Работник морга

Каждое действие влечёт за собой определённые последствия. Даже, если на первый взгляд их нет. Мнение окружающих, подальшее мирное или наоборот преступное существование, твоё восприятие, восприятие тебя другими людьми. Жизнь, по сути, является прямой дорогой где твои решения, слова, действия создают ответвления. Ты не идёшь по прямой, нет, каждое твоё действие создаёт дополнительную прямую дорогу и никто, даже ты, не знает вернешься ли назад, на первоначальный путь. Путь построенный твоими родителями. … В детстве, когда человек слишком мало знает, за него принимают решения родители/старшие сёстры/братья/бабушки/дедушки… в общем опекуны. Нет, ребёнок также разумен как и взрослые, просто его мозг пока что не способен функционировать настолько же хорошо. Дорога, которую также воспринимают лестницей, начинает формироваться ими — взрослыми. Но, как только ребёнок становится достаточно большим чтобы принимать решения, даже такие незначительные как «что одеть на прогулку?» или «что съесть на обед?» появляются первые «развилки». Они могут идти параллельно старого пути, а могут уйти очень, очень далеко, также могут постоянно петлять и закручиваться… и даже воссоединятся с первоначальной дорогой, человек, что идёт ими также возвращается на старый путь. … Некоторые говорят что твоя жизнь уже предрешена «судьбой» другие же, считают что её строят действия. Но что, если они оба правы? Что, если судьба создаёт твою жизнь в ответ на твои действия? Словно игра. Выбирая какой-то вариант из тысячи других, ты открываешь определённую дорогу, с которой сойти сможешь только следующим выбором. Даже таким незначительным как «что съесть на завтрак, печенье или бутерброд?» Ты можешь съесть печенье/бутерброд или уйти голодным, можешь съесть их обоих или просто взять с собой, а можешь наплевать на работу и нормально позавтракать. Встать немного раньше, заболеть, взять выходной из-за приезда мамы. Есть куча вариантов событий и ответвление, которое за ними последует, будет абсолютно не похоже на остальные. … Такемичи понимает — он наркоман. Но между сильнейшей болью и невосприимчивостью к другим наркотическим препаратам он выберет второй вариант. Наркотик что он принимает действует ровно 24 часа, то есть если ты принял его утром в девять часов через сутки ты должен принять его в точно такое же время. Иначе будет больно. Нет, боль не вспыхнет огнём сразу же как девять часов пройдёт, она будет медленным, зудящим потоком разносится кровью от плеча до кончиков волос и пальцев. Как правило, когда у нас болит живот это значит что что-то не так с органами непосредственно в животе, но иногда боль может быть здесь, а источник где-то в другом месте. Поэтому, очень сложно ориентироваться только на боль. «Угх… больно.» Сквозь сон, Ханагаки всегда слышит что происходит вокруг вот почему он спит с наушниками. Но он слишком беспокоился о результате его безумного действия, поэтому пожертвовал крепостью сна на несколько часов. Мужчина действительно удивлялся размерам пробки и тому, что забыл о препарате. А когда вспомнил, то обнаружил что утром взял не тот флакон. Точнее, взял один вместо двоих из дома. «Чёёёрт… Почему я именно сегодня забыл его?! И почему именно сегодня эти придурки решили разобраться в своих чувствах?» — Ты выглядишь чертовски затраханно, Хоя… — А, сам то? «Я хочу признаться тебе в своей симпатии» чё за херь?! «Агх, слишком шумно… Думаю, я уже могу одеть наушники.» — слегка приподнявшись, Такемичи, натянув предмет на уши, включил телефон. «Двадцать семнадцать… таблетки нужно будет глотать в одиннадцать… думаю, я успею не только добраться до дома, но и выспаться.» Решив бросить всё на самотёк, Ханагаки включив негромко классическую мелодию, уплыл в страну снов. Какого же было его удивление, что проснувшись он лежал в больнице под капельницами. «Чё за нах…» В палате орудувала уборщица, наушников и след простыл, непонимающе оглядываясь, Такемичи решив не тревожить работницу, попытался поспать