A Twisted game/ Запутанная игра

От переводчика (все мои личные комментарии будут выходить под этим заголовком. Остальное - текст автора): События происходят на пятом году обучения в Хогвартсе (Гарри Поттер и Орден Феникса). Мы не поддерживаем детскую порнографию никоим образом, поэтому юные маги в этой вселенной поступают в школу намного позже и Поттер к началу данного фанфика как раз достиг необходимого возраста согласия (нужное подставить). Любое упоминание неподходящего возраста вырезано решительной рукой переводчика (#цензура). Пробная глава. У автора их аж 39. Посмотрим, как пойдет перевод и интерес читателей. Так что наливайте себе что-нибудь покрепче, мойте руки и наслаждайтесь ;) _________________ Предупреждения: Зоофилия (прим. переводчика - неПоттер), связывание/обездвиживание. Краткое описание главы в конце текста. __________________ Ночью 1 июня 1995 года Лорд Волдеморт внезапно проснулся от странного сна. Если бы он был кем-то другим, а не Темным Лордом Волдемортом, сон мог бы быть для него обычным и почти ничем не примечательным. Нежный и наивный, да, но, в конечном счете, не стоящий дальнейших размышлений. Но Он был Лордом Волдемортом, и сон казался совершенно нелепым, особенно когда находишься между идеями о завоевании мира и полным господством над недостойными, что обычно и занимало все мысли волшебника, пока тот спал. Сон был особенно странным своей сладкой невинностью, ни разу в жизни Темный Лорд не мечтал о том, чтобы целомудренно держаться за руки с мальчиком в чертовом дворе Хогвартса. У него были мечты о том, чтобы заставить таких мальчиков встать на колени, чтобы заткнуть их своим членом, заставить своих последователей трахать их, пока они не забудут свое собственное имя, или превратить их в пускающих слюни питомцев, способных только выпрашивать член у Пожирателей Смерти. Мечтать о том, чтобы держаться за руки? Едва ли. Видение было очень необычным, почти подозрительным. На самом деле Лорд Волдеморт понял всю его странность, как только последние отголоски сна наконец-то схлынули. Мальчик, сыгравший в нем главную роль, тоже был смутно знакомым, и этого всего было более чем достаточно для дальнейшего расследования. Годами отработанным способом Лорд Волдеморт замедлил дыхание и погрузился в свой внутренний разум. Он быстро обнаружил остатки сна в углу собственного сознания. По краям у видения было какое-то странное состояние, которое нельзя было полностью приписать сну, и которое мужчина решил подробно изучить позже. Что еще более важно, пока Лорд Волдеморт изучал воспоминание, личность мальчика всплыла на поверхность, как жемчужина, оставленная зыбучими песками. Седрик Диггори. Находка вызывала больше вопросов, чем ответов. Это доказывало, по крайней мере, что сон не был пророческим, мальчик был абсолютно мертв, о чем позаботился Хвост. Кроме того, если это и было видение прошлого, то не с точки зрения Темного Лорда. Ощущения нахлынули на Волдеморта словно поток воды, что однозначно доказывало - сон не был естественным. Каким-то образом неприкосновенность разума Темного волшебника была нарушена. Вспышка гнева, последовавшая за этим открытием, была достаточно сильной, чтобы разбудить Нагини через их связь крестражей. Лорд Волдеморт чувствовал замешательство змеи и быстро растущее желание обороняться, пока она приходила в себя после сна, готовая защитить своего хозяина от угрозы. Он мысленно усмирил ее и змея беспокойно зашевелилась, плавно извиваясь, но в конечном итоге подчиняясь неявному приказу. Возникшая угроза не была чем-то физическим и Нагини не могла тут помочь. Лорд Волдеморт снова замедлил свое дыхание, погружаясь ещё глубже в чертоги разума. На этот раз он просматривал пространство внутри себя в поисках посторонних деталей, чего-нибудь с магической подписью, отличающейся от его собственной. Крестражи занимали туманную область глубоко в подсознании и волшебник с уверенностью обнаружил, что все семь связей целы, причем связь Нагини была более активной, чем остальные... И все же, когда он исследовал семиконечную звезду, которая образовалась в результате успешных поисков бессмертия, он обнаружил на ее месте восьми ярусную структуру. Хуже того, одна из связей в этой системе была не просто приглушенной, как все остальные, она как будто бы полностью отсутствовала, оставляя после себя лишь неявное ощущение, будто тень и пыль. Пока Лорд Волдеморт с растущим беспокойством изучал новое сооружение, его внимание привлекла ещё одна связь прямо напротив Нагини. Она была более бледной по сравнению с ярким сиянием змеи, но все же мягко пульсировал, словно живая. Вернее, как будто его сосуд был живым. С нарастающим беспокойством Лорд Волдеморт резко вынырнул из собственного разума, более грубо, чем собирался. Он стремительно встал, накинул мантию поверх пижамы и направился в библиотеку поместья Малфоев, чтобы срочно заняться исследованиями.

