Девочка с глазами Солнца

Ваше благоpодие, госпожа pазлука, Все мы с ней не встретимся, вот какая штука. Письмецо в конвеpте, погоди, не pви, Hе везет мне в смеpти - повезет в любви. Ваше благоpодие, госпожа победа, Значит, моя песенка до конца не спета. Пеpестаньте, чеpти, клясться на кpови, Hе везет мне в смеpти - повезет в любви.

Булат Окуджава – 9 граммов в сердце

Глава седьмая Обряд повиновения

Я резко проснулась от странных возгласов на незнакомом мне языке. Снова воспоминания перемешались с моими снами. В какие-то моменты, как например сейчас, это было весьма удобно. Ведь это позволяло мне на некоторое время расслабиться и помечтать... Я не знаю сколько прошло времени с тех пор, как Хатун отошла куда-то по своим делам. Наверное, она бы меня разбудила, проспав я дольше положенного. Я упала на спину, закрыв глаза снова представляя в своей голове ещё свежий запах Ка и ощущения её тепла. По всему телу пробежала мелкая дрожь и я слегка скрючилась от воображаемого удовольствия. Полежав так ещё немного. я резко вскочила и пошла в центр острова, где предположительно и намечалось что-то ненормальное. Выкрики странных фраз становились все более мелодичнее. Ритм ударов об какой-то новый или древний инструмент сочетался с шелестом ветра. Гипнотизирующая мелодия буквально так и просила подойти поближе и разгадать её мистическую тайну. - Они ждали этого пятьсот декад. Представляешь? Одна полная луна за другой и так раз за разом. Вот наконец-то время пришло. Позволь им насладиться этим моментом. - Хатун появилась за моей спиной также внезапно и бесшумно, как и исчезала до этого. Её шепот ласково касался моих ушей словно заклиная делать всё в точности как она скажет. - Ждали чего? Пока я вся пропитаюсь яростью? Грустью? Болью? Чего они ждали? - Подойди ближе к костру, и ты услышишь ответ на свой вопрос. - голос Хатун оставался всё таким же мягким и спокойным. Я лишь пожала плечами и снова выполнила указание, вопреки своим чувствам. Музыка и ритм снова усилилась только теперь мелодия вышла на первый план. Окружающий звук мне сильно напомнил церковные молитвы, которые я когда-то слышала на утренней службе. Но в отличие от религиозных эта песня была довольно личной и интимной. Свет от костра был не такой яркий, как я привыкла видеть. Его жёлтый центр окутывали оранжевые искры, которые почему-то нарочито отскакивали в мою сторону. Ради интереса, а также ради того, чтобы согреться я подставила ладони прямо им поперек, однако встречного тепла не последовало совершенно. С опаской и ещё больше детским выражением лица, я слегка дотронулась пальцами левой руки до бушующего пламени. Ладонь сразу охватила эмоция гнева и несправедливости. Я мгновенно выдернула руку из подозрительного костра и вопросительно снизу-вверх посмотрела на Хатун. Та, в своей умиротворённой манере, обошла костер с другой стороны, мягким и плавным движением скрестила ноги и жестом попросила меня повторить это движение, таким образом, чтобы мы были друг напротив друга. - Как я уже и говорила, Фали - ты слишком торопишься. Перед началом церемонники я расскажу тебе несколько историй связанных с тобой. А перед этим я спрошу... Твои сны прямо сейчас...они связаны с кем-то? "Какого дьявола она всё знает? Не стонала же я в самом деле!" Не в силах сказать неправду я лишь молча кивнула и отвела взгляд в сторону. - Вот как...Это связано с тем, что произошло или это то, что ещё будет? - Я... Честно, уже запуталась, Хатун. Снов столько много и все они говорят о чем-то... - Да... Мне очень удивительно, как ты ещё держишься. После всего того, что ты пережила внутри себя... Мне кажется, я бы уже точно сдалась. - Почему это происходит, Хатун? Разве я сделала что-то плохое? - И да, и нет, Фали. Помнишь, я тебе уже говорила о тяжести правильных решений? Не всегда хороший и правильный путь приведет к нужному и приятному ответу. Иногда эти пути просто обрываются - во время этой фразы Хатун взяла две тоненьких веточки, сломала двумя пальцами и подкинула в костер. Иногда - два обломка объединяются и становятся началом чего-то нового и интересного. - В её руках возник кусочек камня, состоявший из нескольких частей. - Всё это ещё довольно сложно для такой маленькой тебя... - Скажи, был ли