ещё немного. Но ему не дали. Через мгновение, в кабинет зашла медсестра для смены капельницы. Высокая длинноволосая брюнетка с карими глазами и пышными формами напомнила мужчине рыбу из детского мультика, рекламу которого он видел несколько дней назад. «Как две капли воды… удивительно.» — Простите, а почему я здесь? — решив не огорчать представительницу прекрасного пола нелепым сравнением, Ханагаки задал более насущный вопрос. Синие глаза лениво выглядывали из-под густых ресниц, серая кожа и огромные круги, а также чёрные волосы, делали его похожим на вампира. Вампира, что ещё не попробовал на вкус человеческую кровь. — Вы потеряли сознание из-за переутомления. Будьте в следующий раз осторожнее, пожалуйста. Больше отдыхайте, правильно питайтесь и гуляйте на улице. — …Сколько я уже здесь нахожусь? — Чуть больше трёх часов. — А что насчёт больничных расходов? — Их уже оплатили. — Чегооо?.. Кто? — поднявшись немного на локтях, широко раскрыв в удивлении глаза, Такемичи вопросительно приподнял брови. — Один из мужчин, что вас привезли, оплатил ещё в самом начале. — спокойно ответив на вопрос, девушка мило улыбнулась. — А! — Что такое? — резкий вскрик немного испугал Ханагаки. Вздрогнув всем телом, он повернул голову в сторону медсестры. — Что-то случилось? — Нет-нет, что вы! — неловко замахав перед собой руками и слегка покраснев. Девушка поспешила объясниться — Всё хорошо, просто я забыла вам сообщить. Повернувшись к пациенту спиной, она начала копаться в прикроватной тумбочке. — О! Вот он. — наконец найдя то что нужно, медсестра протянула вещь Такемичи. — Мой телефон? — приняв гаджет, Ханагаки, слегка нахмурившись, включил его. — Да, пока вы были без сознания телефон разрывался от сообщений и звонков. «Необычно…» — Думаю, вы дальше сможете сами но, если нужна будет помощь — можете нажать на кнопку под тумбой. — Спасибо вам большое. — слегка склонив голову в поклоне, мужчина полуулыбнувшись пожелал девушке хорошего дня. «И кто там такой настойчивый?» Тяжело вздохнув, Такемичи вернулся к телефону. «Минамото… Нахоя… Ран… Риндо… похоже, они всем растрепали.» На экране, непрочитанными сообщениями высвечивались беспокойно набранные буквы. «Двадцать четыре от Минамото-куна. Пятнадцать от Нахои и восемь от Рана. Так… Соя, Риндо, Санзу… У меня есть его номер?! Нет, что важнее, откуда у него МОЙ?! Ладно, потом спрошу. До чего же их много…» Ещё немного поводив пальцем по экрану, Такемичи остановился. Кисаки: Почему ты в больнице? «…» «Мне это не нравится… Чё за херь? Откуда он знает?» «А, впрочем не важно… Даже если он приставил ко мне шпиона, всё равно.» Вы: Да так, ничего серьёзного. Не беспокойся. Кисаки: Кто сказал что я беспокоюсь? «Ага, именно поэтому ты мониторишь телефон.» Вы: Я просто говорю, не обращай внимание. «Писать левой рукой неудобно… Вообще сколько часов на улице?» Смахнув всплывающие окно, Такемичи поражённо выдохнул. «Уже пол одиннадцатого! Нужно поговорить с врачем.» Откинув одеяло, слегка покачиваясь со стороны в сторону и прихватив по дороге капельницу, Ханагаки направился к выходу из палаты. — О, господи! Пациент, вы куда?! — Не подскажете, лечащий врач пациента из 167 палаты? — Сейчас, минутку… Шиничиро Сано-кун, 54 кабинет. — А на каком это этаже? — На этом, на этом. — Спасибо большое. Я отлучусь ненадолго. — Конечно, из какой вы палаты? — достав небольшой блокнотик, девушка была готова записывать. — Так из 167, 167. — Мг, пациент из 167 палаты временно отсутствует. Я передам это на стойку регистрации. Не беспокойтесь и не переутруждайтесь. С капельницей по лестнице идти будет сложно, поэтому если захотите пойти в буфет или просто спуститься на этаж ниже — воспользуйтесь лифтом. Если почувствуете что слабеете или вам становится хуже, на каждом метре есть кнопка по вызову персонала. Будьте осторожней и скорее возвращайтесь! — Спасибо, обязательно. Слегка улыбнувшись невысокой девушке с короткими белыми волосами, Ханагаки отправился на поиски врача. Точнее, просто в