хаоса во вселенной в целом и в вашей жизни в частности.
Итак, Вы — Ким Тэхён, и все, что для Вас имеет значение — наука.
А теперь представьте, что Вы — Чон Чонгук. Вам двадцать четыре, Вы учитесь на последнем курсе факультета физкультуры. По разработанной Вами уникальной программе упражнений уже занимаются многие айдолы и актеры, и она помогает им поддерживать достойную форму с минимальными затратами, поскольку у этих людей невероятно огромное желание хорошо выглядеть и слишком мало времени, которое они могут потратить на занятие физкультурой.
Вы красивы и невероятно гордитесь этим, считая, что внешние данные — одно из базовых условий успешности человека. Ведь если кто-то с удовольствием взирает на себя в зеркале, не задумывается над тем, пойдет ли ему этот костюм или же будет смотреться как на корове седло, если свободно может щеголять в одних плавках на морском побережье, ловя на себе завистливые взгляды представителей своего пола и восхищенные — противоположного, такой человек способен добиться любых результатов, какими бы завышенными они ни были.
Кстати, что касается представителей полов, то Вы все же предпочитаете наоборот: ловить завистливые взгляды девушек и восхищенные — парней, поскольку и сами смотрите на молодых мужчин скорее оценивающе. К концу первого года обучения в университете Вы наконец определились в вопросе ориентации и приняли то, что секс с парнями приносит Вам большее удовольствие, нежели с девушками. Вы сумели пережить это потрясение и теперь не боитесь открыто заявить: «Здравствуйте, я — Чон Чонгук, и я — гей», хотя еще несколько лет назад, услышав такое от лучшего друга, свободно могли бы зарядить ему в челюсть своим увесистым кулаком.
Вы молоды, полны энергии, которую просто не представляете, куда деть, а потому хватаетесь за все, что только подвернется Вам под руку. Вы участвуете в различных социальных программах. Два раза в неделю проводите бесплатные тренировки с ребятами из находящегося неподалеку от университета детского дома, волонтёрите в приюте для животных, расположенном в пригороде Пусана, ведете танцевальную группу для детей из малообеспеченных семей все на той же добровольной основе и активно пытаетесь заполучить мало-мальское внимание Кима Тэхёна, который как будто и не замечает Вашего присутствия в этой вселенной.
Собственно, именно тот самый Ким Тэхён и стал причиной развития вашей гомосексуальности. Эта его мешковатая одежда, растрепанные, торчащие в беспорядке волосы и чертовы очёчки в тонкой оправе с первого взгляда ввели Вас в состояние всепоглощающего шока. Словно планета остановилась, когда Вы впервые узрели этого типа в начале второго семестра. Он стоял у стенда и с умным видом переписывал расписание в толстый ежедневник в кожаном переплете. Переписывал ручкой, мать его! Вместо того чтобы просто достать смартфон и сделать пару снимков. Или же войти на сайт универа, но для этого требуется даже больше телодвижений. Но нет, чертов Ким Тэхён в течение двадцати минут с особой тщательностью выводил буковки гелевой ручкой. Причем буковки эти получались ровными, одинаковыми, складывались в слова и предложения на зависть любому древнему писарю.
Вы знаете это, потому что все двадцать минут простояли позади Кима Тэхёна, следя за тем, как ручка, зажатая в изящных пальцах, порхала над бумагой, оставляя на ней упорядоченные кружочки и черточки.
И с того самого дня Вы пропали. Несколько месяцев борьбы с собой, девять кругов ада, включая принятие и смирение. И наконец — щенячий восторг от впервые произнесенного вслух: «Я люблю Кима Тэхёна!»
Пак Чимин — Ваш сосед по комнате и по совместительству лучший друг с хореографического — является единственным свидетелем данного яркого события в Вашей жизни, но Вам этого вполне достаточно, поскольку он полностью на Вашей стороне и всеми правдами и неправдами помогал Вам пройти через все стадии становления геем, так как сам прошел их намного раньше, еще в старшей школе.
А теперь представьте, что Вы — тот самый Пак Чимин. Вам тоже двадцать четыре, как и двум предыдущим упертым ослам. И ваша единственная цель — успеть сделать так, чтобы к моменту окончания университета они сходили хотя бы на одно-единственное чертово свидание. Потому что Вы на сто процентов уверены, что Чон Чонгук и Ким Тэхён — как раз те самые противоположности, которые без сомнений притянутся, стоит их только немножечко подтолкнуть друг к другу.
Однако пока что у Вас ничего не выходит. А осталось всего полгода, прежде чем Ваши упертые ослы разойдутся в разные стороны и вряд ли уже снова встретятся.
Собственно, здесь и начинается наша история. В один прекрасный весенний день, ознаменовавший начало последнего учебного семестра…
***
— Итак, господа, нашу сегодняшнюю лекцию я хотел бы завершить приятным известием, — с умным видом вещал профессор Чхвэ, поправляя свои седые волосы, постоянно спадавшие на лоб и щекотавшие кожу. — Через две недели я жажду увидеть ваши рефераты по одной из базовых теорий, с которыми вы ознакомились за все время обучения. Вы сами можете выбрать тему для реферата. Я же выдвигаю всего одно условие — в докладе вы должны применить теорию в той области, в которой ни разу за все время обучения она не рассматривалась.
Аудитория наполнилась недовольным шепотом и возмущением студентов, впавших в состояние шока от полученного задания.
— Это поможет вам расширить границы ваших знаний, — продолжал тем временем профессор, — и научиться мыслить немного нестандартно. Я уверен, что это именно та недостающая часть пазла, без которой ваше образование не станет полным.
— Бред какой-то, — выпалил Тэхён, поправив очки, сползшие на кончик носа. — Этот старый дед, похоже, все же выжил из ума. — Парень фыркнул, глянув на Чимина, сидевшего напротив и агрессивно жевавшего салат из свежих то ли овощей, то ли травы — в этом Тэхён не успел разобраться, не до того ему было. — Я вообще не представляю, что он от меня хочет. Впрочем, как и вся остальная группа.
Чимин ничего не ответил на взгляд, наполненный мольбой о помощи, лишь сочувственно вздохнул. Он не понимал и десятой части всех слов, которые Тэхён использовал в повседневной жизни, но при этом на протяжении вот уже четырех лет оставался его лучшим другом. И как только ему это удалось — до сих пор тайна за семью печатями. Возможно, потому что ему нравится находиться в компании этого странного и на первый взгляд заносчивого ботана. А может, все дело в том, что Тэхён, несмотря на завышенные требования к окружающим его людям, просто ценит доброе сердце Пака, готового выслушать любой бред из уст друга и не закатывать недовольно при этом глаза. И еще ценит то, что Чимин ни разу не попытался подкатить к Тэхёну как парень. И это, скорее всего, заметно перевесило все остальные недостатки, такие как абсолютное незнание даже элементарных понятий точных наук, неточных, кстати, тоже, да и всех наук в принципе.