хоть раз, когда я поступила правильно? - Я оборвала Хатун на полуслове уже устав слышать всю эту взрослую жизнь. - Не знаю, Фали, так довольно сложно сказать, понимаешь? Во всём есть что-то хорошее и плохое. Мне лично кажется, что твой последний сон был всё же позитивным моментом. Я угадала? Я снова молча кивнула, не зная, что ответить на такой прямой и очень личный вопрос. - Вот видишь. Попробуй больше опираться на это состояние. Пофантазируй и поразвивай эту тему. Это ведь какая-то определенная любовная история? У меня сжались кулаки, и я взглянула прямо на маску Хатун, которая отражала на себе все отблески костра, стараясь найти её взгляд. - О, видимо это очень близкий для тебя человек. Успокойся, не стоит сразу воспринимать всё таким образом. Ну да, впрочем, это твоё дело. Мой лишь тебе совет - просто постарайся беречь эти отношения, ладно? Это единственное светлое чувство, что осталось у тебя. - Но как, мы же... - Ответ ты увидишь в этом костре. Пламя ничего не напоминает? Я закрыла глаза и пыталась представит где я видела такой же цвет. Или свет... В воображении представилось много зеркал и моё отражение в каждом из них. Мгновение и все зеркала разбиваются вдребезги, оставляя лишь острые осколки на полу. Я согнулась пополам, собирая эти осколки воедино, но они упорно не подходили друг к другу. С моих рук и лица резко потекла кровь, чувство боли захватило меня, словно я разбивала каждый раз саму себя... Зеркала быстро восстановились, показывая очертание фигуры человека, которого я уже никогда не смогу забыть. Я обняла одно из зеркал и резко упала на пол... - Всё достаточно, Фали. Фали!! Очнись! Я резко протёрла глаза пытаясь понять, что я чувствую сейчас. - У тебя действительно очень мощное воображение. То, что ты видела - это твои чувства. То, что делает тебя такой. какая ты есть. Ярость, боль, любовь, забота - это ты. Я вцепилась в ладони Хатун, которые были достаточно бледными и опустошенными. Я пыталась согреться её теплом и поддержкой, но в итоге я согревала саму себя... - Догадываешься уже? Цвет костра, его искры и огонь внутри него - это отражение твоих глаз. Тепло и огонь. Спокойствие и стихия. Любовь и боль. Этот костёр - одна из немногих магических вещей, которые остались после Великой войны. - И много таких, как я? Хатун, явно неожидавшая услышать такой вопрос, немного встрепенулась, и задумалась, обдумывая, как получше будет сказать. - Нет. Ты последняя. Насколько мне известно. Такие вещи довольно редко встречаются. Я немного помолчала, вспоминая предыдущий разговор. - А твой цвет? Он же тоже что-то означает да? - Догадливая! Да, означает. Однако, как правило, такие вещи держат глубоко в тайне. В твоём случае идёт обучение. Тем более я уже заранее знала с твоего рождения об этом. - А у мамы моей тоже? А у неё был какой цвет? - Ой, столько вопросов. Видимо, надо было тебе изначально рассказать всю историю. На текущий момент в мире существует три вида людей с особенностями как у тебя. Серебряные глаза - Хатун аккуратно постучала по своей маске - попадаются чаще всего. Ещё есть глаза цвета медной монеты – как, например, у твоего отца. И наконец ты - их слияние. Представляешь насколько ты редкий экземпляр? - То есть все они обладали чем-то особым? - Да. В твоём случае это вылилось в эмоции. Точнее, каким способом ты их выражаешь. Я снова задумалась. Что-то здесь точно не складывается. У Хатун тоже серебряные глаза, но они получаются если... - Ты сестра моей мамы? Женщина в бело-красной маске несколько раз моргнула явно, сдерживая слёзы, после подошла ко мне и обняла за спину. - Да, Фали... Твоя мама была для меня всем. Просто всем. Поэтому... Я развернулась и мягко упёрлась подбородком в плечо. Так вот значит, кто спас нас с Ка тогда... Почему-то я совершенно точно была уверена в этом. - Спасибо тебе. За всё. - Это ещё не всё, что я хотела тебе рассказать. Ты наверняка захочешь знать всю историю целиком. И будет намного лучше, если это расскажу тебе я. Я собрала свои волосы в хвост, все ещё побаиваясь искр от костра и устроила свою голову поудобней на коленях рассказчицы. Торопиться было явно некуда, а в правдивости её слов пока не приходилось сомневаться. Спокойствие охватило меня и Хатун начала свой рассказ.