его кабинет. — Здоров докторишкам, не думал что когда-нибудь буду лежать под твоим наблюдением, Шин. — Такемичи медленно передвигался, поэтому пройти четыреста метров от своей палаты у него обошлось в приличное время. — Такемичи? Ты что тут делаешь? Тебе нельзя вставать! А ну сел быстро. — заметив мужчину в дверях, Сано подорвавшись усадил того в кресло напротив стола. — Ответь-ка лучше как ты умудрился от переутомления слечь? С твоим то временем для сна! — Не знаю, ничего не знаю. — пожав плечами и помахав головой по сторонам, Такемичи тихонько наклонился над столом. — Вообще-то, я пришёл потому что у меня есть небольшая просьба для тебя. — Чего? Какая? — Не мог бы ты купить мне мои лекарства? Через две минуты кончается их время действия. — Что? Хорошо. Ладно. Какие? — Вот, держи рецепт. — протянув небольшой кусок бумаги доктору, Ханагаки, поправив капельницу, откинул голову на спинку стула. — Ты всё ещё его принимаешь? — Как видишь… — … Вздохнув, Сано вернулся на своё первоначальное место и принялся разбирать кучу бумаг на столе. На некоторое время в кабинете повисла тишина. — Слушай, Шин. — М? — Почему у тебя нет кушетки? — Чего?.. Кушетки? — Ну, такая фуфта в кабинетах врачей на которую садятся или ложатся. Особенно в детских! Никогда не видел детский кабинет без кушетки. — А, ты про это… Это потому, что я не провожу тут осмотр. Для осмотра лежачих, парализованных и всех остальных есть специальная смотровая. — Мммм… Ясно. Но всё равно не удобно. — Ой, молчи уже. — ШИНИЧИРО! У меня горит пукан, поэтому я пришёл к тебе поприставать. — Такеоми… — страдальчески закатив глаза, врач тяжело вздохнул, принимая это как неизбежное. — О? А это ещё кто? — заметив на стуле для посетителей сидящего, Акаши вопросительно посмотрел на Сано. — Эт я. — подняв голову и показав своё лицо, Ханагаки махнул пришедшему рукой. — Такемичи?! А ты чего сдесь? — Переутомление. — легко вздёрнув плечами, мужчина перевёл взгляд обратно на сидящего напротив Шиничиро. — Что важнее, ты будешь бегать? Или заказал доставку? — Доставка, прям тебе в палату. Будет через пять минут, поэтому тебе лучше пойти назад. И я уже оплатил, поэтому можешь просто расписаться. — Спасибочки. ^^ — улыбнувшись сидящему за столом мужчине и получив в ответ усталое «иди уже», Такемичи, прихватив Такеоми, начал возвращаться. — Слушай, Таке-а. — М? — Ты говоришь что жить не можешь без никотина, да? — А что такое? — У меня дома есть никотиновые пластыри. С ними, думаю, тебе будет легче. — Никотиновые пластыри? Это ещё что за чудо техники? — Ты что, Шерлока не смотрел? — Нет. — Всё ясно с тобой. — Что ясно? Чем он мне поможет? — Пластырь создает оптимальные условия для постоянного поступления в организм очищенного никотина, что помогает удовлетворить суточную потребность в нём при этом, не куря. То есть если ты правильно будешь ими пользоваться — бросишь курение. — … — Китайская медицина. Прикольно правда? — Но что они у тебя делают? Неужели курить бросаешь? — Неееет, недавно посреди ночи просто в голову мысль об этом пришла. Походил недельку и вернулся к сигаретам. Я пока не хочу становится здоровым. — Мг, только вот тебе бы это не помешало больше всего. Выглядишь, честно, отвратно. Ещё хуже, чем когда работал в полиции. — … — Ты гляди, а то тот мальчишка что с тобой работает однажды перепутает тебя с там тешними жителями. И препарирует! — Он не занимается трупами. Он стажёр. — закатив глаза, мужчина зевнув, открыл дверь. — Лады, как только выпишусь притарабаню тебе твои пластыри. Ну, или кого-то попрошу, не знаю. — Будь осторожен. — Ага, и ты. — попрощавшись, Такемичи закрыл двери и лёг на кровать. Из-за тишины, в скором времени глаза сами закрылись, погружая хозяина в сон. — Доставка препарата, пожалуйста разпишитесь. — пусть курьер говорил негромко, Ханагаки сразу же проснулся. — Я же не ошибся палатой?.. — Нет-нет, это сюда. — открыв дверь, первое что появилось перед глазами это небольшой колокольчик-серьга. — Такемичи?! — Казутора?!