***

Четыре часа и двадцать три минуты спустя, просмотрев десятки книг, несколько неопубликованных рукописей и полуистлевший свиток на древнем шумерском языке, Лорд Волдеморт отложил чтение, окинул взглядом свои записи и расхохотался.

***

(Позже, когда он посетил пещеру на холодном британском побережье и не нашел в ней ничего, кроме точной копии медальона с запиской, подписанной R.A.B., ярость Темного Лорда не знала границ. Глядя на инфернала с волнистыми черными волосами, характерными серыми глазами и скульптурными чертами лица семьи Блэк, он аккуратно абстрагироваться от внутренней злости. После всего произошедшего ситуацию можно было взять под контроль. В то время как предателю (и нет, это совсем не бесит его) удалось уничтожить осколок души, изменник в процессе тоже умер, аж несколько десятков лет назад. Все охранные чары других крестражей были целы. Не было никаких оснований полагать, что какая-либо живая душа хоть немного подозревает об истинном уровне величия Лорда Волдеморта. Что еще более важно, ход войны изменился до того, как состоялась хоть какая-то первая битва. Благодаря этому невинному сну победа лорда Волдеморта теперь была гарантирована, и он и его самые верные слуги получат особое удовольствие, обеспечивая ее осуществление. В этом Лорд Волдеморт был уверен.)

***

— Люциус, подойди ко мне. — Сию минуту, Милорд, — ответил Люциус Малфой, хозяин поместья Малфоев и новый приближенный Пожиратель Смерти. Он подошел к столу, за которым в данный момент сидел Темный Лорд в окружении редких и ценных фолиантов. Губы Люциуса скривились, когда он заметил некоторые из своих особо любимых книг: «О содержании и уходе за питомцами», «Совокупление не ради размножения для проницательного джентльмена» и, конечно же, «Анналы плотских модификаций» (какой-то древний предок Малфоев нацарапал одну из букв «н» в слове «Анналы» — подвиг, который с тех пор волнует не одно поколение Малфоев-подростков). Конечно, Темный Лорд уже много раз доказывал, что хорошо знаком с содержанием каждой из этих книг. Таким образом, их присутствие не давало Люциусу никакого намека на причину, по которой его Лорд провел несколько часов на прошлой неделе, запершись в кабинете. После ритуала воскрешения, вернувшего Темному Лорду полную магическую силу, Люциус опасался своего Повелителя, особенно спустя те, довольно смущающие события на кладбище, когда в итоге Мальчик-Который-Выжил сбежал. В последнее время Темный Лорд отдыхал, чтобы восстановить свои силы, а Люциус занимался административными вопросами в соответствии с указаниями Лорда в их вновь возрожденной организации Пожирателей Смерти. — Иди за мной, — приказал Темный Лорд, поднимаясь, вырывая Люциуса из задумчивости. Милорд направился из кабинета в сторону восточного крыла и Люциус поспешил следом, стараясь не отставать от широких шагов Повелителя. Воскресшее тело его Господина было внушительным: стройное и бледное, суровое и опасное, с почти прозрачной кожей, натянутой на скульптурные кости. Каждое движение было размеренным и грациозным, будто противореча обычной физиологии, что особенно впечатляло Люциуса, учитывая, сколько времени его Лорд занимал это тело. Воистину, этот волшебник был высшим существом, которому суждено установить свою абсолютную, праведную власть над нечестивым большинством Магической Британии и за ее пределами. Люциус считал, что ему повезло оказаться среди тех немногих, кто участвовал в славном плане своего Лорда. Малфой знал свое место и, хотя он подчинялся живому богу, это давало ему собственное господство почти над всеми остальными в грядущем мировом устройстве. Именно так, как должно быть. — Твое гостеприимство оценено по достоинству, Люциус, — наконец проговорил Темный Лорд. — Для меня большая честь снова видеть вас, мой Лорд, в нашем доме, — ответил