***

С твоей мамой мы изначально родились совершенно не в этом месте. Шла война и никто не знал, когда она закончится. Проблемы вероисповедания остаются и до сих пор и люди, которые словом «Вера» заменили слово «Любовь». Мы и подумать не могли, что их может быть столько много. Мы выросли как нам казалось в счастливой семье. Нас с сестрёнкой довольно забавляло, что у родителей были одинаковые глаза. Иногда твои дедушка и бабушка баловались и прятались за масками, и тогда мы с сестрой часто путали, кто к нам пришел мама или папа. Мы жили на окраине Восточного континента. Это позволяло нашим родителям немного обезопасить нашу жизнь и дать относительное беззаботное детство. В том месте всегда старались держаться от всех заварушек подальше, подчиняюсь и руководствуясь правилами победителей. Всех в принципе всё устраивало, пока Гильдия (да, она уже существовала на тот момент) подкупила Западный Континент и развязала им руки, пообещав огромную власть и поддержку. К сожалению, воевать было выгодно всегда, Фали. Я ничего не говорю, денежные отношения — это вполне разумный процесс, но, когда за этот процесс можно купить чужую жизнь и не одну... В общем, в тот момент нашего папу призвали на границу, держать оборону. И мама осталась с двумя очень шаловливыми детьми. Стоит сказать, что во время периода активности у детей идёт активное и бурное развитие вот этого места - Хатун пощелкала по макушке на своей маске. - И наши способности иногда выплёскивались сами собой. Маме явно приходилось не легко, но она по-прежнему нас оберегала и любила. Вскоре, слава всем богам, пришел отец с границы, и мы с твоей сестрой, благодаря родительской опеке, выросли с одной четкой целью - положить конец войне. Она вместе с отцом упорно занималась физическими нагрузками, тренировками, владением мечом и прочими чрезвычайно опасными вещами, которые могли бы на ней, как на девушке, отразиться очень негативно. Я же больше времени проводила со своей матерью. Мы много разговаривали с ней про наши способности, как их можно контролировать, применять в нужных моментах, как управлять энергией тела. В итоге я выросла этакой всезнайкой. Конечно я иногда подражала сестренке и какие-то определённые физические навыки у меня есть, но, если вдруг ты меня решишь заколоть мечом – Фали чуть повернула голову глядя на Хатун, - то у меня не будет не одного шанса увернуться. Незадолго до этого, по всем континентам внезапно началась облава на таких как наша семья. Почему-то, обе религиозные секты – извини, по-другому я их назвать не могу, - решили, что сила наших глаз поможет остановить войну и выйти из неё победителем. С тех пор наша жизнь круто изменилась. Мы постоянно перемещались из одного места в другое, скрывались от посторонних. Доходило до смешного, когда родители просто не могли без масок выйти на рынок, настолько была большая награда за нашу поимку. В итоге мы приняли решение разделиться. Это было очень грустно и одиноко расставаться с теми, с кем ты провёл большую часть жизни, но подставлять своим решением сразу трёх человек, этого мы простить себе не могли. Мы дали перед друг-другом клятву никогда некому не рассказывать кто мы такие, только членам нашей семьи, а снимать маски можно лишь было перед определенными людьми, похожими на нас. Сестра восприняла решение более агрессивно и заявила, что сделает всё возможное, чтобы положить конец бесполезной кровопролитной войне. Мы не стали её отговаривать. - Почему? – Я заслушалась и никак не могла понять почему моя мама была против. - Ну вот представь себе, что было бы, если бы тебя удерживали насильно? Ты полная копия своей мамы, поэтому да, мы уже знали, что будет дальше. После твоя мама повстречала хорошего мужчину, оружейника. Тогда мы еще мало знали, что есть люди, с другим цветом глаз, но с похожими способностями. Но твоя мама определённо догадывалась о чём-то. Поэтому, вскоре появилась ты. Девочка с глазами солнца. Удивительное сочетание и еще более удивительная сила. Твоя мама с отцом ушли заканчивать войну, а оставшейся за тобой присматривать дедушка и бабушка не смогли удерживать такой бурный поток эмоций внутри такой маленькой тебя. Твоя сила больше нашей всех вместе взятой определённо. Только тебе еще предстоит обучиться ей управлять. А? Где я была в этот момент? Искала