У Тэхёна вообще возникло такое ощущение, что на него еще на первом курсе открыли сезон охоты все геи универа, а их, как оказалось, имелось в избытке, даже в переизбытке. Чуть ли не с первого дня он подвергался набегам заинтересованных в отношениях с ним лиц, а таких нашлось немало. Тогда-то и возникло неуёмное желание Тэхёна скрыть все достоинства своей внешности. Он не слепой и тем более не идиот, чтобы не понимать, насколько привлекателен. Однако тратить свою жизнь на бессмысленные отношения, которые не принесут ему никакой пользы в развитии, не собирался.
Чимин был единственным геем, который ни разу не попытался забраться ему в штаны или хотя бы поцеловать. Это и стало решающим фактором, что дружбе быть. Даже несмотря на то, что Пак водился с недалеким Чонгуком с горой мышц и полным отсутствием интеллекта, как часто говорил о Чоне Тэ. А все потому, что в их первую встречу Гук простоял у Кима за спиной целых двадцать минут, просто пялясь на то, как тот переписывал расписание. Тэхён до сих пор отчетливо помнил тот день. Глупая улыбка на лице, ошалевший взгляд и неспособность говорить в принципе сработали безотказно — Ким Тэхён занес Чонгука в свой личный черный список, в котором бедный Чон так и состоит по сей день.
— Я так и не понял, в чем проблема-то? — с набитым ртом пробормотал Чимин, после очередного приступа жалости к себе со стороны Тэ.
— В том, что этот старый дед даже не позволил мне выбрать тему, — зло прошипел Ким. — Как только я подошел к нему, он сунул мне в руки вот эту бумажку со словами: «Зная Вашу любовь к теории хаоса, молодой человек, я позволил себе сделать выбор за Вас».
Пак взял в руки клочок бумаги с напечатанной темой реферата: «Теория хаоса в межличностных отношениях. Психологическая энтропия и методы борьбы с ней».
— Энтро… что? — переспросил Чим, наткнувшийся на совершенно незнакомое для себя слово.
— Энтропия, — рявкнул Тэхён, залпом допивая остатки уже остывшего американо из аппарата. Напиток и в горячем виде не удовлетворял его ежедневную потребность в кофеине, а уж в холодном и подавно.
— А что это за зверюга такая, и с чем её едят? — сдерживая истерический смех, пробормотал Чимин.
— Энтропия — это единица измерения хаоса в определенной системе, — поучительным тоном, словно поясняя ребенку прописную истину, возвестил Тэхён.
— Черт, я даже выговорить это слово не могу, — хихикнул Чим, безуспешно попытавшись повторить термин за другом. — А вот эта самая психологическая энтор…
— Эн-тро-пи-я, — по слогам произнес Тэ.
— Ну да, энт-ро-пия, — выговорил Пак и расплылся в гордой улыбке. — Это сколько хаоса содержится, например, в моей психике?
— Кхм… — откашлялся Ким, услышав такое определение из уст друга. — Можно сказать и так. — Но все же попытался пояснить более подробно: — Грубо говоря, психологическая энтропия — это то, что испытывает человек, выпадая из зоны комфорта.
— Вот просто очень помогло, — фыркнул Пак. — Ты мне скажи, почему ты так недоволен темой, если знаешь, о чем речь?
— Потому что знаю исключительно в теории. Особенно, что касается отношений, — пояснил Тэ. — Фактически я должен перенести физическую величину на обыденную реальность, чтобы просчитать ее действие в несвойственной ей системе. Но учитывая, что я практик и все должен «пощупать» лично, мне самому необходимо переместиться в несвойственную для меня среду.
— Черт, ТэТэ, а ты не мог бы повторить то же самое, только на корейском?
— Можно подумать, я вещаю на английском, — недоуменно пробормотал Ким.
— То ли на английском, то ли на немецком, могу сказать одно — я ни черта не понял!
— Если говорить простым языком, психологическая энтропия — это через сколько минут я впаду в депрессию, если соглашусь пойти на свидание с Чонгуком.
Чимин после этих слов просто взорвался истерическим хохотом, заставив обернуться в сторону их столика всех присутствовавших в столовой. Лучшего объяснения Тэхён придумать не смог бы, зато теперь Пак прекрасно понимал, о чём речь.
— Я даже без расчетов могу сказать, что тебе хватило бы ровно тридцать секунд.
— Почему именно тридцать? — поинтересовался Тэ.
— Да потому что ровно столько потребуется на приветствие.
— Думаешь, настолько все плохо?
Тэхён, конечно, знал, что этот Чонгук странный до безобразия. И постоянная улыбка на его лице, и подозрительный блеск в глазах. Еще и неспособность двух слов связать. Но все же Киму стало немного обидно, что друг настолько дурного о нем мнения. Неужели он думает, что у Тэ и правда все так удручающе в вопросах общения с другими представителями социума?
— А ты согласись, там и проверишь.
Чимин прочно ухватился за внезапно подвернувшуюся возможность столкнуть этих двоих упрямцев лбами. Осталось только Чонгука уговорить еще разочек испытать судьбу и позвать-таки Тэ на то самое свидание, о котором шла речь. Однако сделать это будет не так просто. Чон зарекся подкатывать к Тэ, потому как за почти три года таких приглашений насчитывались десятки, и ни одно не увенчалось положительным ответом. После очередного провала перед новым годом Чонгук напился до поросячьего визга, высунулся в окно и на весь город клятвенно пообещал, что больше и на метр не приблизится к этому заносчивому ботану. И, как ни странно, держит слово вот уже два месяца.
Чимин уже успел расстроиться, что его идеальный план даст сбой, как вдруг неожиданно Тэхён натолкнул его на нетривиальное решение проблемы.
— Вот знаешь, исключительно ради научного эксперимента я бы согласился, но не уверен, что он еще хоть раз пригласит меня, особенно после того как орал из окна общаги, что никогда больше и на пушечный выстрел не подойдет ко мне.
Да, представьте, что Ким Тэхён прекрасно слышал этот сольник в исполнении Чона, а потом еще несколько недель краснел, замечая перешептывания за своей спиной.
— А ты сам пригласи его, — выпалил вдруг Чимин. — И проверишь, насколько повысится уровень этой самой энтро… в твоей голове.
— Чтобы я сам первым позвал кого-то на свидание?! — прошипел Тэхён, возмущенно глядя на друга.
— Ну ты же сам сказал, что ради научного эксперимента… Тем более тебе это нужно для написания реферата.
— Ну знаешь, есть еще много способов выпадания из зоны комфорта. Свидание, еще и с Чонгуком, всего лишь пример.
Чимин начал судорожно искать выход из сложившейся ситуации, чувствуя, что Тэхён ускользает.
— Зато это будет для тебя настоящей встряской, своеобразной шоковой терапией.
— И что, вот так просто подойти и сказать: «Чонгук, пойдем на свидание?» — с некоторой долей неуверенности пробормотал Тэ, поглядывая на друга поверх очков.
— Вообще-то, обычно именно так все и происходит, — кивнул Чим.