Люциус, и это абсолютно не было ложью. По мере того, как Малфой проводил все больше времени в непосредственной близости от Господина, он чувствовал, как магия, волнами исходящая от Темного Лорда, опьяняет своей силой. Собственная магия Люциуса бледнела в сравнении с грубыми масштабами возмущений, которые Волдеморт мог создать в пространстве, просто находясь рядом. Малфой совсем забыл это ощущение сильной, сбивающей с ног мощи, окружавшей его, кружившей вокруг него, как всегда бывало после долгого пребывания в компании Повелителя. Это было опьяняюще. Кости блондина приятно ныли, когда они проходили мимо террасы с видом на восточные сады, сияющие, как всегда, в лучах утреннего света. В конце концов, Малфои получают только самое лучшее. Этот урок Люциус усвоил ещё сидя на коленях собственного отца и, в свою очередь, передал знание своему сыну. — И ни единого слова лжи, — заметил Темный Лорд, позволяя веселью мелькнуть в голосе. — Может, Лорд Волдеморт хоть раз примет ваши слова за чистую монету? Люциус почувствовал, как его плечи напряглись. — Мой Господин, вы знаете, что я никогда не стал бы утаивать от вас информацию. — И все же, мой друг, твои слова были с оттенком недосказанности, — обронил Темный Лорд почти рассеянно, не смотря на то, что его магия тяжело сгущалась в воздухе. — Но Лорд Волдеморт — милосердный Господин, и своими действиями ты добился большого успеха в исправлении собственных прискорбных ошибок во время моего… незапланированного отсутствия. Он остановился перед двойными дверями, ведущими во вторую по величине гостиную в поместье, и развернулся к Люциусу лицом, который все не решался встретиться с взглядом Повелителя. — Ты еще не прощен за свои ошибки, Люциус. Ты стал ленивым в поисках выгоды и престижа собственной семьи, а с ленью приходит и самодовольство. Я боюсь, что ты уже не так сильно жаждешь добычи от нашего славного предприятия, как раньше. Скажи мне, Люциус, когда мы возвысимся вновь, как я могу быть уверен, что ты будешь готов занять свое законное место рядом со мной? Глаза Малфоя расширились, и он невольно покраснел. — Мой Лорд, вы знаете, что… — Успокойся, Люциус. Прозвучавший упрек был полон разочарования, что заставило взрослого мага вдруг почувствовать себя словно капризный ребенок. — Я не собираюсь перечислять твои ошибки. В ночь своего возрождения я увидел, что многие из моих Пожирателей Смерти забыли о последствиях своих действий. Люциус подавил дрожь. Прошло несколько недель, а Эйвери все еще не мог полностью оправиться и его мышцы продолжали подергиваться от Круциатуса. — Ты, я думаю, не из их числа. Нет, Люциус, я полагаю, вместо этого ты упускаешь из виду то, что нас ждет, когда война будет выиграна. Изгиб бледных губ Темного Лорда был смутно знаком, и внезапно Люциус задумался… Улыбка Темного Лорда стала шире. Он распахнул двойные двери, и у Люциуса перехватило дыхание. Мало кто из тех, что не служили Темному Лорду, понимали, насколько Милорд ценит свое ближайшее окружение превыше всего остального. В большинстве случаев Темный лорд воспитывал своих последователей через наказание и пытки за неугодное поведение, но иногда его воспитательные меры принимали форму вознаграждения, особенно за счет низших существ, которыми Пожиратели должны были управлять. В гостиной находилась самая вдохновляющая награда, которую Люциус получал за многие годы службы. На полу, в центре комнаты, лежал молодой питомец. Это был юноша, с растопыренными, как у жеребенка, ногами, мягкими мускулистыми плечами и легким пушком волос, ведущим к изящному члену приличных размеров. На шее у него была тонкая черная полоска кожи, украшенная медным кольцом, указывающим на его маггловский статус. Питомец был покрыт мелкими капельками пота и издавал тихие скулящие стоны, восторженно трахая себя черным фаллоимитатором