Можно мне с Вами в рай, папа?

Этот день, конечно, должен был настать рано или поздно. Но Коннор не думал, что настолько рано. Это казалось чем-то настолько далеким, что андройд не смел об этом думать. Сейчас ему было ужасно страшно, диод уже несколько часов не сменялся с красного даже на жёлтый, так как Андерсону стало хуже и тот оповестил его о том, что вот он конец. Хэнк лежал на постели в своей комнате и шумно выдыхал воздух, а Коннор устроился на полу около, держа того за руку и тихо плача. — Ну, ну, чего ты, мальчик? — Успокаивал андройда лейтенант, легонько поглаживая чужую ладонь, как всегда, по-отцовски. За то время, которые они успели провести вместе, Хэнк полюбил Коннора как собственного сына, как Коула. Андройд и правда чем-то напоминал его. Это были какие-то незначительные моменты, но Андерсон подмечал каждое. Хранил своей ненадёжной человеческой памятью каждый кусочек воспоминаний его и Коннора. И сейчас, когда он стоял на пороге жизни и смерти, сердце разрывалось от боли за своего родного человека. Как он будет в этом всё ещё жестоком мире без него? Сколько будет помнить своего напарника? — Не оставляйте меня, лейтенант, — тихо произнёс Коннор, как-будто по-детски наивно надеялся, что что-то можно изменить. Что вот-вот сейчас Коннор моргнёт, а лейтенант Андерсон снова станет молодым и полным сил. Вновь позовёт его гулять с Сумо, бегать с ним по парку, а потом они пойдут ловить преступников Детройта. Как всегда, Коннор выполнит свою задачу и они поедут домой, посмотрят телевизор, поговорят, поиграют в виселицу. Коннор почему-то обожал эту игру, обожал догадываться до нужных ответов. Лейтенант всегда отдавал всё самое лучшее андройду, всегда помогал, оберегал. Кто же будет это делать теперь, когда Хэнк на волоске от смерти? Андерсон волновался за своего сына. Тот хоть и жил уже достаточно долго, но всё же оставался в его глазах тем же несмышлённым ребёнком, как и в самом начале, который только-только осознавал, что чувствует что-то большее. — Эх ты, совсем меня не жалеешь, железяка. Я вот с удовольствием отдохну там, в раю, — тепло улыбнулся Хэнк. — Но как же я без Вас? — Поднял заплаканные глаза андройд. Взгляд побитой собаки, брошенного котёнка, забитого ребёнка. Андерсон еле сдерживается, чтобы самому не заплакать, но он понимает - нельзя, нельзя расклеиваться. — Всё будет хорошо, Коннор. Я буду очень по тебе скучать, но я всегда буду рядом с тобой, — Хэнк уложил голову Коннора себе на грудь, из-за чего его футболка моментально стала мокрой, и запустил свою руку в шёлковистые каштановые волосы. — Но это не правда! Зачем Вы врёте? Вы будете там, а я здесь! — Не понятно зачем спорил андройд. Андерсон совершенно не соображал, что же ему на это ответить. Молчал и поглаживал содрогающееся тело. Через несколько секунд, Коннор тихонько спросил, — Можно мне с Вами в рай, папа? — Ты назвал меня папой... — Скупая одинокая слеза всё же скатилась по морщинистому лицу лейтенанта. — Конечно можно, Коннор. Конечно можно, сынок. Но не сейчас, позже, когда время придёт. А пока тебе жить надо, наслаждаться... — Да как же Вы не понимаете? Какое "наслаждаться"? Я не хочу жить без Вас! Я не смогу! — Запомни, Коннор, никогда не говори, что ты не сможешь. Я дам тебе задание: не живи прошлым, помни только хорошее, живи дальше, счастливо и достойно. Ты ведь всегда выполняешь задание, сынок? Правда? — Я не... — Начал вновь андройд, но Хэнк остановил его и прижал как можно сильнее к себе. — Молчи, малыш, всё будет хорошо, ты же мне веришь? — Я... верю... — Нет, не верит он, что всё будет хорошо. Как бы не старался, ни в какую. — Я люблю Вас, папа. — И я люблю тебя, сынок, — уже тише сказал Хэнк. — Будь хорошим мальчиком, Коннор, — произнёс уже одними губами Андерсон и замолк. Навсегда. Истерика не успокаивалась, переполняя разум Коннора, в голове буря воспоминаний. Коннор берёт в руки пистолет и приставляет к своему виску, он ведь больше не безвольная машина, строго выполняющая приказы. Эй, Коннор, лови снежок! Коннор, всё в порядке? Погуляем с Сумо? Эй, а дело кто раскрывать будет? Ты куда пошёл? Ну расскажи что ты ответил ему, я обещаю смеяться не буду! *смех* Почему ты называешь меня всегда на "Вы"? Разве уважение нельзя проявлять, говоря на "ты"? Железяка, гулять идём? Да мне насрать, что он нетрезв, я ему сейчас врежу, какого хрена он тебя обзывает? Руки у тебя холодные, сейчас согреем. Я люблю тебя, сынок. — Простите, лейтенант. Выстрел. Задание не выполнено.