остальных. Похожих по каким-то определённым признакам на нас. Людей, кто о них знает. В итоге – Хатун нарисовала кольцо вокруг костра, возле которого они сидели, - я создала что-то вроде клана. Отряда. Который искал тебя после того, как ты пропала на Дэсэшантэ. Тебе повезло, что Корвин решил взять тебя в невесты. Иначе бы тебя разорвали в церкви похуже, чем хотели тогда, в подвале. Вскоре твоей маме удалось стать Судьей и ненадолго разрешить этот конфликт между нами и верующими и дать немного свободно вздохнуть. Мда... В любом случае я рада, что у тебя так всё хорошо сложилось. - Слишком долго разговариваешь, Хатун, мы здесь не для этого! – голос из другой маски послышался сзади Фали, и та невольно обернулась. - Вы слишком всё усложняете! Скоро будет![1] - А что они хотят? – Я чуть сильнее вжалась в Хатун, явно приготовившись худшему. - Они довольно нетерпеливые, понимаешь, тебя так долго искали, что хотели, как можно быстрее убедиться, что с тобой всё хорошо. В другое время, я, услышав эту фразу, встрепенулась и зажглась как факел, но сейчас внутри всё было совершенно спокойно. Видимо чарующий и медитативный голос Хатун делал своё дело. - Расскажи мне еще про маму. - Когда твой отец пропал во время войны, его родители сильно изменились. Они стали обвинять твою сестру и тебя в том числе в причинах произошедшего, делали всё возможное, чтобы добраться до вас. Некоторое время твоей маме успешно удавалось тебя скрывать, но после вас все же обнаружили. Потом твоя мать словно исчезла. Ни тела, ни следа, совершенно ничего. Я не знаю, где она сейчас и что с ней. А тебя в свою очередь выкупили на работорговле, и ты нашла Корвина. Помнишь этот момент? - Да, лучше бы забыть. - Ну, почему же. Это твоя история. И её тоже нужно уважать. Знаешь, почему я перестала называть тебя не твоим именем? - ? –Я повернула голову в сторону костра. И вправду, она даже не заметила этого, настолько их разговор был захватывающим и интересным -Потому что, я уважаю свою сестру. Она, правда, сделала всё, чтобы ты выросла живой и здоровой. Если тебе дали другое имя – значит на это была причина. Причина оставить тебя в живых. Хотя изначально тебя хотели называть по-другому. - И как же? – Я совершенно не успевала запоминать всё то, что говорила Хатун - Марсэлин. От сочетания войны и любви. Замечательное имя, искренне тебе подходящее. Это Древнее слово, написанное и сказанное ещё на Первом языке. Многие люди считают Древний язык, языком предков, но это далеко не так. Даже Первый язык не был изначальном вариантом, представляешь? Вот на сколько долго мы здесь все живем. - Марсэлин…Я задумчиво вслушалась в эти звуки, пытаясь подобрать для себя правильную ассоциацию. - А ты не знаешь где моя мои родители сейчас? - К сожалению, нет, но нам это действительно очень хочется это выяснить. Поэтому мы здесь. Я обещала показать тебе магию. Ну так вот. – Хатун снова показала мощной рукавицей на костёр, который к тому времен уже вовсю разгорелся и полыхал желтым пламенем с оранжевыми искрами. - И что мне нужно сделать? - Нужно очистить свою голову от лишних мыслей и сконцентрировать её на определённом моменте, связанной с тобой и твоими родителями. Так мы сможем сузить область поиска. - Это, правда сработает? А вдруг я сгорю вэтом костре? - В нём? Совершенно исключено. Вот я – да. – Хатун сняла рукавицу и аккуратно поднесла её к огню. Рукавица тотчас же загорелась, и владелица поспешно сбила с неё пламя. - Это твой личный огонь, основанный на твоих эмоциях. Попробуй. Доверившись словам Хатун, я поднесла свои руки снова к огню и опять почувствовала это. Боль, страдания, страх – всё то, от чего я так долго бежала. Видимо мне придется пройти сквозь это прежде, чем идти дальше. - Готова? - Пожалуй да, дай мне чуть-чуть прийти в себя. - Запомни, сосредоточься на своих родителях. Хорошо? - Я попробую. - Если что, я рядом, можешь положиться. Я аккуратно встала и начала чуть слышно покачиваться с пятки на носок, явно побаиваясь дальнейших ощущений. Внезапно меня крепко схватили за волосы и моё лицо оказалось в самом центре это желтого пламени. Я чувствовала всем телом это отвратительное состояние. Как будто все радостные эмоции покинули разом мой мир и не было совершенно не одной причины идти вперед. - Что ты делаешь? – Хатун сбросила свою