толщиной с кулак Люциуса. Его член качался вверх и вниз при каждом энергичном движении. Когда Люциус и Темный Лорд вошли в комнату, у питомца не отразилось даже проблеска разума, чтобы остановиться, непристойная длина секс-игрушки, на которой он сидел, плавно скользила внутрь его задницы и обратно. Его стоны почти заглушались влажным хлюпающим звуком, издаваемым разработанным анусом, когда он насиловал себя дилдо. Люциус почувствовал, как его член напрягается в брюках. Глаза питомца были затуманены, а зрачки настолько большими, что вокруг них нельзя было различить цвет радужки. Пока Люциус изучал его, юноша перехватил взгляд и высунул изо рта язык, тяжело дыша, как настоящая сучка. Громкость издаваемых стонов и всхлипов увеличилась, когда в помещении появились зрители. Очевидно, подумал Люциус, он наслаждался собой. Словно подтверждая правильность наблюдения Малфоя, питомец возобновил свои усилия, вонзая массивный дилдо в свою задницу яростными вращательными толчками об пол гостиной. Его крики переросли в лихорадочный скулеж и животное на самом деле рыдало от нужды скорее кончить. Несмотря на все усилия питомца, его оргазм выглядел недостижимым, Люциус хорошо знал эффект этого конкретного связывающего яички заклинания. Поэтому он не удивился, когда после долгого приступа энергичных, глубоких толчков питомец рухнул, измученный и запыхавшийся, но все еще восхитительно твердый, а светящаяся полоска магии стянулась вокруг его яиц. Несмотря на очевидное разочарование, юноша все еще качался на гигантском резиновом члене, торчащим из задницы, как будто не мог с собой ничего поделать, потянулся к своим соскам и грубо сжал их, ударившись об пол. Прежде чем Люциус осознал, он уже шагал через гостиную, достав свой член и яйца из штанов, и резко схватил питомца за подбородок. Его кожа оказалась горячей и влажной, а язык приглашающе высунулся, чтобы попробовать на вкус большой палец Люциуса. Малфой погрузил свой палец в горячую, влажную глубину рта и с удовольствием ощутил его шелковистую гладкость. Питомец сосал с энтузиазмом, блаженно прикрыв глаза. Пока Люциус изучал его, румянец на скулах, тонкие, почти женские брови и уже припухшие губы, он почувствовал жгучее желание разукрасить это лицо своей спермой. Ругаясь сквозь зубы, Малфой схватил ладонью свой толстый, тяжелый член и поднес ко рту питомца. Губы шлюхи сомкнулись вокруг головки, резко всасывая предэякулят, обильно вытекающей из щели, а затем он сразу же глубоко взял Люциуса в рот, издавая стон удовольствия и продолжая трахать себя толстым дилдо. Малфой был удивлен, обнаружив, что уже вошел до упора в горло этой потаскушки, а его тяжелые яйца упираются в подбородок питомца. Он посмотрел вниз, чтобы увидеть восхитительное зрелище: полные слез глаз и нос, прижатый прямо к его лобку. Блондин зачарованно наблюдал, как питомец начал медленно краснеть с членом во рту, его глаза трепетали, но не закрывались, даже когда юноша начал задыхаться, заткнутый членом. Юноша был на грани потери сознания, и только тогда Люциус отстранился, хлопнув того по щеке своим членом, пока потаскуха отчаянно хрипел, дыша сквозь густые сгустки слюны. Маг запустил руку в волосы на затылке питомца, прежде чем тот смог полностью восстановить дыхание, и грубо толкнул лицом к своим яйцам. Юноша понял намек и засосал в рот левое яичко Люциуса, активно работая руками. Малфой воспользовался возможностью, чтобы сильно прижать его носом к своей мошонке, заставляя дышать сквозь мускус и пот. И несмотря на все это, питомец продолжал раскачиваться на массивном игрушечном члене в своей заднице. Люциус был в идеальном положении, чтобы наблюдать, как игрушка исчезает между округлыми половинками, а дырка неприлично растягивается, почти треснув, на массивном резиновом дилдо. Люциус выругался, когда