— А если он пошлет меня?
— Учитывая, сколько раз он приглашал тебя…
— Вот именно. Вероятность того, что он пошлет меня подальше, учитывая, сколько раз я проделывал это сам, стремится к…
— Вот только не надо выдвигать мне тут свои теории, трус несчастный, — оборвал друга Пак. — Просто собери яйца в кулак и действуй!
оскалившись улыбнувшись.
— Да не вопрос, — фыркнул Ким и выбрался из салона.
Идея, надо сказать, была вполне себе неплоха, вот только Чонгук не учел одну простую вещь: Тэхён управлял автомобилем с такой же скрупулёзностью, что и решал свои дифференциальные уравнения. Он четко соблюдал скоростной режим, своевременно включал указатели поворота, причем все время нужный и ни разу не ошибившись. Прилежно пропускал пешеходов, даже если они перебегали дорогу в неположенном месте, и останавливался на светофоре за несколько секунд до того, как включался желтый, а за ним и красный сигналы.
Чонгуку только и оставалось удивляться и указывать направление.
— Ну как, я сдал экзамен, инструктор? — растянув губы в ухмылке, ехидненько поинтересовался Тэхён, припарковавшись на том месте, где попросил Чон. Причем поместился исключительно симметрично разметке, оставив практически одинаковое расстояние и с одной, и с другой стороны. Либо Чонгук учился на каких-то неправильный курсах, либо он сам был неправильным по сравнению с Тэ.
— Подумаешь, я тоже так могу, — хмыкнул Гук, задрав нос. — Но это скучно.
— Это нормально, — парировал Ким. — Будь хотя бы семьдесят процентов водителей такими, как я, энтропия на дорогах Кореи стремилась бы к нулю…
— Слушай, какой же ты все-таки зануда! — не выдержал Чон, услышав очередную тираду, состоявшую сплошь из непонятных парню, скорее всего, иностранных слов.
— Это все потому, что я не хочу жить в хаосе, а такие, как ты, препятствуют этому.
— Тогда тебе стоит построить для себя стеклянный короб и жить исключительно в нем, не покидая его пределов, — предложил Гук. — Хаоса там точно не будет, да это что, там вообще ничего не будет! И этой твоей энторпии тоже!
— Энтропии, умник, — засмеялся Тэхён.
— Честно? — спросил Гук и сам же ответил: — Мне как-то глубоко фиолетово.
— Это бесполезный разговор, — обреченно проговорил Тэ. — Иди по своим делам, а я подожду тебя здесь.
— А вот и не угадал, — усмехнулся Чонгук. — Ты пойдешь со мной и поможешь в одном очень важном деле.
Тэ огляделся по сторонам. Приехав сюда, он как-то не удосужился сделать это, однако теперь удивленно пялился на габаритную вывеску, прикрепленную к главным воротам: «Городской приют для животных».
— То есть ты хочешь, чтобы я пошел с тобой туда? — парень указал на тусклое здание, выглядывавшее из-за забора. Оттуда же доносилось тихое поскуливание, разбавленное звонким лаем.
— О, привет, Гук-и! — воскликнула миловидная девушка примерно одного с парнем возраста и растянула в улыбке покрытые розовым тинтом губы. — Ты вроде только завтра должен был приехать.
— Получилось вырваться, но я буквально на минутку.
Чон представил своего спутника, не особо акцентируя, однако, на нем внимание, набрал полный карман сухого корма из огромного пакета и спросил, едва скрывая возбуждение:
— Привезли?
— Еще вчера, — кивнула девушка, еще шире улыбаясь. — Хёнджи заверяла, что ты сегодня примчишься, но я ей не поверила. Ты же говорил, что занят будешь весь день.
Тэхён стоял поодаль и прислушивался к странному разговору, как он понял, коллег. Так, значит, здесь работает Чон? Очень интересно! Парень просто не ожидал, что за маской безразличия и хвастовства кроется такое большое сердце!
Сам Тэ в жизни не смог бы работать в подобном месте. Смотреть на страдания животных — выше его сил. Он бы ревел с утра до ночи, жалея несчастных собачек, брошенных хозяевами, как ненужные вещи, которые больше не доставляют удовольствия или просто надоели.
В его холодном расчетливом мозгу не укладывалось, как можно предать того, кто смотрит на тебя искренним взглядом и доверяет безоглядно.
— Я тут подожду, — попытался еще раз настоять Тэхён, однако Чон оказался напористым. Взяв Кима за руку, он потащил его к одноэтажному длинному строению с большими дверьми. Стоило им оказаться внутри, и сердце Тэ отчаянно заныло в груди. По обе стороны коридора находились вольеры с собаками всевозможных мастей, размеров и пород. И все они, завидев Чона, радостно поскуливали и виляли хвостами, прыгали на клетки, требуя внимания, а парень здоровался, называя каждого пса по кличке, протягивал несколько кусочков сухого корма из кармана и гладил питомцев, насколько позволяли решетчатые стенки.
— Ну, ты идешь? — окликнул Гук замершего на пороге Тэхёна, который с места сдвинуться не мог. — Или снова вычисляешь свои уравнения? Так это можно и на ходу делать.
— Не понимаю, как ты можешь здесь находиться, еще и улыбаться при этом, — тихо протянул Тэ, стараясь не смотреть по сторонам.
— А что тебя смущает? — непонимающе пожал плечами Чон. — Или, по-твоему, я плакать должен?
— Но они же все… — Тэхён едва сдерживал дрожь в голосе. — Они просто никому не нужны…
— Что ты, они мне нужны! — возразил Чон. — И Хёнджи тоже, и Богёму. Да всем, кто здесь работает! — Парень остановился перед Тэхёном и посмотрел в его подозрительно блестевшие глаза. — А еще тем, кто хочет найти настоящих друзей. Знаешь, на днях вот, например, семья одна приезжала. У них сынишка лет восьми, не знаю, что произошло, только мальчик уже полгода передвигается на инвалидной коляске. Сидит дома, в школу не ходит, учителя к нему приезжают, потому что режим, реабилитация и все такое. Так родители решили ему собаку взять, чтобы веселее было. Не породистую за кучу бабла, чтобы хвастаться перед друзьями, а обычную дворняжку, которой точно так же не повезло в жизни. Так вот, должен тебе сказать, что эти двое станут самыми близкими и родными друг для друга. И таких историй я могу рассказать тебе пару сотен так точно.
— А что если этот мальчик выздоровеет, и собака ему больше не будет нужна? — хрипло проговорил Тэхён, всё ещё переваривая информацию.
— Мы поддерживаем связь со всеми, кто взял к себе животных, неважно в каком городе они живут. Часто созваниваемся по видеосвязи, если они далеко, к нам всегда могут обратиться за помощью. — Чонгук робко улыбнулся и продолжил: — Ты, конечно, у нас умник, но в людях, видать, вообще не разбираешься. А я за четыре года работы здесь практически с первого взгляда могу определить человека, которому ни за что нельзя отдавать животное. И соответственно вижу, кому можно доверять. Они, кстати, тоже. — Чон кивнул в сторону клеток. — Вот тебе они доверяют, даже несмотря на то, что ты, во-первых, боишься их, а во-вторых — жалеешь. И то, и другое не очень хорошо. Их просто нужно хоть немножечко любить. И заботиться о них.