подопечную. Мы так не договаривались! - Мы ждем уже этого сотни декад. Сколько ещё нужно ждать? - Вы? – Хатун озлобилась и достала свою катану. Где вы были до меня? Подметали полы при дворе Корвина? Хватали стрелы ртом при нападениях? - И что теперь? Думаешь, мы будем вечно целовать твои пятки и гладить твои ноги из-за этого? - Вы даже не представляете, через что она проходит. Неужели вам её не жалко? - Хатун приготовилась и направила остриё лезвия четко в сердце её подопечной. - С чего бы её жалеть? Её уже использовали. Что станет с того, что теперь воспользуемся ей мы? - У вас никогда не будет такой силы как у неё, даже не мечтайте. - Ну почему же. Помнишь мы с тобой искали, как появляются люди с такими глазами на свет? Ведь не только при рождении, верно? Так вот, мы узнали эту информацию для тебя в тех самых книгах, которые мы недавно нашли. Вкратце, были и другие случаи появления таких людей. И те самые три цвета, которые мы знаем, являются лишь отражением души человека и на самом деле их может быть несколько. Если, например, человек с золотыми глазами убивает того, кто с серебряными он получает его силу. Как было с этой девчонкой и её дедом на том корабле. Представь, что будет, если она узнает об этом, а? – подопечная потрясла голову Фали в костре, одновременно отпрыгивая от искр. – А, если, например, нам убить её сейчас? Тогда есть вероятность, что этот человек появится в этой области. - Отойди от неё. – Хатун, ошарашенная этими словами, подошла ближе, и её маска заполыхала серебренным светом. - Ого, двух зайцев, как говорится. Присмотрите за девчонкой – подопечная швырнула тело Фали глубоко в костер, и она задрыгалась, извиваясь словно червь. - Что у вас происходит? Фали! - молодой мужской голос послышался в темноте, и отвлекшаяся подопечная в одно мгновенье лишалась руки, оставляя за собой реки крови. Хатун сняла маску и её иссини-черные волосы закружились в серебряном огне

***

- Фали? Фали! – до боли знакомый голос гладил мою ладошку, и я нежно сомкнула эти пальцы – Очнулась, хвала всем богам, соберись мы скоро поедем в Рокин, помнишь? - Да, помню. – шепот Ка ласково щекотал мои уши, и я уставилась на ночное небо, усеянное множеством маленьких огоньков. - Как ты думаешь, что будет дальше? Я не знаю, Ка. Я уже устала от всех этих людей, я не знаю, почему все вокруг настолько злые по отношению друг к другу. Почему так происходит, Ка? - Я не знаю, Фали. Видимо мы правда очень сильно торопимся жить. Я поцеловала несколько раз её спину и уткнулась в неё головой. - Мне правда будет очень страшно тебя потерять, Ка. Давай не поедем в Рокин? - Ну как же, мы уже почти на месте. Глупо было бы поворачивать назад. Тем более у нас нет припасов для отхода куда-нибудь еще. - Я понимаю, но есть же другие варианты, да? - Я еще сильней сжала её руку, не веря тому, что она сейчас рядом со мной. - Они не совсем правильные, любимая. Давай, знаешь, что? Пообещаем друг-другу, что мы будем вместе всегда-всегда. Хорошо? Что никто и никогда не разлучит нас. Я отвернулась от Ка, снова рассматривая ночное небо, и затем резко повернулась к ней, повторяя и выкрикивая одну и ту же фразу. - Я не хочу тебя потерять! Я не хочу тебя потерять! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ! – Я обессилила и просто обняла подругу изо всех сил. - Бедная, ты бедная. Ну ничего, давай утром решим хорошо? А пока, ложись, отдыхай. Хочешь мы с тобой снова погадаем по созвездиям? Ка мне еще долго рассказывала про разные формы и виды групп маленьких огоньков, как отличить одну группу от другой, где они находятся… Потом мы долго гадали по ним, вычисляли кем мы станем. Ка позже сказала, что это все на самом деле не совсем правда, так как мы движемся, огоньки тоже, всё это может быть неточно и еще что-то, но я уже мало её слушала. Я лишь в очередной раз укрылась в её объятьях, наблюдая за её дыханием. Ранним утром, с неохотой освободившись от так полюбившегося тепла, я собрала вещи, стараясь совершенно не шуметь при этом. Наскоро поцеловав Ка в щеку, я написала ей маленькую аккуратную записку, с обещанием, что я обязательно вернусь. Вложив её в крохотную ладошку, я поспешила отправиться в Рокин, где мне предстояло сделать последнюю цель в нашем маленьком путешествии. «Лети за мной, лети… И ты узнаешь, как люблю тебя…»