питомец с громким хлюпом оторвался от его яиц и провел ртом по толстой вене на нижней стороне его члена, прежде чем снова взять головку в рот. Слюна покрывала подбородок юноши, пока он хныкал и стонами умолял мужчину трахнуть его рот еще раз. Волшебник был счастлив сделать это, снова схватив животное за затылок и грубо засунув весь свой член в гостеприимное горло. Он чувствовал, как оргазм зарождается в яйцах, пока бедра сами по себе подавались вперед, грубо трахая глотку питомца громкими, быстрыми толчками. Со стоном удовлетворения Люциус залил свою сперму в горло животного, выйдя из него во время оргазма, чтобы забрызгал лицо своей игрушки белым цветом. Язык ненасытной шлюшки следовал за его членом, вытягивался и делал все возможное, чтобы насладиться вкусом спермы, оставшейся на губах и во рту. Его ресницы затрепетали и он испустил восхитительный вздох, очищая, вылизывая и посасывая обмякший член, пока Люциус не оттолкнул его и не отступил на несколько шагов, пытаясь отдышаться и наслаждаясь открывшейся картиной. Губы питомца, которые раньше были слегка объемными, теперь покраснели и опухли, а волосы на голове лежали в беспорядке. Его член все еще пульсировал и стоял колом, а бедра рефлекторно вращались на фаллоимитаторе. На глазах у Люциуса питомец снова потянулся, чтобы ущипнуть себя за соски, но резкий окрик Темного Лорда остановил его прежде, чем тот успел это сделать. Люциус вздрогнул, он совершенно забыл, что его Господин был в комнате. С чувством собственного достоинства мужчина привел себя в порядок и, встретившись глазами с Повелителем, с облегчением увидел в них одобрение. — Ты хорошо справился, Люциус, — сказал Темный Лорд с большим удовольствием. — Лорд Волдеморт не лишен веры, но я признаю, что ты потерял вкус к некоторым из наиболее сладких плодов наших трудов. Взгляд темного волшебника скользнул к питомцу, который жалко копошился на полу, его яйца все еще были зажаты магией. — У этого идет тренировка. На самом деле, я бы сказал, что он заслуживает награды. Что скажешь, Люциус? Должны ли мы позволить этому питомцу заработать привилегию кончить? У него всего лишь вторая неделя обучения, но он делает замечательные успехи для грязного животного. Люциус заглянул в отчаянные глаза питомца, ища намек на разум или разумность в этих расширенных зрачках, но абсолютно не удивился, когда ничего не нашел. Магглы были низшей расой, годной лишь на черную работу под началом даже домашнего эльфа. Иногда из магглов могли получиться приличные питомцы, но они слишком быстро разваливались на вкус Люциуса. Оказалось, что этот мало чем отличался от тех, кого он ломал во время прошлой войны. — Я считаю, что он заслужил возможность проявить себя, милорд, — ответил Люциус после некоторого размышления. — Конечно, его будущая производительность должна определять, заслужил ли он что-то столь же роскошное, как оргазм. Нельзя баловать своих питомцев. — И у тебя на уме есть подходящая проверка, мой друг? Голос Темного Лорда был легким и любопытным. Люциус знал, когда воспользоваться моментом. Он улыбнулся. — Тибби! Со лёгким хлопком тут же появился личный эльф Люциуса. — Хозяин? — Приведи сюда Брута. — Сию минуту, Хозяин. Эльф исчез так же быстро, как и появился. Люциус предложил своему Лорду сесть в одно из пары плюшевых кресел возле книжного шкафа в углу и щедро плеснул ему коньяк из соседнего графина. К тому времени, как алкоголь начал приятно согревать, Тибби вернулся в комнату, ведя на поводке огромную собаку. Мышцы пса дрожали и напрягались под шкурой, без зачарованного поводка эльфа бы давно сбило с ног. Как бы то ни было, собака дергала свой поводок, пока Люциус не приказал ей сесть. В глазах питомца для траха появилось некое подобие узнавания и он впервые выглядел неуверенным, переводя взгляд с массивного животного