Тэхён моргнул, переведя взгляд с клеток на Чона, такого спокойного и внезапно рассудительного, не похожего на того недоумка, что минувшие три года пялился на него с глупой улыбкой и раскрытым ртом. Он даже не почувствовал, как из уголка глаза скатилась слезинка, оставляя влажную дорожку на коже. И только когда Чонгук осторожно коснулся его щеки костяшками пальцев, вздрогнул, приходя в себя.
— Прости, я просто не могу смотреть…
— Неужели великий ученый, покоритель дифференциальных уравнений настолько ранимый? Сложно в это поверить.
— Любишь стебаться? — вырвалось обиженное у Тэхёна.
— Прости, не хотел тебя обидеть, — тут же исправился Гук. — По правде сказать, я когда впервые попал сюда, вообще ревел потом несколько дней. И едва заставил себя вернуться. А потом подумал: что если все будут вот так издали жалеть их, но бояться за свою неустойчивую психику? И это сработало. Теперь я вообще не представляю, как буду без них, если вдруг после окончания университета придется куда-то уезжать.
— А что, есть такие планы? — сам не зная почему, задал вопрос Тэ.
Однако Чонгук сделал вид, что не услышал, или и правда внезапно оглох. Он пошел дальше по коридору, все так же угощая питомцев лакомством, пока не остановился перед небольшой дверью.
— Здесь у нас новички, — понизив голос до полушепота, сообщил он и вошел в небольшое помещение.
Комнатка оказалась маленькой, но достаточно светлой благодаря большому окну. И намного теплее, нежели основное помещение. У одной стены расположился стол с различными медицинскими принадлежностями, пачками с кормом, мисками и прочими необходимыми для ухода за животными предметами. А у противоположной стены стояли несколько клеток в два ряда. Все они пустовали, и лишь в одной, наверху, слышалось тихое поскуливание и копошение.
— Привет, малыши, — негромко проговорил Чонгук, подходя к клетке и осторожно приоткрывая дверцу, чтобы не напугать ее обитателей. — Не бойтесь, мои хорошие, — ласково произнес парень и запустил руку внутрь.
Тэхён вытянул шею, с интересом заглядывая через плечо спутника. Рука Чона дотянулась почти до стены, а парень продолжал говорить настолько тихо, что Ким с трудом мог разобрать слова. Однако приятный, грудной голос успокаивал щенков, они уже не пищали и лишь испуганно смотрели своими глазками-бусинками из убежища.
Чонгук не настаивал, не напирал, просто гладил малышей, почесывал их за ушками, а когда протягивал руку к их мордочкам, те боялись уже не настолько сильно, ощущая на пальцах собственный запах.
Наконец, спустя какое-то время один из щенков осмелел настолько, что поднялся и неуверенной походкой подошел к самому краю клетки, где Гук предусмотрительно положил несколько кусочков корма. Тэхён с замиранием сердца смотрел, как малыш с удовольствием хрустит кормом и при этом поглядывает на благодетеля, но уже бесстрашно и с любопытством. Когда же Чон снова протянул руку, щенок внимательно обнюхал ее, сначала лизнул кончик указательного пальца, а потом, недолго думая, несильно прикусил.
— Эй, кто это у нас тут такой кусачий? — негромко, чтобы не напугать пушистый комок, усмехнулся Гук и потрепал другой рукой по пушистой головке, пока щенок с причмокиванием грыз, но больше слюнявил пальцы Чона. — Пойдешь ко мне, малыш? — спросил спустя несколько минут Чонгук и осторожно взял того на руки. Подняв перед собой, внимательно посмотрел в черные глазенки и улыбнулся. — Привет, пёс! — В ответ щенок потянулся мордочкой к большому и совсем не страшному человеку и нахально лизнул того в нос.
Чонгук смешно фыркнул и повернулся, услышав негромкий смех позади себя, а заметив зависть в теплом взгляде, протянул пушистый комок парню. Тэхён колебался некоторое время, но потом всё же взял щенка в ладони. Прижав его к груди, Тэ с улыбкой смотрел на собачку, пока черные глазки внимательно изучали еще одного большого и тоже нестрашного человека.
— Это шпицы, — пояснил Гук, постепенно приручая двух других малышей. — Довольно породистые, но без документов. Один знакомый ветеринар из Кимхэ выкупил их на базаре у алкаша. Если бы не он, дети наверняка сдохли бы от голода или холода. Джин сначала заподозрил, что их украли, однако никаких заявлений о похищении не последовало. Он почти месяц держал их у себя, но больше не мог, а потому попросил приютить и, если получится, пристроить в хорошие руки. — Чонгук повалил одного особо расшалившегося щенка на спину и принялся дразнить его, пока тот увлеченно охотился за пальцами Чона. — Насчет девочки я уже договорился, и это как раз то место, куда мы поедем сейчас. Еще одного хотела взять семья, у которой совсем недавно погиб шпиц. Там ребенок очень страдает по потерянному питомцу. Я сразу позвонил им, как только Сокджин сказал, что привезет малышей. Уже завтра они должны приехать. Осталось третьего пристроить.
Тэхён смотрел не отрываясь на черный пушистый комочек с коричневыми подпалинами, глазками-бусинками и крохотным мокрым носиком и не мог поверить, что это невинное существо могла постигнуть страшная участь голодной смерти.
— Сокджин едва выходил их, — словно в доказательство мыслей Тэ с грустью в голосе произнес Чонгук. — Говорит, они были похожи на живые трупы, как будто их вообще не кормили.
Тэхён вжался носом в мягкую шерстку и вдохнул приятный аромат, подумав, что малыш и впрямь еще пахнет молоком, как часто говорят про щенков.
— Зато теперь с ними все будет хорошо, — добавил Гук, наблюдая за Тэ. — Ладно, отдавай ребенка, пора ехать.
Чонгук мягко, но настойчиво отобрал щенка и посадил в вольер, забрал рыженькую девочку и закрыл дверцу.
— Не скучайте, малыши, — ласково проговорил он напоследок.
Всю дорогу до следующего пункта назначения Тэ прижимал к себе громко сопящий комочек, с удовольствием ощущая прикосновение холодного носика к шее. Чонгук не произнес ни слова с того момента, как уселся за руль и уверенно выехал на дорогу. То ли его смутил нелестный отзыв о собственных водительских умениях, то ли чувствовал ответственность за щенка и симпатичного пассажира, но на этот раз Гук на удивление соблюдал все правила дорожного движения, скорость не превышал, внимательно смотрел по сторонам и намеренно притормаживал перед пешеходными переходами, даже если на них никого не было.
Следующая остановка удивила Кима еще больше, если не сказать — шокировала. Вывеска на довольно большом, но неприметном здании гласила: «Детский дом семейного типа».
— Идем, идем, — смеясь, позвал Чонгук опешившего Тэхёна. — Не бойся, я тебя сюда не сдам. Доставлю в общагу в целости и сохранности.
И все же Ким не торопился передвигать конечностями, будто осторожничал, уговаривая себя, что после приюта для животных его уже ничто не напугает. Однако он и не подозревал, насколько ошибался.
Смотреть на потрепанных нелегкой жизнью собак было тяжело и больно, однако это ни в какое сравнение не шло с тем, что Тэ испытал, оказавшись в детском доме.
Воспитанников было относительно немного, почти двадцать, самому младшему из которых едва исполнилось три годика. Это был очаровательный толстощекий малыш со смешной походкой вразвалочку.
— Мать бросила его в первый же день, просто написала отказ и выписалась, оставив ребенка в больнице. А все потому, что у мальчика еще в утробе развилась патология тазовых костей. Изначально врачи вообще ставили ему неутешительный диагноз — паралич нижних конечностей, говорили, что он никогда не сможет ходить самостоятельно. — Парень шептал, пока мама знакомила детвору с новым домашним питомцем, и они все вместе решали, как назвать рыжий пушистый комочек, настороженно прижимавший ушки. — Но госпожа Кан не боится никаких трудностей. Она как раз работала там медсестрой и помогала при родах. А когда узнала, что мать попросту сбежала, сделала все, чтобы забрать малыша к себе. Тогда у них было уже восемь детей, но достаточно взрослых, а потому нянчили Ги всем табором. А госпожа Кан перерывала интернет в поисках информации, реабилитационных программ, клиник и врачей. И вот малыш Ги не только ходит, но и бегает так, что угнаться за ним невозможно. А когда появляется на поле со старшими, то мяч уже никто не может отобрать.
Тэхён внимательно слушает, вникает в каждое слово и впитывает интонации, которыми изливаются искренние эмоции Чона. Слушает и не верит, что все это происходит на самом деле. Рядом с ним тот самый Чонгук, о котором ходят самые немыслимые сплетни. Он чертовски красив и беззастенчиво пользуется этим, дабы очаровать невинных первокурсников и первокурсниц, которые потом с придыханием делятся о свиданиях с Чоном.
Хотя, если подумать, ничего конкретного Тэхён и не слышал, намеки, пространные россказни, не более. И теперь Тэ уже не понимал, чему верить. И еще понемногу переоценивал улыбку Чона, которой тот неизменно встречал его. Именно так он улыбался в приюте, угощая лакомствами бездомных животных, для которых Чон и его коллеги стали единственными людьми, кому можно доверять; так же улыбался сейчас, глядя на гомонящую детвору от трех до шестнадцати, разглядывающую пушистую диковинку.
Вывод напрашивался лишь один: Чонгук улыбается открыто и искренне, когда восхищен чем-то и когда просто счастлив. Так неужели?..
Додумать Тэхён не успел. К ним подбежала девчушка лет десяти, не старше, с восторженным визгом и тут же обхватила Чона за талию, прижавшись к нему.
— Я так скучала, оппа, — проговорила она, притискиваясь еще сильнее. — Тебя уже три дня не было!
— Прости, Хёна, сейчас очень много задают, — виновато произнес Гук и насилу оторвал от себя девочку.
Она запрокинула голову, и густые волосы, до этого прикрывавшие щеки, упали назад. Тэхён едва сдержал возглас, заметив уродливые шрамы, покрывавшие правую сторону лица и шеи, но вовремя проглотил его. От Чона не укрылась такая реакция, и он молчаливо поблагодарил Тэ за самоконтроль.
— Прости, я должен был предупредить, — быстро шепнул парень, а громче сказал: — Познакомься, Хёна, это мой друг, Ким Тэхён.
— Приятно познакомиться, — робко поклонилась девочка, поправляя волосы так, чтобы они вновь прикрыли поврежденные участки. Хёна вмиг переменилась. Еще мгновение назад она весело щебетала с Чоном и вдруг замкнулась, опустила голову и едва слышно бормотала что-то себе под нос.
У Тэхёна холодок пробежал по спине. Наверняка девочка, как и Чонгук, успела заметить расширившиеся от ужаса глаза парня. Тэхён присел на корточки и улыбнулся, протянув руку:
— Привет, Хёна, мне тоже очень приятно.
Девочка несмело вложила маленькую ладонь в мужскую и легонько пожала.
— И как тебе щенок? Понравился? — не придумав иной темы для разговора, начал Тэ. — Она всю дорогу тыкалась мне в шею своим мокрым носом и пыталась лизнуть.
— Правда? — с долей недоверия переспросила Хёна, а когда Тэхён кивнул, даже улыбнулась. И пусть улыбка получилась сдержанной, зажатой, это уже было значительно лучше страха во взгляде.
— Вы поужинаете с нами? — передав щенка в руки старших детей, госпожа Кан подошла к молодым людям. — Мы как раз собирались садиться за стол.
— Вообще-то, мы просто щенка привезли… — пожав плечами, ответил Чон, однако Тэхён поспешил перебить его:
— Конечно поужинаем! — заверил парень после того, как Гук представил его. — Но мне на пару минут надо отлучиться. Позволите?
— Куда это ты собрался? — прошипел Чон, поймав Тэхёна у самого порога.
— Я видел магазин через дорогу, — так же тихо и немного раздраженно ответил Ким. — А вообще, мог бы и предупредить, что мы к детям едем. Нельзя же вот так, с пустыми руками.
— Я с тобой, — понимающе кивнул Гук и, обернувшись, крикнул: — Мы сейчас вернемся, Ани-щи!
По дороге до магазина Чонгук вкратце рассказал о чете Кан. Родных детей у них не было, потому что переболевший в детстве свинкой Минджун оказался бесплоден. Однако, несмотря на неутешительные прогнозы врачей и усилия господина Кана, жена не отвернулась от него, продолжая любить и согревать своим теплом. Постепенно Минджун и сам принял неизбежное, а спустя год пара взяла из приюта первого сына. Дальше — больше, семья разрасталась, пока не получила статус детского дома.
К моменту возвращения Тэхён знал необходимый минимум. Хёна непонятным образом выжила в страшной аварии, в которой погибли ее родители и два старших брата, однако воспоминания о том дне останутся с ней до конца жизни. Несмотря на множество пластических операций, самые страшные шрамы на лице ничем не вывести, поскольку у девочки очень редкая группа крови и кожа доноров просто не приживается. Девочка все еще тушевалась при чужих, однако в кругу родных и вовсе забывала об отметинах на лице. Тем более что в семье находилось еще несколько детей с увечьями — врожденными либо приобретенными.
По крайней мере, теперь Тэхён был готов и старался сдерживать эмоции. И уже спустя час просто не замечал физических недостатков ребят — лишь их искренность и любовь друг к другу. То, как старшие заботились о младших, подкладывая им лучшие кусочки мяса и побольше овощей, следя, чтобы у них в стаканах был сок, и помогая самым маленьким. А после убирая со стола, чтобы родители могли немного отдохнуть.