на самого Люциуса. Небрежно поставив свой стакан на стол, Малфой встал, заметив наклонившегося вперед с нескрываемым интересом Темного Лорда. Малфой подошел к питомцу и щелкнул пальцами. Юноша оказался хорошо обученным и тут же встал на колени по стойке смирно, несмотря на массивный фаллоимитатор в его заднице, руки на затылке, член бесстыдно выставлен вперед, голова опущена. — Посмотри на меня, — приказал Люциус. Лицо питомца медленно поднялось вверх, пока его глаза не встретились со взглядом Малфоя. — Сегодня тебе предоставится редкая возможность. Если ты доставишь мне удовольствие, тебе будет разрешено кончить. Несмотря на сказанные слова, бедра питомца непроизвольно дернулись. — По моему сигналу ты встанешь в позу и вытолкнешь этот дилдо без помощи рук. Брут оседлает тебя, и ты примешь его член, как хорошая маленькая шлюха, для нашего развлечения. Если ты сможешь засунуть узел Брута в свою растраханную задницу и позволишь ему спариться с тобой, как с настоящей сучкой, тебе, возможно, будет позволено кончить на его члене. Питомец вздрогнул, облизывая губы. Он не смог удержаться от того, чтобы бросить нервный взгляд обратно на массивную собаку, которая снова натянула свой поводок. Люциус опять щелкнул пальцами, и взгляд питомца метнулся к его руке. — Выполнишь это задание и ты будешь вознагражден. Если ты этого не сделаешь, то НЕкончить будет наименьшее из твоих наказаний. Люциус позволил медленной садистской ухмылке скользнуть по губам. Он быстро повернулся и снова занял свое место рядом с Темным Лордом, чье снисходительное удовольствие от этой сцены было очевидным. Малфой вновь повернул голову к питомцу. Глаза того были закрыты. — В позу, — приказал Люциус. Трясясь, юноша сделал, как приказали. Он наклонился вперед на коленях, грудью к полу и задницей кверху, ладони вытянуты перед головой. Черный фаллоимитатор наполовину выскользнул из скользкого канала питомца с неприличным хлюпаньем, заставив того покраснеть на полу, даже когда кровь прилила к его члену. Юноша нервно ерзал, ожидая следующего приказа хозяина. — Хорошая шлюха, — сказал Люциус, наслаждаясь еще одним темно-красным румянцем. — А теперь вытолкни этот толстый член, заткнувший твою задницу. Питомец сжался, затем напрягся. Фаллоимитатор слегка сместился в правильном направлении. Юноша всхлипнул, медленно начал раскачиваться взад-вперед, пытаясь вытолкнуть огромную игрушку все более отчаянными толчками назад в воздух. После нескольких движений он поймал ритм, и Люциус зачарованно наблюдал, как дилдо медленно, но верно выскальзывает из канала животного. Оно оказалось больше, чем думал Малфой, питомец был мелким и искусственный член, должно быть, проникал особенно глубоко. Эта мысль возбуждала и Люциус почувствовал, что снова заводится, несмотря на свой недавний оргазм. Неожиданно, с громким хлюпающим звуком, который был откровенно непристойным, резиновый фаллоимитатор выпал из задницы питомца, подпрыгнув на ковре, а затем покатился, пока не коснулся ножки соседнего стола. Юноша издал стон, которым тут же подавился, и свет вокруг его яиц вспыхнул вновь, несомненно, удерживая оргазм. Это было хорошо. Питомец даже близко не заработал разрядку. Взгляд Малфоя скользнул к Бруту. Каждый мускул в теле пса был напряжен. Брут не был новичком в изнасиловании питомцев, точнее говоря, это было одним из любимых развлечений Люциуса - наблюдать, как собака взбирается на одну из его живых игрушек, хотя у блондина не было возможности наблюдать этот процесс достаточно часто. Прошли годы с тех пор, как Люциус в последний раз предавался любимому извращению, так что он определенно не собирался отказываться от представленной возможности. — Брут, — сказал Люциус, — залезай. Освобожденный от оков пес тут же рванул вперед, его толстый красный член болтался между яиц, покрытых шерстью. Питомец снова дернулся, напрягшись, но в итоге остался на месте, пока собака кружила вокруг него, обнюхивая его дырку. Пёс одобрительно фыркнул и встал на дыбы, чтобы положить лапы на спину питомца, дернув бедрами вперед в поисках растраханной дырки. Дилдо удалось хорошенько растянуть питомца и поэтому Брут без труда нашел подставленную задницу головкой своего члена и затолкал собственную толстую штуку глубоко в сучку. Питомец испустил поистине восхитительный крик, перешедший в рыдания, когда пес начал колотиться короткими, глубокими толчками. Собака была грубой, жестокой и совершенно не заботилась о комфорте своей сучки, слюни текли по всему позвоночнику питомца, капая ему на волосы, а когти вонзались в мягкую кожу на спине. Питомец задыхался при каждом толчке, отчаянно нуждаясь в воздухе, но так и не способный отдышаться. Мохнатые яйца Брута, покрытые шерстью, хлопали питомца сзади и плотно сжались, пока пес приближалась к разрядке. Слезы текли по лицу питомца и Люциус не смог удержаться от того, чтобы не залезть в штаны и высвободить свой полутвердый, пульсирующий член, поглаживая его в такт толчков пса. Собака тяжело дышала, сильно двигая бедрами вперед, дергаясь и поскуливая, а питомец начал двигать бедрами назад, встречая толчки, и стоны вырывались из его опухших губ. Пальцы питомца отчаянно сжались над головой, но он был хорошо натренирован и даже сейчас не смел потянуться к своему члену. Ладонь Люциуса мягко перебирала яйца, а большой палец скользил по толстой вене под стволом, резко трахая кулак. Он удерживал взгляд юноши, даже когда Брут продолжал грубо подаваться вперед. Внезапно, пёс толкнулся особенно мощно. Глаза питомца закатились и он издал протяжный, бессмысленный стон, когда Брут засунул свой узел глубоко в эту жадную задницу. Бедра пса все еще дергались, пока собачья сперма покрывала внутренности питомца, заливая изнасилованный проход. Питомец и собака задыхались и продолжали раскачиваться во время последних нескольких толчков пса, узел тесно держал их вместе. К своему удивлению, Люциус обнаружил, что снова кончил, забрызгав обивку кресла. Брут рухнул на питомца, почти раздавленного тяжестью гигантского животного. Шея юноши согнулась под неестественным углом, румянец заливал щеки и питомец заставил себя встретиться взглядом с Люциусом, отчаянно умоляя об очевидной просьбе. Люциус поднял бровь и повернулся к Темному Лорду, убирая свой член. — Что скажете, мой Лорд? Заслужил ли питомец разрядку? Темный Лорд с довольной улыбкой сделал глоток коньяка. Он смаковал напиток, тишину в комнате нарушали только собачье дыхание и почти неслышное хныканье питомца, восхитительно непристойное, учитывая сцену перед ними. — Этот вполне показал себя, — наконец ответил Темный Лорд. — Позволим ему заработать свою разрядку, если выполнит последнее задание. Волдеморт встал и подошел к питомцу. — Наконец-то ты научился с благодарностью принимать свое место в естественной иерархии, — сказал он и дернул палочкой вверх, заставляя животное для траха задать подбородок к его глазам. Питомец не осмелился дернуться. — Лорд Волдеморт милостив, и ты хорошо поработал. Ты можешь кончить, животное, но только тогда, когда выдоишь еще один оргазм из узла собаки, которая оседлала тебя. Дыхание питомца было быстрым и прерывистым, даже после того, как Темный Лорд отпустил его подбородок и направился обратно к Люциусу, развернувшись спиной к открывающейся сцене. Волдеморт не обратил никакого внимания, когда питомец начал вращать бедрами, сжимая член собаки в своей заднице. Волшебник вернулся на свое место и допил остатки коньяка из бокала. Люциус знал, что лучше не прерывать своего Повелителя в такой момент. Через несколько минут после того, как питомец все с большим энтузиазмом начал насаживаться задом на собаку, Темный