— Последний реабилитационный курс очень помогает Ги, — сообщила госпожа Кан, когда они расселись в гостиной прямо на полу, подстелив подушки. — Особенно упражнения с мячом. Он уже намного меньше хромает, только по утрам, пока не расходится.
— Это хорошо, — с улыбкой кивнул Гук. — Еще месяц делайте все по графику, а потом посмотрим, что добавить, а что убрать.
— Знаете, Тэхён, — обращаясь уже к Киму, промолвила Кан Ани. — Это ведь все благодаря Чонгуку и его программе реабилитации. Я уже отчаялась, никто не хотел браться за малыша Ги, а потом случайно увидела статью в интернете, где какая-то актриса рассказывала, что быстро восстановилась после травмы. Я отыскала Гука и попросила его помочь нам.
— Перестань, нуна, — смущенно тряхнув головой, прервал женщину Чонгук. — Ты преувеличиваешь мою значимость.
А Тэхён в очередной раз за последние несколько часов вывалился из собственной зоны комфорта и все по вине Чона, о котором за один лишь вечер узнал больше, чем за все три года, что учился с ним бок о бок в одном университете, пусть и на разных факультетах. Еще и водя дружбу с Чимином, который и нашим, и вашим, но при этом свято хранил тайны друзей, не выдавая их.
Вот почему Пак ни разу не обмолвился ни о собачьем приюте, ни о детском доме, ни о том, что Гук не просто накачивает себе мышцы, но и разрабатывает реабилитационные программы? Тэхён-то был на сто процентов уверен, что обучение на факультете физкультуры не несет в себе никакой научной ценности. И теперь его словно выбросили в открытый космос, где все оказалось совсем не так, как он представлял. На Кима вдруг навалилось осознание того, насколько далек он был все эти годы от настоящей жизни, погрязнув в научных теориях и попытках доказать то, что уже давно доказано или вообще в доказательствах не нуждается? Взять даже эту чертову психологическую энтропию, про которую ему нужно написать реферат. Кстати, вот именно с ней, родимой, он и столкнулся сейчас. Жизнь поставила его раком и хорошенько так отымела. И это всего за пару часов, проведенных с Чонгуком. Вместо упорядоченного уклада в его голове воцарился полнейший хаос, достигший критической отметки. Впереди только самоуничтожение.
В кампус Чонгук вернул совершенно разбитую версию Ким Тэхёна. Тот тупо смотрел перед собой, а в голове парня творился сумбур из мыслей, понимания и осознания того, что все его существование до этой минуты проходило под стеклянным куполом, где вроде и видишь, что творится за его пределами, но не чувствуешь вкусов и запахов, не слышишь звуков.
— Эй, ты в порядке? — тронув парня за плечо, немного взволнованно спросил Гук.
Тэхён инстинктивно повернулся на голос, однако ничего не ответил, лишь кивнул.
— Пойдем, провожу тебя до комнаты, а то еще убьешься по дороге.
С этими словами Гук покинул салон, обошел машину и открыл пассажирскую дверь. До комнаты шли молча, причем все по той же причине: Тэхён просто не в состоянии оказался справиться с навалившимися эмоциями, а Чонгук, чувствуя, что все сложно, опасался сделать еще хуже. Хотя, казалось бы, хуже некуда.
— Как думаешь, я смогу его забрать к себе? — спросил вдруг Тэ, настолько резко затормозив на лестнице, что Гук едва не впечатался в него сзади, чудом удержавшись на безопасном расстоянии.
Парень обернулся и с надеждой посмотрел на Чона.
— Кого забрать? — недоуменно переспросил Гук, нахмурив брови.
— Уголька, — пояснил Тэхён как само собой разумеющееся. И добавил, видя все еще непонимание в глазах спутника: — Щенка того, из приюта.
— А почему Уголек-то? — усмехнулся Чон.
— Потому что такой же черный, и глазки тоже, и нос.
— Хммм, и куда ты его принесешь? В общагу? — хмыкнул Чонгук. — Сомневаюсь, что тебе разрешат.
— Значит, сниму квартиру, — раздраженно бросил Тэхён и пошел дальше по лестнице вверх. — В конце концов, пора уже отвыкать от общежития, скоро выпуск, а там уже и…
— Конечно, сможешь, — перебил его Гук, обгоняя и останавливаясь прямо перед недовольно ворчащим парнем. — Если пообещаешь, что за своими уравнениями не будешь забывать его кормить. Одной энтропией сыт не будешь.
— Господи, даже Чимин не смог выговорить это слово без ошибок, а ты справился всего со второй попытки. Я восхищен!
— Ничего сложного, — пожал плечами Гук.
— Если еще и скажешь, что оно означает, я тебя поцелую.
— Одно из определений — это то, как много информации нам не известно о системе, — чуть охрипшим голосом проговорил Чон, приближаясь к Тэхёну практически вплотную, будучи уверенным, что получит свою обещанную награду. — Вот за сегодняшний вечер, например, моя энтропия для тебя понизилась на определенное количество пунктов, но пока что ты еще не понимаешь, что делать с полученной информацией. Ты растерян, даже немного напуган. — Пальцы Чона прошлись по щеке, чуть задержались на подбородке Кима и скользнули на шею. — Но это ничего, ты же умный мальчик, поэтому обязательно что-нибудь придумаешь.
Тэхён пялился на Чонгука, с губ которого срывались такие шедевры, о существовании которых эта гора мускулов даже представления не должна иметь… Зато когда эти самые губы мягко коснулись его приоткрытых, пересохших от тяжелого дыхания, все мысли попросту приняли газообразное состояние и улетучились из гениальной головы.
Представьте, что Вы — Ким Тэхён. Вам двадцать четыре, Вы учитесь на последнем курсе физтеха и уже через полгода перед Вами откроется огромный мир науки, готовый встретить с распростертыми объятиями, потому что Вы — лучший на курсе, отличник, победитель олимпиад, неоднократный участник международных научных симпозиумов, а Ваши исследовательские статьи уже красуются на страницах популярных в мире физики изданий.
Но в какой-то определенный момент времени Вы понимаете, что ни фига Вы не умный, потому что о жизни не знаете ровным счетом ничего. И так Вас этот факт задевает, что прямо сейчас, в эту минуту, Вам хочется узнать об окружающем мире все. Вы принимаете решение и бросаетесь в этот омут с головой.