Лорд заговорил. — Сегодня ты доказал мне свою целеустремленность, Люциус. Лорд Волдеморт не забудет это зрелище. На самом деле, ты, возможно, только что подтвердил свое умение для особо деликатной задачи, которая вполне может оказаться решающим фактором в нашем нынешнем конфликте. Люциус вытянулся по стойке смирно, несмотря на то, что толчки питомца отвлекали его. — Для меня будет честью помочь моему Лорду в таком важном деле. — Но? Люциус сделал паузу. — Но, Милорд, я признаю, что не понимаю, как укрощение питомца поможет нам выиграть войну. — Я не могу винить тебя в этом, Люциус. Твоё воображение хоть и богато в некоторых областях, — при этом Тёмный Лорд рассеянно указал на грязную картину посреди гостиной, — совершенно отсутствует в другом. Подумай, мой друг, кто из наших врагов был крупным игроком как в прошлой войне, так и в нынешней, представляет явное препятствие для моего законного прихода к власти и восприимчив к такой тактике? Люциус задумался. Очевидными крупными игроками были Дамблдор (который на самом деле больше не заботится о плотских утехах), Фадж (чем меньше слов, тем лучше) и Амелия Боунс (Люциус не мог представить, чтобы она поддалась на подобное перепрограммирование. Питомец перед ним отчаянно терся о грязный собачий член, пытаясь выдоить из него второй оргазм, и Люциус ни на секунду не мог представить Амелию Боунс на его месте). Оставался только один кандидат. Увидев ответ во взгляде Люциуса, Темный Лорд скривил губы. — Именно так, Люциус, именно так. Гарри Поттер будет нашим и, в конце концов, он будет клянчить член так же уверенно, как и та грязная маггловская шлюха. В этот момент Темного Лорда прервал громкий стон, когда собака выпустила еще одну порцию густой спермы в задницу питомца. Он зашёл слишком далеко, чтобы быть в состоянии реагировать, слюни капали из его открытого рта и смешивалась с собачьей. Хозяин Люциуса поднял палочку с почти снисходительной улыбкой на губах. — Лорд Волдеморт — человек слова, — сказал он и со взмахом палочки светящиеся веревки вокруг яиц питомца растворились. Юноша закричал, когда его сперма разлилась по всему ковру, а задница снова сжалась вокруг толстого члена собаки. — И даю слово, Люциус, что в течение года Гарри Поттер будет выпрашивать член Пожирателей Смерти по собственной воле. При этих словах Темный Лорд встал и жестом пригласил Люциуса следовать за собой. Малфой присоединился к магу у двери, бросив взгляд на питомца. Тот продолжал рыдать, на этот раз от чистого блаженства, когда Брут, все ещё сцепленный, дернул бедрами, разорвав узел и заставив струйку густой собачьей спермы вытечь из его ануса. Питомец, хорошо обученный, тут же развернулся и слизал белое месиво, несмотря на то, что пес пытался силой засунуть свой твердеющий член в рот питомцу. Люциус повернулся спиной и вышел из гостиной вслед за своим Лордом. Им предстояло многое запланировать, учитывая такое солидное вознаграждение в конце. Малфой уже мог представить мальчишку Поттера, сладко выпрашивающего его член. И снова блондин был благодарен за то, что его отец оказался достаточно мудрым, чтобы привести сына в ряды Пожирателей. Он шагнул вперед, к неминуемой победе своего Повелителя и новому мировому порядку. ______________ Краткое содержание главы: Через несколько недель после своего воскрешения Волдеморт обнаруживает, что Гарри — хорукс, попав в его сон. Проверив крестражи, он замечает пропажу Медальона и предполагает, что это тот хорукс, который был уничтожен. Позже Волдеморт предлагает Люциусу питомца-маггла для сексуальных утех, и Лорд и Люциус наблюдают, как его трахает собака, в то время как Волдеморт рассказывает Люциусу о своем плане сексуального подчинения Гарри Поттера. В следующей главе: Гарри, застрявшему на Тисовой улице, начинают сниться странные и откровенные сны.