Но это уже совсем другая история…
***
— Ты не представляешь, что произошло! — завопил Чонгук, стоило Чимину появиться на пороге их комнаты. — Тебя похитили инопланетяне и заставили передать права на твою персональную тренинговую программу? — делая вид, что не знает о случившемся, поинтересовался Чим, бросая на пол рюкзак и заваливаясь на кровать. — Хуже, Чимин-и, — устало выдохнул Гук. — Гораздо хуже… — Что может быть хуже? — Паку едва удавалось сохранять хладнокровие, не выдав внутренних эмоций. — Ким Тэхён позвал меня на свидание! — Врешь, — без единой эмоции в голосе проговорил Пак и прикрыл глаза, делая вид, что засыпает. — А вот и не вру! Он, конечно, сделал это в своей странной манере, но вот, — парень протянул телефон, на экране которого был открыт чат с Тэ. «Привет. Я, конечно, понимаю, что вероятность того, что ты собирался провести субботний вечер в одиночестве равна 0,001%, учитывая твою популярность, но не могу не воспользоваться этой тысячной. Может, сходим куда-нибудь вместе сегодня?» Чимин пробежал взглядом по тексту и в очередной раз закатил глаза. Еще когда Тэхён показал ему это сообщение, которое отправил в столовой, Пак едва не прибил его. А ведь он предлагал помочь написать приглашение, но нет, Тэ же самый умный. Вот и выдал этот бред на-гора. А Чимину придется работать с тем, что имеет. — И что мне делать? — растерянно протянул Чонгук, остановившись посреди комнаты. — Соглашаться, Гук-и, соглашаться. Это прозвучало как приговор. Чона даже передернуло. Он устало опустился на кровать рядом с Чимином и зажал ладони между сомкнутыми коленями. — Думаешь, это хорошая идея, учитывая, что он посылал меня последние три года? — Думаю, стоит попробовать, раз уж Тэхён вдруг передумал. — Именно это и не дает мне покоя, — пояснил Чон свои сомнения. — То бегал от меня как черт от ладана, а тут вдруг сам пишет. — Не думаешь же ты, что тут кроется какой-то подвох? — все еще не унимался Пак. — Возможно, у парня что-то в жизни кардинально поменялось, какая-то энтропия приключилась, — и ведь не врал, засранец. — Энтро… Что? — Ну, это такая мера хаоса в жизни. — Ты что-нибудь знаешь? Водишь ведь дружбу с ним. Тэхён говорил что-то? Чимин мысленно чертыхнулся. Опять чуть не проболтался этому балбесу. — Ничего твой Тэхён не говорил, вообще ничего! — И добавил, когда Гук совсем сник: — Разве что намекнул, что соскучился по твоим приглашениям. Это ведь не ложь? Вернее, не совсем ложь. Ну а если даже и ложь, то исключительно во благо. Тэ, вероятно, таки напишет свой реферат про эту чертову энтропию, которую Чимин уже даже выговаривать научился, а Чонгук, возможно, получит Тэхёна. Потому что на самом деле в Гук-и невозможно не влюбиться. С его детской непосредственностью, открытой душой и большим… сердцем. А Вы о чем подумали? Хотя то, о чем вы подумали, у него тоже немаленькое, но для Тэхёна это точно не станет решающим фактором. Зато размеры сердца и души вполне вероятно заставят Кима как минимум задуматься над тем, чтобы дать Чону шанс. Не зря же он пускает слезы над дорамами, а над фильмами вроде «Хатико» вообще ревет навзрыд. — Соскучился, говоришь? — недоверчиво протянул Чонгук. — С чего это вдруг? — Не вдруг, а спустя два месяца, — поправил друга Чимин. — Ты же прикормил его своим вниманием и самоустранился. — Возможно, ты прав, но все равно чует мой зад какой-то подвох. — Может, он универсал? — пошутил Пак, и сам же расхохотался над своей шуткой. — Вот твой зад и чует… — А знаешь, мне вообще все равно, — воскликнул Чон. — Пусть хоть младенцев на ночь кушает. — Ну это вряд ли, — почти не сомневаясь, проговорил Чимин. — Хотя я с ним ни разу не ужинал… — Так что, соглашаться? — Гук резко вернул разговор в изначальное русло. — Давно пора, пока Тэхён не передумал, — буркнул Пак, переживая, как бы и впрямь Тэ не присмотрел себе иной эксперимент для расчета этой своей энтропии. Чон несколько минут пялился в экран смартфона, подбирая правильные слова. Как бы так согласиться, чтобы и согласиться, и не выглядеть при этим слишком уж влюбленным оболтусом, только и ждавшим милости от природы, точнее, от Тэхёна. В итоге после длительных (по крайней мере, для него) раздумий он быстро набрал текст и отправил сообщение, пока не передумал: «Встречаемся в 18-00 у выхода из кампуса». «Ну точно идиот!» — проскулил про себя Чимин, узрев этот словесный шедевр, а вслух сказал: — И куда собираешься повести своего ботана? — А тут надо подумать, причем очень хорошо, — задумчиво провещал Чон и, взяв мыльно-рыльные принадлежности, скрылся в ванной.***
Ровно в шесть вечера Тэхён стоял у выхода из кампуса, нетерпеливо поглядывая на часы и постепенно закипая. Состояние неопределенности давило даже больше, чем сам факт того, что он согласился на свидание, еще и с Чон Чонгуком. А теперь стоит тут один как придурок. А что, если этот перекаченный ребенок вообще не придет? Что, если это месть у него будет такая — заставить Тэ мозолить глаза студентам, возвращающимся с занятий или отправляющимся навстречу вечерним приключениям, и тем самым сделать из него посмешище? «Еще минута, и валю к чертям!» — мысленно поклялся себе Ким, а когда минута постепенно истекла, уже развернулся, дабы вернуться в свою комнату, но не успел и шагу сделать, как едва ли не ткнулся носом в широкую грудь. — Прости, я опоздал, — с трудом справляясь со сбившимся дыханием, проговорил Гук, виновато улыбаясь. — Ты опоздал на двенадцать минут и сорок четыре секунды, — прошипел Тэ, щурясь за стеклами своих очков. — Ну я же извинился! — выпалил парень, когда его визави, задев плечом, направился в сторону общежития. — Тэхён! — Знаешь, — резко развернувшись, проговорил Ким, уставившись на Гука, — я с самого начала чувствовал, что это провальная идея. Ты слишком несерьезен, чтобы… — Я договаривался насчет машины, чтобы не пришлось таскать тебя по метро и автобусам! — рыкнул в ответ Чонгук. — А ты, как всегда, строишь из себя самого умного. Тоже мне, всезнайка нашелся! С этими словами Чон насупил брови и отвернулся, не желая демонстрировать свое упавшее настроение. А Тэ смотрел на его широкие плечи, немного сутулые, как будто вся тяжесть мира упала вдруг на них, и ему стало неловко от своего поведения. И правда, он даже не удосужился поинтересоваться причиной опоздания и сразу же сделал свои выводы. Таким темпом прогноз Чимина окажется оправданным: еще немного, и Тэхён попросту впадет в депрессию. — Ладно, извини, — буркнул Ким, подойдя к качку со спины и тронув его за плечо. — Мы оба немного не в себе, но это ведь естественно — вот так вдруг вывалиться из зоны комфорта. — Да уж, это точно, — проворчал Чон, однако постарался взять себя в руки. Чимин предупреждал, что настроение Тэхёна переменчиво, как состояние воды: то холодный и безмолвный как лед, то вскипает мгновенно, выпуская пар. — Идем, — позвал он и направился к припаркованному неподалеку старенькому автомобилю, позаимствованному у одногруппницы Чимина. Из-за нее Гук, собственно, и опоздал. Взамен на машину паршивка потребовала, дабы Чон разработал для нее группу упражнений на укрепление мышц спины и рук, чтобы силы для выполнения трюков прибавилось, а тело не стало похоже на пересохший урюк с буграми ужасных мускулов. Пришлось потратить целый час на изучение физической формы девушки, выявление ее слабых и сильных мест, анализ массы тела подручными способами. В итоге в обмен на ключи Гук отделался обещанием завтра с самого утра заняться ее программой. Оба остались довольны: Чон — транспортным средством, Юна — личным инструктором, внезапно попавшим в рабство, ибо девушка подозревала, что Чонгук не в последний раз просит у нее старенькую «тойоту». — И куда мы едем? — спустя минут пятнадцать молчаливой езды под завывание известных айдолов, поющих о безответной любви, поинтересовался Тэхён, уставший от научных мыслей, решивших атаковать его мозг именно сейчас. Вот скажите, кто в здравом уме на первых минутах свидания думает о методах решения дифференциальных уравнений в частных производных n-ого порядка, содержащих метрический тензор, зависимый от энтропии псевдосферы Римана и плотности излучения Хокинга? Тема этой курсовой, заданной профессором Мин, нравилась ему гораздо больше, нежели та, для написания которой он согласился на этой чертово свидание. — А ты как думаешь? — попытался заигрывать Чон, но почти сразу сник, внезапно осознав, что на сегодняшнюю встречу Ким Тэхёна толкнула вовсе не заинтересованность в его нескромной персоне и не чувства, вдруг взыгравшие в груди, как пытался его заверить Чимин. Тэхён повернулся и посмотрел на него как на нечто мерзкое и не заслуживающее внимания вообще. — С вероятностью примерно двадцать семь сотых процента ты хочешь отвезти меня в какое-то необычное место. Однако, учитывая стереотипность мышления нынешнего поколения, твоей фантазии вряд ли хватит на нечто подобное. Скорее всего, мы посетим заведение вроде Мака, съедим по гамбургеру, а после вернемся в кампус, где ты попытаешься затащить меня к себе в комнату и завалить, — свою торжественную речь Тэхён увенчал победной улыбкой при виде растерянности на лице сопровождающего и отвернулся, снова глядя в окно, а про себя добавил: — «Он такой же предсказуемый, как и все остальные, так что не зря я отшивал его все эти годы. Ничего, потерпеть осталось совсем немного…» А Чонгук тем временем использовал по полной свой встроенный в мозг навигатор, в срочном порядке изменяя маршрут следования. И на кой он послушался Чимина, который убеждал, что необходимо создать для Тэхёна как можно более комфортные условия во время свидания, чтобы снизить ощущение хаоса, измеряемое некой страшной единицей, которую Чонгук просто не решался произнести вслух — уж очень словечко это походило на ругательство. — Сделай так, чтобы Тэ с тобой было спокойно. Не веди его в многолюдные места, потому что он терпеть не может толпу. Пусть место будет тихое, с музыкой Ким не дружит. Говори на нейтральные темы либо просто молчи и слушай, даже если ни слова не будешь понимать из того, что тот будет произносить. И не вздумай смотреть на него взглядом влюбленного щенка и глупо улыбаться! Чонгук слушал наставления старшего и более опытного товарища, потому что как ни крути, а отношений у Гука было не так уж и много, несмотря на весьма офигенную внешность и огромное количество слухов, которые ходили о нем в студенческом братстве. Нет, конечно, по сравнению с Тэхёном Чонгука можно назвать любовником со стажем. С одним парнем у него были очень даже длительные отношения, правда, завершились они несколько месяцев спустя, причем по инициативе Чона, потому что: «Прости, хён, но я люблю другого…» А этим другим и являлся не подозревающий о столь сильных чувствах Ким. Но даже то, что на Гука предмет его обожания не обращал никакого внимания, более того — откровенно игнорировал сам факт его существования, не повлияло на нежелание Чона заводить романы. Он просто ждал, когда настанет момент, когда Ким Тэхён снизойдет до общения с ним, или же когда сам Гук сдохнет от неразделенной любви. И вот когда его желание почти исполнилось, и Тэ сидит рядом, пусть и задумчиво пялится в окно на пролетающий городской пейзаж, Чонгук растерянно перебирает в мыслях места, куда мог бы отвезти парня и не упасть в его глазах еще ниже. Хотя куда уж ниже, он и так валяется где-то в районе плинтуса… И вдруг Чонгук вспомнил фразу из фильма, увиденного когда-то давно: «Тебе не нужно притворяться, играть какую-то роль, менять себя и натягивать маски. Рано или поздно найдется человек, который полюбит тебя просто за то, что ты есть…» Чон даже не помнил название фильма и тем более сюжета, но именно эти слова помогли ему сделать выбор. Он свернул вправо на ближайшем перекрестке, направляя автомобиль по совершенно иному маршруту. — Мы сначала заедем в одно место, потом еще в одно, а потом, если захочешь, перекусим где-нибудь, — сообщил Чонгук, уверенный в правильности принятого им решения. — Довольно романтично звучит, — с сарказмом проворчал Тэ. — Хотя мне всегда казалось, что на свидании принято сначала есть, а не решать незаконченные дела. — Ну, ты никогда не был обо мне хорошего мнения, так что терять нечего. А обещания нарушать нельзя. — ОК, — согласился Тэхён, доставая из кармана телефон. — Тогда я пока тоже займусь делом, пока ты будешь решать свои, — с этими словами он открыл заметки, в которых проводил расчеты для предстоящей курсовой. — Что там у тебя? — поинтересовался Чон, на мгновение отведя взгляд от дороги и заглянув в экран смартфона. — Дифференциальное уравнение, — буркнул Тэ, не отрываясь от гаджета. — А на твоем месте я бы все же следил за дорогой, поскольку в этом случае вероятность попасть в аварию снижается до восемнадцати целых и пяти сотых процента. — Однако, задумавшись, добавил: — Хотя учитывая, как ты водишь… — А чем тебе не нравится, как я вожу? — возмутился Чон. — За последние пятнадцать минут ты нарушил правила дорожного движения пять раз, два раза чуть не переехал пешехода, и еще у тебя дурная привычка не включать поворотники при перестроении. Так что нам повезет, если вернемся в кампус живыми и невредимыми. Чон резко вывернул руль, съезжая на обочину и тормозя. Машинка жалобно пискнула и остановилась как вкопанная. Молча Чонгук выбрался из салона, обошел автомобиль и открыл пассажирскую дверь. — И что это значит? — с невозмутимым видом протянул Тэ, поднимая взгляд на парня. — А это значит, умник, что ты сейчас сядешь за руль, а я буду возмущаться по поводу того, как плохо ты водишь, — ехидно прищурившись, проговорил Чон и обнажил крупные белые зубы,
